Опять суета сует. Это не метафора и не цитата из школьных сочинений. Это рабочее состояние мира. Его нормальный режим. Мы живём, как в шумном цеху: сначала галдеж со всех сторон раздражает, потом перестаёшь его замечать, а потом уже не понимаешь, как может быть иначе. И пугает как раз тишина. Сегодняшняя Россия в этом смысле — не аномалия. Скорее, место, где процессы происходят быстрее и резче. У нас особенно хорошо видно, как суета становится заменой смысла. Чем быстрее движение, тем меньше вопросов о главной цели. С утра — срочно. К обеду — дед-лайн. К вечеру — забыто. Решения принимаются так, будто они не имеют последствий. Люди учатся жить в режиме мгновенной адаптации: не удивляйся, не принимай к сердцу, не останавливайся.
Это и есть главный навык эпохи — научиться не останавливаться. Мир ведёт себя точно так же. Всё время происходит что-то новое, громкое, окончательное. История подаётся как непрерывный процесс, в котором нельзя выйти из зала: мы одновременно зрители и герои чужого сценария, и фокус-группа, по которой оцениваются рейтинги.
Трагедия идёт после рекламы, а борьба за жизнь соседствует с распродажей. Моральные выборы делаются на бегу, между сообщениями в соцсетях.
Иногда ловлю себя на том, что не смотрю новости, как и не слушаю прогноз погоды: от того, что я знаю, какая на улице температура, ничего же не изменится, правда?
И это, пожалуй, самый тревожный симптом — не страх, не гнев, а усталость от суеты. Суета удобна только элитам — в любой стране. Пока простой человек бежит, он не спрашивает, куда и зачем. Если занят выживанием — у него нет сил на поиски смысла. В этом Россия сегодня не спорит с миром, а, наоборот, совпадает с ним с пугающей остротой.
Мы просто больнее чувствуем это, возможно потому, что привыкли жить внутри вечных исторических ожиданий. Нам всё время кажется, что мы движемся. Но часто это движение по уже знакомой траектории — с теми же словами, теми же оправданиями и лозунгами… Как будто настоящая жизнь начнётся потом: после праздников...
Планета устала, но тоже не умеет тормозить. Она умеет только вертеться быстрее — громче реагировать, скорее забывать. Поэтому всем кажется, что время ускорилось. Вчера только был ковид, представляете, а уже шесть лет прошло. А смысл — он медленный. Он не встраивается в ленту новостей. Он требует тишины. История — не марафон. У неё нет финишной красной ленточки. Во всяком случае пока. Зато у нее есть последствия. У суеты, в отличие от смысла, последствия тоже бывают. Забыли выключить утюг, забыли поздравить с Днем Рождения, забыли, как раньше смотрели на звезды…
Ускорение — это не побочный эффект времени, а самый удобный способ управления человеком, который ещё вчера понимал, кто он и зачем.
И, возможно, единственный по-настоящему несовременный, а потому честный жест сегодня — признать, что мы живём в шуме, который только выдается за движение.
Как выходить из праздников правильно
(психологически, без насилия над собой)
1. Не пытаться «включиться сразу»
Резкий вход в рабочий режим усиливает ощущение бессмысленной гонки. Первые 1–2 дня — это адаптация, а не полноценный старт. Планируйте их как «разогрев», а не как марафон.
2. Вернуть телу ритм раньше, чем голове
Сон, еда, прогулка важнее мотивации. Пока тело живёт в праздничной разбалансировке, любые разговоры о смысле будут вызывать раздражение.
3. Не обесценивать праздники постфактум
Фраза «ничего толком не отдохнули» усиливает усталость. Даже если отдых был коротким или неудавшимся — он был. Признание этого снижает внутреннюю тревогу.
4. Сузить горизонт задач
Не «весь год», не «вся жизнь», даже не «вся неделя». Только сегодня и максимум завтра. Суета начинается там, где горизонт слишком широкий.
5. Оставить себе одну точку тишины
Это может быть:
● утренний чай без телефона,
● 10 минут перед сном,
● дорога в офис без новостей.
6. Не требовать от себя ясных ответов сразу
После праздников обостряется вопрос «зачем всё это». Это нормально. Ответы на такие вопросы медленные. Их нельзя выдавить усилием.
7. Признать усталость — без драматизации
Усталость — не диагноз и не поражение. Это сигнал. Если его не игнорировать, он перестаёт кричать.
«С психологической точки зрения, состояние, которое здесь описано, не про ускорение жизни, а про утраты права на паузу, — считает психолог Елена Михайлина. — Человек адаптируется не к стрессу, а к тому, что тот постоянен и не лечится праздниками — и именно это разрушает нервную систему. Когда паузы исчезают, психика перестаёт различать важное от срочного.
Усталость, о которой вы пишете, — не симптом слабости и не «выгорание» в модном смысле. Это естественная защитная реакция на среду, где останавливаться опасно, а думать — некогда. Самое тревожное здесь не ускорение, а то, что суета начинает восприниматься как норма, а тишина — как риск.
Самый тревожный симптом — не тревога и не страх, а привыкание. Со временем человек сам продолжает поддерживать режим, который его изматывает.
С психологической точки зрения, выход начинается не с замедления и не с отдыха, а с возвращения себе права на паузу как базового условия психического здоровья. Всё остальное — не так важно.