Как мы боролись с договорняками. ВИДЕО

«МК» выяснил, чем занимается самый засекреченный отдел РФС

20 мая 2012 в 18:02, просмотров: 3096

Что говорить, когда говорить нечего? О секрете этой фразы в свое время мне рассказывали знакомые актеры. Когда на сцене необходимо создать шум, видимость взволнованной толпы, массовка начинает полушепотом ее повторять. До зрителя не долетают отдельные слова, и смысл произносимого неясен, но эффект бурной деятельности в толпе обеспечен. Об этом театральном фокусе я не раз вспоминал, оказавшись на заседании самого закрытого отдела Российского футбольного союза — экспертного совета при президенте РФС по выявлению договорных матчей (ЭС).

Как мы боролись с договорняками. ВИДЕО
фото: Геннадий Черкасов

Лучше отпустить 10 виновных, чем наказать одного невиновного

Сразу скажу, что театральная параллель напрашивается вовсе не потому, что в совете собрались бездельники, которые только создают видимость бурной деятельности. Дело в том, что рассказать о своей работе они не могут. Не потому, что запретило вышестоящее руководство (а подчиняется экспертный совет только президенту Сергею Фурсенко), а исключительно из-за соблюдения корректности и презумпции невиновности.

К этой презумпции в ходе заседания возвращались неоднократно. И председатель ЭС Анзор Кавазашвили свое выступление начал именно со слов о ней. «Мы не имеем права никого оскорблять подозрениями. Мы — экспертный совет, и слово „экспертный“ здесь главное. Наше дело дать оценку спортивной составляющей, никого не обвиняя и не вынося эту информацию на суд общественности. Вот сейчас в Турции начали освобождать из-под стражи обвиненных в организации договорных матчей. Видимо, доказательная база развалилась. Мы не имеем права на подобную ошибку. Обвинения можно выдвигать только в том случае, если на руках имеются неопровержимые доказательства».

Получили — увидели — заключили — отправили Фурсенко

Для понимания постараюсь предельно просто обрисовать схему работы ЭС. Алгоритм действий выглядит следующим образом. В ЭС поступает информация о потенциально странном матче. Откуда эта информация появляется? Это могут быть публикации в прессе, наводка от букмекеров, заметивших нелогичные на первый взгляд ставки, информация от засекреченных осведомителей, данные от УЕФА и т.д.

На эту игру отправляется наблюдатель, а в случае необходимости ее потом будут изучать и на видео. Собственно, на этой стадии начинается и заканчивается основная деятельность ЭС. Как, собственно, и подавляющее большинство дел, в заключении по которым говорится, что спортивный характер борьбы не был нарушен.

ЭС может вызвать представителя клуба или игроков на опрос и под прицелом видеокамеры задать свои вопросы. А дальше как в сериале «Обмани меня» — местные кэлы лайтманы разберут каждый жест, правильно истолкуют любую ухмылку. Если это, конечно, потребуется. Была идея использовать детектор лжи, но это идет вразрез с законодательством.

После проверки выносится решение — либо матч был честным, либо нет. Если подозрения имеются, дело направляется президенту РФС, который уже сам решает, по какому пути будут развиваться события. Фурсенко может отправить дело на доследование, а может передать в КДК и даже в полицию. Впрочем, за все время ни одно дело до суда не дошло. Сделать достоянием общественности сам факт подозрения в участии в договорном матче — значит, поставить под серьезный удар репутацию клуба, игроков и чувства болельщиков команды. Получается, что происходящее на всех звеньях цепочки — от начала разбирательства до Фурсенко — не может быть разглашено.

«А рассказать есть о чем, — говорит заместитель председателя ЭС Александр Бубнов. — Ведь никто, даже сами игроки, не знает, как вести себя в случае получения информации о договорном матче. Недавно был у нас защитник „Локомотива“ Максим Беляев. Так он так и спросил: „А что делать, если ко мне обратятся с предложением сдать игру?“ Объяснили все подробно.

Но наша задача вовсе не в том, чтобы поймать кого-то за руку. В первую очередь мы действуем превентивно, стараясь не наказать, а предотвратить. Я просматриваю все матчи премьер-лиги, пристально слежу за первым дивизионом. Несколько матчей на данный момент находятся у нас в разработке. Но видно — и заключительные туры премьер-лиги это подтвердили, — что странных матчей становится меньше».

Как сыграли ставки Ленина

Присутствовали на заседании и представители из мира букмекеров. И разговор не всегда получался. Конечно, далеко не все матчи, что относят к договорным, замешаны в ставках на тотализаторе. Но информационная помощь со стороны букмекеров необходима. Президент ассоциации букмекеров Олег Журавский эмоционально объяснял, что готов к сотрудничеству, а его коллеги, как и их клиенты, только страдают от игр, в которых нарушается спортивный принцип. Но ЭС просил Журавского называть имена игроков, а господин президент настаивал на том, что роль букмекеров в данном деле — сигнализировать о странных ставках, а не раскрывать личности своих клиентов.

«Несомненно, можно принимать ставки по паспорту или выдавать их, — говорил Журавский, — но ведь большинство игроков делают ставки через Интернет. Пробовал — регистрировался под именем Владимир Ильич Ленин, указывая адрес проживания: Красная площадь, дом 1. И мой Ленин делал ставки целый день. В итоге оказался в плюсе. Так в чем смысл раскрытия личностей игроков, когда любой может зарегистрироваться хоть Лениным, хоть Гитлером?»

Перед УЕФА мы чисты

«Факт существования ЭС уже приносит плоды, — говорит Кавазашвили. — Мы видим, что матчи, которые попадают в зону нашего внимания и на которые выезжают наши эксперты, проходят в честной борьбе. Я не буду говорить, что все игры честные. На данный момент в разработке находятся один московский клуб премьер-лиги, две команды из второй восьмерки и команда из первого дивизиона. Но наша работа приносит плоды, а ведь мы находимся в самом начале пути. ЭС в его нынешнем виде работает лишь с 5 декабря 2011 года.

Несомненно, мы используем опыт, накопившийся в других странах. УЕФА располагает агентурной сетью и собирает информацию по всей Европе. И если какие-то матчи вызывают у них подозрения — моментально информируются федерации. И мы своевременно реагируем на сообщения. Разглашать ход разбирательств не могу, скажу лишь о том, что точка в этом деле еще не поставлена. За год под мониторинг УЕФА попадает порядка 29 500 матчей. И за последний год среди них не было ни одной игры с участием российских команд. Перед Европой мы чисты».





Партнеры