МК АвтоВзгляд Охотники.ру WomanHit.ru

«Собирай сходняк»: раскрыта переписка воров в законе

В ходе процесса над Давидом Тбилисским гособвинение изучило изнанку жизни криминальных авторитетов

Московский областной суд вынес приговор человеку с несколькими лицами. Георгий Кипиани, он же Давид Панчвидзе, он же Панчо, он же Давид Тбилисский… Звучит немного анекдотично: сразу вспоминаются матерые уголовники из советской криминальной классики. Помните, как хвастался Глеб Жеглов, перечисляя клички известной воровки? («А ну-ка, проверь. Она же Анна Ефидоренко, она же Элла Кацнельбоген, она же Людмила Огуренкова, она же Изольда Меньшова, она же Валентина Панеяд»).

Давид Тбилисский из таких, матерых. Не просто так ему предъявили обвинение в занятии высшего положения в преступной иерархии и незаконном хранении наркотических средств. Присяжные признали его виновным единогласно.

О том, почему это произошло и что происходило за кулисами процесса, «МК» рассказал прокурор отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Московской области, советник юстиции Алексей Сульженко. 

Фото: Наталия Губернаторова

СПРАВКА «МК»

В суде установлено, что в 1980 году Георгий Кипиани был наделен статусом так называемого вора в законе. Обвиняемый как лицо, занимающее высшее положение в преступной иерархии, неоднократно принимал участие во встречах с лицами из числа так называемых воров в законе, создавал условия для сращивания интересов организованной преступности, а также непосредственно принимал участие в разделе сфер преступного влияния на территории Московской области.

В январе 2021 г. в ходе личного досмотра и при осмотре автомобиля подсудимого сотрудниками правоохранительных органов было обнаружено и изъято наркотическое средство.

После помещения подсудимого в исправительное учреждение мужчина объявил другим содержащимся лицам свой криминальный статус, воле, указаниям и распоряжениям которого, в соответствии с обычаями и правилами криминальной субкультуры, все лица, имеющие более низкие криминальные статусы, обязаны беспрекословно подчиняться, а также вынес так называемый воровской приговор в отношении другого обвиняемого.

— Признался ли Кипиани в том, что он вор в законе?

— Вместе с коллегией присяжных мы очень ждали его показаний на протяжении всего судебного следствия. Он активно защищался, не только его защитники, но и он сам. Спорил насчет воровских понятий: что должен делать вор, что не должен.

— Что же, по его мнению, должен делать вор?

— У нас был специалист, доктор юридических наук Андрей Воронцов, который подробно рассказывал присяжным заседателям об институте воров в законе. Он работает на кафедре оперативно-разыскной деятельности академии управления МВД России. Его специализация криминальное сообщество в Российской Федерации, в том числе и именно те, кто занимает высшую иерархию. Вот он и сделал для участников процесса экскурс в историю — про воров старой закалки, как они образовались, что такое воровской закон.

— Вот и давайте разбираться. Что такое воровской закон?

— Процитирую доктора Воронцова. «Это неписаный свод правил поведения в криминальном мире, полное отрицание законов государства, жизнь по понятиям. Как раз воры в законе являются хранителями воровского кодекса, воровского закона и трактуют понятия. Разрешают споры в криминальной среде, выносят воровские приговоры и дают поручения или разрешения на ведение какой-либо криминальной деятельности».

Соответственно, когда доцент давал показания, Кипиани внимательно слушал, со многим соглашался…

— С чем конкретно?

— С тем, что есть иерархия. Начинается она с мужиков. Тех, кто попал за решетку, но не желает продолжать преступную деятельность, хочет просто отсидеть свой срок и выйти на свободу. Вот мужики, по его мнению, и должны работать «за колючкой».

Потом есть стремящиеся, затем идут бродяги, смотрящие и потом уже вор в законе. Это если утрировать. Весь криминальный мир состоит из так называемых профессиональных преступников — бродяг. И они обязаны вести общак. То есть время нахождения на свободе — это время зарабатывания денег для общака. Заработок денег — это значит совершение преступлений. Нахождение в тюрьме, в зоне — это дом. Это для них дом родной, и хозяин в этом доме — батя, он же вор в законе. Как в семье все подчиняются отцу, так на зоне все подчиняются бате, вору. Выше бати только Бог. Кроме Бога и бати уважать больше некого.

Воронцов рассказывал, что воры старой закалки при задержании были обязаны представляться «Я вор» и называть кличку. У Кипиани кличка была Давид Тбилисский, или Панчо. Соответственно, они не называли его Давид Георгиевич, а исключительно Давид Тбилисский, Панчо… Сотрудникам милиции они должны были тоже представляться «я вор по кличке…». Но после того как в 2019 году была введена уголовная ответственность просто за занятие высшего положения в криминалитете, то на сходке, проходившей в Дубае, было принято решение, что при задержании сотрудниками полиции вор в законе не обязан называть себя вором в законе. Там присутствовали от 60 до 100 авторитетов, такое вот весомое «сборище».

И когда Кипиани задерживали, его спрашивали напрямую: «Вы являетесь вором в законе?» Он говорил: «Я не знаю, о чем вы спрашиваете, я хороший человек».

То есть отрицать сам факт напрямую запрещено, нельзя сказать: «Нет, я не вор». Но можно говорить иносказательно.

— И он ни разу не проговорился?

— Представьте себе! В судебном заседании он ни разу не сказал: я, мол, вором не являюсь.

Он просто говорил: «Я вину не признаю, меня ни за что осуждают, меня подставили, личные счеты правоохранительных органов».

Кстати, когда Воронцов сказал, что на этой сходке было принято решение, что можно не представляться вором в законе, Кипиани воскликнул: «А я-то об этом откуда мог знать? Меня же там не было». И даже присяжные развеселились. Я говорю: «Это оговорка по Фрейду», получается, что о решении сходки он не знал, но само решение выполнял.

И мы очень долго ждали, когда Кипиани даст показания. Но он разочаровал всех. Он встал и сказал: «Я вину не признаю, показаний давать не буду». Судья попыталась уточнить: «Вы решили воспользоваться статьей 51 Конституции (допускает отказ от дачи показаний. — Прим. авт.)?» Он в ответ: «Я никакой Конституцией пользоваться не буду». То есть, иными словами, мне не интересны права, которые вы мне тут разъясняете. Это ваши права, это не мои права. Я думаю, этот момент был не то что переломным, но убедительным для присяжных. Они увидели, кто перед ними.

Сложность этого дела заключалась в том, что поскольку присяжные не профессиональные судьи, очень тяжело доказать им, что Кипиани лично не ходил, не крал барсетки из автомобилей, не торговал наркотиками, не вымогал деньги. Он вообще отношения к преступлениям не имеет. Он заслужил свой авторитет еще в прошлом столетии, когда его короновали. Но я попытался донести до присяжных, что именно с его ведома совершаются все преступления. Что большая часть добытого преступным путем идет на содержание криминалитета. Преступники должны отчислять деньги в общак, а он — держатель общака.

— А как вы доказывали?

— В общении с присяжными я старался исключать юридические термины, пытался объяснять сложные вещи простым языком, на житейских примерах. Например, я сказал: если вы считаете, что деятельность вора в законе вас никак не касается, то вы глубоко заблуждаетесь. Вот самый простой пример. Попробуйте купить на рынке зелень, петрушку, огурчики-помидорчики у какой-нибудь бабушки? Во-первых, ее туда даже не допустят. У нее сразу перекупщики все заберут. А как раз они уже увеличивают цену. И плюс к этому приходят смотрящие, бродяги, которые с нее требуют деньги за то, чтобы она могла свободно продавать, чтобы у нее товар не разграбили, не уничтожили, не сожгли. Они платят дань преступным элементам, а эти деньги идут вору в законе. А вот на вас как раз сказывается та разница в цене — предприниматель, который арендует место, продает продукцию и вынужден платить вору в законе, чтобы его просто криминал не трогал. Поэтому он увеличивает стоимость своего продукта. Соответственно пропаганда криминального образа жизни — это не как в кино. Жизнь и художественный вымысел — совсем разные вещи.

У нас в судебном заседании были допрошены два свидетеля, в отношении которых были применены меры госзащиты. Они находились в другом помещении, при помощи компьютерных технологий им изменили голоса. Участники судебного следствия задавали им вопросы по громкой связи. И эти свидетели пояснили: попав за решетку, они столкнулись с тем, что вынуждены не просто отбывать наказание, а платить деньги за безопасность, свою и своей семьи.

То есть ты сам физически здоров, тебя не смогут побить сокамерники. Но на тебя выходит неизвестный человек и называет место твоего жительства, фамилию-имя-отчество твоей жены, детей, адрес детского садика или школы. И говорит: если ты хочешь, чтобы у них было все нормально, вот тебе номер карточки, куда родные должны переводить денежные средства. Откажешься, что-то плохое случится. В зависимости от кошелька ежемесячные перечисления на счет, а точнее — в общий котел вора в законе, составляли с каждого заключенного от 5 до 50 тысяч рублей.

Люди, находящиеся в местах лишения свободы, в этом никогда не сознаются. Поэтому к свидетелям и были применены меры защиты. Если бы Кипиани знал, кто это, то им сильно не поздоровилось бы. И во время допроса Кипиани задавал наводящие вопросы, пытался понять, кто эти люди. Спрашивал, в какой камере они сидят, как расположены камеры, чтобы понять, в каком изоляторе они пересекались. Это, я считаю, тоже помогло присяжным понять его суть.

— Он угрожал, грубил?

— Нет. Вел он себя учтиво, вежливо, не повышая голоса, не матерясь. Хорошо поставленная речь, пусть и не чистое владение русским языком, ясное изложение своих мыслей. Да и вообще Кипиани всегда опрятный, чистый, в белой рубашке, наглаженный.

Андрей Воронцов пояснял нам, что воры в законе, как правило, неординарные личности. В государственном секторе они добились бы многого. Но, к сожалению, мысли у таких людей связаны с криминалом. Они, конечно, не гении, но очень талантливые люди. Грамотные, образованные, начитанные.

Кипиани соответствует, на мой взгляд, этим параметрам.

— Какой момент особенно убедил присяжных, что он вор в законе?

— Сложно сказать. По закону и по моим принципам я не могу общаться с присяжными. Но в совещательной комнате они находились достаточно долго, 4 часа 12 минут. Это говорит о том, что они спорили и голосовали, убеждали друг друга. Но все-таки пришли к единодушному мнению. 

— А вы можете перечислить доказательства, которые были представлены присяжным? Много пунктов?

— Все, что было представлено следствием. Основное — материалы оперативно-разыскной деятельности, далее показания свидетелей, специалистов, исследованные документы аудио-видео и фото, изъятые с телефона самого Кипиани.

— Что же у него в телефоне?

— Там были его фотографии с другими лидерами преступных группировок, ворами в законе, он отдыхал с ними в неформальной обстановке на дачах, в ресторанах, на курортах. 

А вот у вас много в телефоне фотографий с лидерами преступных группировок?

— Если честно, ни одной.

— Вот именно. Я работаю больше 20 лет в прокуратуре, возможно, у меня и есть где-то фотографии с лидером каким-нибудь или преступным элементом, но только в зале суда, где я прокурор, а они преступники. Мы нигде не стоим в обнимку, вместе не жарим шашлыки. А у Кипиани весь круг общения — это такие персонажи.

Будучи инвалидом второй группы, нигде не работая, он проживал в квартире с очень хорошим ремонтом, с большим количеством дорогого алкоголя, ездил на «Ленд Ровере». Имел при себе три «Айфона», «Хонер» — мобильный аппарат за 40–50 тысяч рублей.

— Как его встречали обычно за решеткой?

— Когда его помещали в изолятор, его вели не по общему коридору в камеру, а проводили по хоздвору, чтобы заключенные не видели, кого ведут. Но все равно все становилось известно, заключенные кричали: «Централ, внимание, батю ведут, поприветствуем батю. К нам заехал вор в законе Давид Тбилисский. И со всех камер кричали: АУЕ, АУЕ (запрещенная в РФ экстремистская организация. — Прим. авт.). Вот так приветствовали вора, тем самым подтверждая, что они полностью готовы выполнять его указания. 

— В его телефоне было что-то необычное?

— Как посмотреть. На скамье подсудимых перед нами предстал пожилой мужчина, 63 года, с огромным количеством хронических заболеваний, которого, с его слов, незаконно привлекают к уголовной ответственности. А у него в телефоне поздравления с днем рождения от женщин низкой социальности ответственности. Видео, как он катается в окружении таких же женщин на своем автомобиле, развлекается, танцует с ними в ресторане, причем для остальных ресторан закрыт, он сидит один. Вокруг него пять-шесть жриц любви, специально для него певцы поют песни...

Дальше — в своем доме, полураздетый, девушки, если не совсем голые, то полуголые. Причем не одна-две, а три-четыре.

Соответственно, также были сняты разговоры с другими лидерами преступных группировок (некоторые за рубежом скрываются), звучали слова: «Приветствую тебя, брат», «АУЕ» (признана в РФ экстремистской организацией), «Слава вору». Были фразы типа: «Надо поговорить по делам, но давай по телефону говорить не будем, Ватсапом тоже не пользуйся, все мессенджеры прослушиваются, давай через того-то передай, где встретимся, надо решить вопрос, есть подходящая кандидатура, надо надеть корону», или что-то в этом роде. Или кто-то там провинился: такой-то совершил гадское. Надо меры принять, собирай сходняк.

Как сообщила «МК» руководитель пресс-службы прокуратуры Московской области Екатерина Короткова, суд с учетом позиции государственного обвинителя назначил мужчине наказание в виде 12 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев. Приговор еще не вступил в законную силу.

Получайте вечернюю рассылку лучшего в «МК» - подпишитесь на наш Telegram

Самое интересное

Фотогалерея

Что еще почитать

Видео

В регионах