Вопрос 2. Какие цели ставили перед собой американцы и что это вообще было?
Сначала разберемся с «наркотерроризмом». Может, и не стоило тратить на это время, но 5 января в федеральном суде южного округа Нью-Йорка состоялось первое заседание по делу Николáса Мадуро и его жены Силии Флорес. Из заявления Генерального прокурора США стало известно, в чем его официально обвиняют: «заговор с целью наркотерроризма, заговор с целью ввоза кокаина, владение пулемётами и взрывными устройствами, а также заговор с целью владения пулемётами и взрывными устройствами против Соединённых Штатов».
Сначала о нелепом. Америка судит Мадуро за владение пулеметами. Да, принятый в 1986 году Закон о защите владельцев огнестрельного оружия («FOPA») запретил продажу гражданским лицам в США пулеметов, произведенных после 19 мая 1986 г. Изымать ранее проданные никто не стал, закон-то был «о защите». И на вторичном рынке они перепродаются до сих пор. Устаревшие, конечно, но скорее только морально. И еще любители оружия жалуются на дороговизну: от 10 тысяч долларов.
Теперь о торговле наркотиками. Я не самый большой специалист по наркотрафику, но попробую мыслить логично. Мадуро не первый президент, которого США захватывают и судят за покровительство наркоторговле. В 1989 году с таким же диагнозом США вторглись в Панаму и захватили ее «верховного лидера» Мануэля Норьегу. На суде в Майами он был приговорен к 40 годам лишения свободы. Доказанные эпизоды включали отмывание денег в панамских банках, предоставление дипломатических паспортов наркоторговцам и т.д. И Норьега имел все возможности для осуществления этих действий. Ведь до 1986 года Панама была чуть ли не главным союзником США в Латинской Америке, а сам Норьега был платным осведомителем ЦРУ чуть ли не тридцать лет. И ЦРУ на суде пришлось это признать. Спорили только о суммах, выплаченных за сотрудничество. Мануэль говорил о 10 миллионах долларов, «цереушники» — о 350 тысячах. (Чтобы перевести доллары 1980-х в современные, надо их умножить примерно на четыре.) США, например, готовили в Панаме «контрас» для свержения правительства Гватемалы и поставляли тайно для них оружие. Поэтому огромный 40-летний срок сократился потом до 17 лет, которые он провел в камере, прозванной «президентским люксом».
Николáсу Мадуро 5 января 2025 года были предъявлены похожие обвинения. Но вот возможностей для осуществления своих преступных замыслов у него было явно недостаточно. После того как в 1999 году президентом Венесуэлы был избран Уго Чавес, отношения Каракаса с Вашингтоном стали стремительно портиться. Ведь почти сразу Чавес национализировал работающие в стране американские нефтяные компании (подробнее об этом позже). Конечно, рухнуло не все сразу. Например, в 2005 году Венесуэла решила продавать нефть по льготным ценам для больниц и домов престарелых в Бостоне. Но такие пиар-акции уже не имели смысла. Финансовые связи между странами были разорваны. А значит, легализовать «наркоденьги» через местные банки стало невозможным в принципе.
Норьега, например, в свое время использовал каналы, созданные ЦРУ для нелегальной поставки оружия гватемальским повстанцам, для поставки в Америку наркотиков. У новых венесуэльских властей таких возможностей быть не могло. Они конфликтовали с США с самого начала. Уже в 2010 году они выслали послов друг друга. А в 2019-м, после того как американцы посчитали, что на выборах победил не Мадуро, а оппозиционер Гуайдо, страны разорвали дипломатические отношения. Поэтому я сомневаюсь, что последнюю четверть века, после прихода Чавеса, венесуэльский дипломатический паспорт был надежной защитой для наркоторговцев. А после 2010 года их обладателей не то что не досматривали, а скорее подкинули бы наркотики на таможне. Ну, а в 2019-м он стал совсем не нужен — не было же дипотношений с Америкой.
Творческое наследие незабвенного Бориса Березовского гласит: для того чтобы контролировать организацию, совсем не нужно приобретать ее полностью, достаточно коррумпировать ее менеджеров. И не обязательно самого высшего звена. Наркокартели же, по моему разумению, не отличаются страстью к благотворительности. Они, конечно, склонны к эксцентричным поступкам. Пабло Эскобар, например, завел себе несколько бегемотов (сейчас они разбежались, размножились и терроризируют бедных колумбийских сельчан). И я признаю, что Мадуро чем-то похож на небольшого бегемотика. Но зачем платить ему за это? Из-за любви к Симону Боливару? Вполне достаточно небольшой мзды местным силовикам, страдающим от низких зарплат государства, строящего социализм.
Так что если Мадуро и мог раньше продавать свои услуги наркокартелям, то шесть лет назад это окончательно кончилось. И любой вменяемый мафиози посчитал бы связи с Каракасом скорее отрицательным активом, чем положительным.
Так что судье Элвину Хеллерштейну, назначенному на дело Мадуро в суде Южного округа Нью-Йорка, предстоит трудная работа, но уверен, он справится. Ведь он вел такие громкие и сложные процессы, как дело о терактах 11.09.2001 и дело Харви Вайнштейна. И наверное, только меня смущает почтенный возраст судьи — 92 года. А процесс предстоит долгий. Второе заседание назначено на март, а рассмотрение по существу эксперты прогнозируют только в середине 2027 года. Адвокаты Мадуро будут биться за предоставление Мадуро статуса военнопленного. Такой статус получил Норьега, что позволило ему сидеть в намного лучших условиях, чем простому уголовнику. Это предусмотрено Женевскими конвенциями. И Мадуро это прекрасно понимает. На первом заседании он уже назвал себя военнопленным.
С формальными причинами задержания вроде разобрались. Теперь перейдем к реальным. По общему мнению, это нефть. Вот настоящий наркотик нашего мира. Некоторые страны пытаются слезть с него, но безуспешно. Например, в Европе очень торжественно принимали план отказаться от производства автомобилей с двигателями внутреннего сгорания с 2035 года. А в декабре 2025-го потихоньку отказались от него. Поняли, что все равно сорвутся. Ведь бывших наркоманов не бывает.
Президент Трамп тоже признавал нефть причиной конфликта. «Они украли нашу нефть!» — несколько раз восклицал он на этапе, когда американский ВМФ еще готовился к блокаде Венесуэлы. О чем это он?
В 2006 году тогдашний президент Венесуэлы Уго Чавес потребовал, чтобы все иностранные компании передали контрольный пакет (минимум 60%) в местных добывающих проектах венесуэльской госкомпании PDVSA. ExxonMobil и ConocoPhillips отказались, после чего их проекты и активы были конфискованы. Американская Chevron и европейские Total, Statoil/Equinor и BP согласились на уменьшение доли и продолжили работу в Венесуэле как партнеры PDVSA под жестким контролем венесуэльского государства.
Конечно, национализация нефтяных компаний уже становилась причиной государственных переворотов. Например, за это ЦРУ свергло правительство Мохаммеда Мосаддыка в Иране. Но это было в 1953 году. 72 года назад. И времена с тех пор серьезно изменились.
В современном мире уже более 80 процентов мировых запасов нефти контролируются правительствами и их национальными компаниями. 16 из 20 крупнейших нефтяных компаний находятся в государственной собственности.
Когда более 10 лет назад были рассекречены документы ЦРУ по заговору против Мосаддыка (операция «Аякс»), стали известны неприглядные подробности операции. Например, что американцы платили за уличные акции не только боевикам-монархистам, но и противоположной стороне. Только после таких выплат улицы Тегерана захлестнуло насилие и монархически настроенные военные получили формальный повод захватить власть, чтобы восстановить порядок. Что осторожный до трусости шах ни в какую не хотел обращаться с призывом к своим сторонникам, а все норовил сбежать в Париж. А убедить его смогла только родная сестра, которую ЦРУ подкупило норковой шубой. Но все равно это выглядело приличнее, чем выкрасть президента независимой страны под надуманным предлогом.
Но кто говорит о приличиях? Отвечает замглавы администрации Трампа Стивен Миллер в интервью телекомпании CNN: «Можно сколько угодно говорить о международных приличиях и всем остальном, однако мы живем в мире, в реальном мире, который управляется силой и мощью. Это железные законы мира».
А выдающаяся цитата из интервью американского президента The New York Times от 9 января завершает любые споры: «Да, есть одно ограничение моей власти. Моя собственная мораль. Мой собственный разум. Это единственное, что может меня остановить. Мне не нужно международное право. Я не стремлюсь причинить людям вред». Состояние, в котором пациент произносил данные слова, любой врач-нарколог определит как эйфорию, вызванную приемом лошадиной дозы еще одного наркотика — власти.
Трамп очень часто говорит об остановленных им восьми войнах, но никогда не вспоминает, что за время своего второго срока провел уже шесть военных операций за рубежом. Хотя именно эти операции, а вовсе не миротворческие потуги принесли ему столь желанную власть. Не «мир через силу», а «власть через силу».
1 февраля 2025 года — Сомали; 22 июня 2025 — Иран; 15 марта 2025 — Йемен; 19 декабря 2025 — Сирия; 25 декабря 2025 — Нигерия и 3 января 2026 — Венесуэла.
Все шесть этих операций очень похожи. Это даже не применение силы, а ее демонстрация.
Всему миру известна традиция высших должностных лиц Америки следить за военными операциями в прямом эфире из Ситуационной комнаты, расположенной на первом этаже западного крыла Белого дома. Практического смысла в этом мало. Начальники никак не могут вмешаться в происходящее. Но они становятся фокус-группой, первыми зрителями многомиллиардного шоу, которое предстоит увидеть всей планете. Сам Трамп обмолвился об этом на пресс-конференции после захвата Мадуро: «Я наблюдал за этим буквально так, как будто смотрел телешоу».
Возьмем, к примеру, бомбардировку иранских ядерных объектов ВВС США 22 июня. Не самая успешная с военной точки зрения операция, не уничтожившая ядерную программу Тегерана, а всего лишь задержавшая ее в лучшем случае на полгода. Но зрители увидели не это. Они увидели, как семь бомбардировщиков B-2 Spirit, как бы из будущего, в стиле Бэтмена (хотя какое это будущее, они на вооружении уже 28 лет), проведя в воздухе 37 часов и четырежды дозаправившись, никем не замеченные, прицельно отбомбились по иранской территории и вернулись обратно. Что каждый B-2 стоит по два млрд долларов, а всего у Америки их 19. И что не менее важно: в стратегических бомбардировщиках США есть туалет, микроволновка и холодильник.
«Ни одна армия в мире не смогла бы сделать что-то подобное», — с гордостью заявил Трамп, когда B-2 еще возвращались на свою базу «Уайтмен» в Миссури. И он прав. Координация, необходимая для одновременной дозаправки семи самолетов в четырех точках мира, поражает.
И после захвата Мадуро отряд «Дельта» получил высшую оценку Трампа: «Мы не могли упустить шанс сделать эту невероятную вещь. Мы должны сделать это опять, мы можем это сделать опять. Никто не может нас остановить. Нет никого, кто обладал бы такими возможностями, как у нас».
В общем, «Америка стала великой опять» всего за год и не потеряв ни одного солдата. А вот стала ли на самом деле или только стала казаться великой, уже никого волновать не должно. И все вот эти глупые цитатки вроде «легко казаться, очень трудно быть» безнадежно устарели и должны остаться в прошлом веке. Не потому что они стали неверны и «казаться» сейчас намного трудней. Нет, сдвиг намного фундаментальней. Сегодня «казаться» это и есть «быть».
Но вся внешняя политика для Америки всегда лишь производная от политики внутренней. Пока все успешные военные операции не слишком отражаются на рейтинге одобрения Трампа. Сейчас он около 38% при обычных 40%. Хотя существует весьма убедительная экспертная версия, что нынешние события и угрозы, например, кубинским и колумбийским лидерам еще больше привлекут к Трампу избирателей латиноамериканского происхождения (а их в Америке 68 млн.). Латиноамериканцы более религиозны, консервативны, и сами или их родители бежали в США от правящих на их родине режимов.
Вопрос 3. Как будут развиваться события дальше?
Вопрос о будущем всегда самый трудный. И ситуация в Венесуэле весьма нестандартная. Американцы совершили в стране бескровный дворцовый переворот. Обещают вложить огромные деньги в устаревшую нефтедобывающую отрасль, позволив нарастить добычу. Сейчас она на уровне менее 1 млн баррелей в день, а на пике уже при Чавесе составляла 3,2 млн. Взамен же будут скупать на корню всю добытую нефть. И обещают, что по рыночным ценам. Правда, покупать на полученные деньги получится только товары американского производства.
Вроде бы не так ужасно, как могло быть. Но есть два огромных НО, каждое из которых очень трудно преодолимо.
Во-первых, чтобы увеличить нефтедобычу, необходимы гигантские капиталовложения. Около 10 млрд долларов. Взять их можно только у американских частных нефтяных компаний, а компании требуют каких-то гарантий. Сколько продержится и продержится ли вообще правительство временного президента Делси Родригес? Удастся ли ей навести порядок в стране, побороть преступность? И как скоро? Ведь пока она никак себя не проявила. Она даже не взяла власть. Она ее получила.
И в этом, наверное, главная проблема. Если бы Мадуро похитили инопланетяне, все было бы намного проще. Но его похитили американцы, а их плохая кредитная история в развивающихся странах, а особенно в Южной и Центральной Америке — это не выдумка российских пропагандистов. Никто не верит в чистые помыслы Трампа. Ни в Венесуэле, ни в самих США. И это проблема прежде всего временного президента Делси Родригес. Даже не представляю, как она с этой проблемой справится.
На вторник, 12 января, вроде бы запланирован ее визит в Америку. Первый визит венесуэльского лидера в США в XXI веке. Точнее, первый визит без наручников.
