Угольников стал президентом. ВИДЕО

Михаил Сегал: «На мой взгляд, получилось гораздо интереснее, если бы просто серьезный актер сыграл серьезную роль»

14.11.2012 в 18:16, просмотров: 5561

В прокат выходит, возможно, самый необычный фильм, снятый у нас за последнее время, — «Рассказы» Михаила Сегала. Началось все с киноновеллы «Мир крепежа» с Андреем Мерзликиным в главной роли, показанной на «Кинотавре», где ее наградили главным призом короткометражного конкурса. Успех у фестивальной публики превзошел все ожидания. Решили «что-нибудь» с ней сделать. Фильм «Рассказы» участвовал в нашем кинофестивале «Московская премьера» и имел большой успех у зрителей. А в этот вторник в столице прошла его большая премьера со множеством именитых гостей, среди которых были Федор Бондарчук, семья Михалковых, Ксения Раппопорт, Михаил Мамаев.

Угольников стал президентом. ВИДЕО
Кадр из фильма «Рассказы».

Михаил Сегал — не только режиссер, дебютировавший в 2006 году в большом кино с фильмом «Franz+Polina» по мотивам повести Алеся Адамовича, но и писатель. Один из героев его «Рассказов» — молодой литератор, сыграл которого рэпер Владислав Лешкевич, приносит свою рукопись в издательство. Каждый, кто ее открывает, фактически становится героем одной из четырех разножанровых историй.

— Хождение современного писателя по мукам чем-то напоминает мытарства героя вашего фильма «Рассказы»?

— Я оказался более удачлив, чем он. Мою книжку «Молодость» издали сразу. Это было два года назад. Мне, правда, говорили то же, что и герою фильма: мол, рассказы — не то, их сейчас не читают, а вот роман — совсем другое дело. Что-то я использовал в фильме из своего опыта.

— В писательском деле, наверное, куча обременительных вещей, напрямую не связанных с творчеством, но сжирающих массу времени, как и в кино?

— Да нет, они не могут испугать кинорежиссера с многолетним опытом съемок. По сравнению с этим издательские заботы — детские, сплошной курорт и отдых. Само написание произведения, конечно, труд: сидишь и пишешь. У режиссера 30 процентов занимает собственно профессия, а 70 сжирают производственные заботы.

— Есть ли разница для вас между короткой и крупной формой?

— То, что фильм называется «Рассказы» и состоит из нескольких историй, а я выпустил книжку рассказов, не говорит о том, что я заточен под короткую форму. Я недавно написал большую вещь, и она скоро выйдет. В голову приходят идеи, и задача автора — оценить, на какой объем они тянут. Если представить себе такую аналогию, что короткометражный фильм — рассказ, а полнометражный — повесть, то получается, что человек пытается идею рассказа растянуть до размера повести. Когда видишь некоторые полнометражные фильмы, мысли об этом возникают.

— Для чего вам понадобился Игорь Угольников с его особым шлейфом? Он ведь отличается от других ваших актеров?

— Идея снять в роли президента страны Игоря Угольникова пришла парадоксально и неожиданно. В этом был вызов и профессиональный азарт. Да, он несет за собой шлейф комического актера, но всегда интересен эксперимент, когда ты комедийного актера снимаешь в серьезной роли или наоборот. Сыграл он абсолютно серьезно, драматично и тонко. Но в силу того, что это все равно Угольников, и мы не можем абстрагироваться от того, что знаем о нем, возникает атмосфера, придающая происходящему иронию. На мой взгляд, получилось гораздо интереснее, если бы просто серьезный актер сыграл серьезную роль.

— А тяжело было, особенно в новелле «Мир крепежа», объяснить актерам их задачу? Тут ведь шаг в сторону — и будет не смешно, а пошло.

— Они находились в своих предлагаемых обстоятельствах, серьезной для них ситуации, которую эмоционально и искренне прожили. А возникающая абсурдность — внешняя, она есть в тексте и ситуациях. Им-то не смешно. Это не веселая история. У них там очень серьезные дела происходят. Мы играли драму.

фото: Геннадий Авраменко

— Вы и на «Кинотавре» говорили: «Я не шучу», когда нам казалось, что все стеб чистой воды. Как истинный сатирик, вы очень серьезны.

— С моей авторской стороны ирония есть, текст написан комедийно. Но мы-то говорим об актерах. Их человеческое поведение не было подчинено комедийному замыслу, который должен возникать в результате. У них все было серьезно.

— А какими глазами вы смотрите на мир? Писатель и режиссер уживаются легко?

— Я не думаю об этом. Придет что-то в голову — напишу, захочу снять — сниму что-нибудь. Человек же не ставит на себе штамп: «Я — писатель» или «Я — режиссер». Он живет, у него возникают какие-то чувства, ежедневные заботы. Когда я не снимаю фильм и не пишу, то могу прокатиться на велосипеде. Но это не значит, что я исключительно велосипедист.

— Есть же профессии, которые подчиняют себе жизнь человека, отпускают, только когда он спит...

— Это да. Постоянно работающая «придумывалка» есть и при написании прозы, и для режиссерских вещей. Одно перетекает в другое. Это механизм, требующий постоянной запущенности.