«В России нет ни одного города, ни одной деревни, в которых бы не было парных бань. Русские могут выносить чрезвычайный жар. Ложась на банных полках, велят себя бить и тереть тело разгоряченными березовыми вениками… От такого жару русские делаются красные и обливаются холодной водой», – так записал свои впечатления немецкий путешественник Адам Олеарий, побывавший в далекой Московии в XVII веке.
Конечно, помывочный процесс требовал наличия особых помещений. Однако в небогатых крестьянских семьях, где отсутствовала (или пришла в негодность) собственная избушка-банька, домочадцы приспособились мыться-париться прямо в жерле недавно протопленной русской печи!
Жителям крупных городов подобная экзотика была ни к чему. Здесь даже самый несостоятельный обыватель мог воспользоваться общественной баней.
Такие социально необходимые объекты «селились» по берегам рек и проточных прудов. Основное скопление «помывочных заведений» на территории Златоглавой находилось вдоль Москвы-реки. Банные строения в старину традиционно состояли из трех помещений: раздевальни, мыльни и горячей (парилки).
Для наших прадедов баня являлась местом воистину культовым. Здесь не только совершали санитарно-гигиенические процедуры, но еще и лечились от многих болезней, «с приятствием» отдыхали на досуге…
Многие церковные и житейские обряды предполагали, что предварительно их участники должны совершить «сеанс омовения». Следовало удалить с себя грязь перед свадьбой, перед отправкой в дальнюю дорогу. Обязательно нужно встречать помытым Чистый четверг на Страстной неделе перед праздником Пасхи… Однако дворяне порой следили за своей чистотой куда менее рьяно, чем простые мужики. Обилие немытых гостей на балах даже вынудило царя Петра I в апреле 1707 года издать особый указ: «Впердь перед ассамблеями мыться в бане с тщательностью, и не только за чистотою верхней робы, но и за исподней также усердно смотреть, дабы гнусным запахом не позорить жен российских»
Долгое время бани в Первопрестольной делились на две категории — простонародные и дворянские. Отличия между ними весьма существенные. Состоятельных клиентов ожидали металлические (поначалу крашеные, а потом — оцинкованные) шайки в помывочных залах и мягкие сидения, покрытые белыми простынями, в предбанниках, кроме того стены здесь нарядно расписаны: пейзажи с фонтанами, замками, охотничьими сценами… А вот простолюдинам приходилось довольствоваться в своих банных заведениях убогими лавками и тяжелыми деревянными шайками для воды. Правда, и цена сеанса в таких примитивных условиях была значительно меньше. Кроме того имелся еще один способ сэкономить: кое-кто из малосостоятельной публики вообще не покупал собственные мочалки, а пользовался в бане теми, которые оставались от предыдущих посетителей.
Особым шиком среди москвичей в XIX веке считалось мытье водой из мытищинских источников, поступавшей по первому в истории Белокаменной городскому водопроводу, — ее почитали «мылкой» и даже весьма целебной. Чудо-влагу специально возили в помывочные бочками из фонтанов-водоразборов, сооруженных посреди площадей на севере города. А хозяева нескольких бань (в том числе Челышевских и Сандуновских) даже умудрились при реконструкции водопровода в 1835 году провести в свои заведения специальные ответвления от главной магистрали, тянувшейся неподалеку.
Несколько столетий в русском обиходе процесс банной помывки был общим, то есть им занимались без всякого различия полов. Однако такое «бытовое бесстыдство» вызывало большое неудовольствие со стороны православной церкви. Еще на Стоглавом Соборе в 1551-м обсуждался вопрос о том, что «в банях мужи и жены, чернцы и черницы в одном месте моются без зазору». Представители духовенства тогда признали это неподобающим и подлежащим запрету. Однако сей приговор мало повлиял на реальные условия в городских общественных банях. Совместные гигиенические водные процедуры продолжались вплоть до зимы 1743 года, когда был обнародован Указ Сената, запрещающий мужчинам и женщинам париться-полоскаться вместе. Отныне под страхом наказания хозяевам заведений следовало изолировать «мальчиков» от «девочек». Разрешено было осуществлять деятельность при одном условии: разделении полов – либо назначив для мужчин и женщин разные банные дни, либо построив отдельные помещения. Строгости добавил и Устав Благочиния, принятый в апреле 1782-го: один из его пунктов вообще запрещал вход в банное отделение лицам противоположного пола.
Справка «МК»:
Крылатое выражение «Иди ты в баню!», которым наша публика издавна пользуется, имеет тот же смысл, что и посыл к черту, поскольку в народе бани считались обиталищем нечистой силы. Существовало поверье, что после ухода посетителей в мыльне моются лешие, черти и «персональная» домовая нечисть – банники и овинники.
