Как не сломалась девочка. Неужели уже после пяти пропущеных шайб нельзя было заменить? Чего тренеры-то добивались? Ждали пока будет сломлена и сама уйдёт? Совершенно недальновидно. А может как раз это и было целью - навсегда задвинуть подающего надежды вратаря. В нашей "деревне" - это нараз возможно...
Анна Пругова: На льду целовали руку
Московский Комсомолец № 25282 от 18 февраля 2010 г.
Спецкор “МК” пообщался в Ванкувере с самой юной российской участницей Олимпийских игр 
И не просто, замечу, вратарь. А голкипер сборной России. Самой настоящей олимпийской сборной. А теперь — главное, наверное. Анечке совсем недавно — в ноябре — исполнилось... 16 лет. Моложе ее в нашей ванкуверской делегации никого нет. И она даже еще не кандидат в мастера спорта, а лишь перворазрядница. Вы знаете других перворазрядниц, которые бы участвовали в Олимпийских играх? Я — нет. И при этом Пругова не на лавке штаны протирает, как кто-то, возможно, подумал: мол, взяли третьим вратарем, чтобы опыта набиралась. Во вторник Анна вышла на лед Ванкувера. С самого начала матча с грозными американками. Конечно, как под каток попала: США против России в женском хоккее — это все равно что Россия против США в хоккее с мячом. Конечно, расстроилась донельзя: пропустив ближе к середине игры десятую шайбу после очередного добивания (с первым-то броском Пругова справилась — и блестяще!), сама отправилась на скамейку, уступив место в воротах Онолбаевой. Конечно, после игры я даже не пытался поговорить с ней... * * *
Накануне матча, сообщив мне, что наш тренер Валентин Гуреев решил доверить место в воротах ей, Пругова в форме официального экипировщика российской Олимпийской сборной BoscoSport излучала сдержанный оптимизм. И когда я ее спрашивал, не боится ли она американок — действующих, между прочим, чемпионок мира, отвечала: — Нет, знаете, не страшно. Наоборот — задорит где-то... У меня безумное желание поиграть с ними: хочется сравнить мастерство! А шанс есть всегда. Может, случится чудо какое-нибудь? У Ани язык вообще очень красивый: “Задорит...” Я ее прямую речь, которую вы сейчас прочитаете, почти и не правил. Ну как такое поправить: “быть спасением для всех — непередаваемое ощущение”?! ...А оказалась в хоккейных воротах Пругова в 11 лет. В родном Хабаровске. — Хотя все пишут — в 12. Но на самом деле — в 11. Я на матч “Амура” пришла — и заболела этим. Причем вообще идти не собиралась. Маме билеты дали, а мы с папой говорили: “Зачем идти на хоккей?” Нет, по телевизору я и раньше смотрела — но это не то. А тут, когда пришла, просто влюбилась! Особенно покорил Анечку американец Алекс Вестлунд — любимец болельщиков “Амура”. Вратарь, как вы уже догадались... — Я даже не смотрела на полевых игроков. Вратарь — вот это да! Последний рубеж! Это затягивает... Быть спасением для всех — непередаваемое ощущение! Когда она решила заниматься хоккеем, то родители пытались отговорить: “А может, другой вид спорта все-таки? Хоккей женский — ты смеешься, что ли?” А потом все-таки смирившийся папа сделал дочке подарок на 8 Марта. Долгожданный. Купил форму. — И возле дома мы стали тренироваться. По бразильской системе. Правда, я не шучу! Папа ставил меня напротив окошка — оно у нас на первом этаже. И давай бросать... Конечно же, окно она не позволяла разбить: “Такой стимул был!” ...Сейчас Пругова уже переехала в подмосковный Дмитров. Играет за “Торнадо”. А начинала — за хабаровский “Самородок”. Потом Ане поступило предложение — играть за мальчиков. И она не отказалась: — По 93-му — своему году — играла. С мальчиками постоянно какие-то курьезы на льду происходили. Под шлем, например, перед матчем заглядывали: “А кто там у вас на воротах?” Иногда судьи даже просили: “Ты просто убери хвостик, чтоб вопросов не было...” А после игры что? Все руки пожимали друг другу. По традиции. А мне — руку целовали... 
* * *
“С тобою ничего не происходит и вряд ли что-нибудь произойдет...” — пел перед матчем Россия—США со сцены ванкуверского “Русского дома” Андрей Макаревич. Это — точно не про Олимпийские игры. Тут что-то из ряда вон происходит каждый день. Например — 16-летние девочки за сборную играют... И вообще — это не про Аню Пругову. С ней, уверен, еще много чего произойдет. Интересного. Выдающегося. Тьфу-тьфу — постучу-ка по клюшке, чтобы не сглазить. Не хотелось бы... Ванкувер.
материал:
Алексей Лебедев |
