На что имеет право журналист, а на что не имеет, освещая острые события и конфликты? Насколько необходима журналистская хартия? Как бороться и побеждать в информационных войнах? На эти вопросы вчера пытались ответить участники “круглого стола” в Общественной палате, прошедшего в рамках проекта Investigating Russia.
Искажение информации уже давно не является следствием исключительно журналистского непрофессионализма. Некомпетентные корреспонденты обычно не задерживаются в серьезных СМИ — рыночный отбор жестче естественного. Сегодня искажение становится основным оружием в информационных войнах — и здесь, на пересечении пиара и журналистики, золотые перья и гениальные операторы выкладываются по полной, формируя у зрителя и читателя картину, не имеющую отношения к действительности.
— Лучший способ борьбы с фальсификациями и искажением — рассказывать правду, — заявил Николай Сванидзе. — Иначе начинается война интерпретаций, в которой выигрывает тот, у кого больше ресурс. Поэтому — только правду, только факты, только документы, только картинки. Наше вековое стремление все засекречивать работает против нас…
— Крупнейшие печатные издания и телеканалы лезут в черный пиар, — заявил председатель Комиссии по СМИ Павел Гусев. — Они понимают, что там много денег, они туда лезут, но никто в этом не признается. И хартия — один из способов решить эту проблему.
Член Комиссии по контролю за деятельностью правоохранительных органов Ольга Костина отметила, что в результате развития черного пиара как инструмента искажения информации практически исчезли наиболее интересные профили работы журналиста. Так, из-за постоянных платных сливов компромата сложная и когда-то очень престижная работа журналиста-расследователя просто перестала восприниматься зрителем и читателем.
В Закон о СМИ нельзя внести статью, запрещающую черный пиар, потому что это относится к вопросам этики, а не законодательства. Г-н Гусев отметил, что в Англии вообще нет Закона о СМИ — там есть Хартия и Совет Хартии, который регламентирует работу медиасообщества. И человека, который грубо нарушил основной документ британского репортера, могут просто вывести из профессионального поля с волчьим билетом.
Но в России применение такого варианта возможно только при одном важном условии — если журналист сам проникнется ощущением ответственности перед обществом за то, что он пишет. Без этого ни одна хартия (а их, к слову, было уже три) ничего не изменит на нашем информационном поле.