Александр Гордон потерял лицо

На кинофестивале в Выборге задумались о смерти

13.08.2013 в 19:42, просмотров: 19366

На фестивале российского кино «Окно в Европу» в Выборге совершенно с неожиданной стороны раскрылся Александр Гордон. Известный телеведущий и режиссер не только не приехал представлять свой третий фильм «Метель» по мотивам одноименного рассказа Льва Толстого, но сменил возраст, имя, биографию и потерял лицо. В титрах его фильма вместо него значится Глеб Глебов, который, согласно каталогу, рожден в 1980 году в Рязанской области, работал в рекламе и на ТВ, и «Метель» — его дебют в кино. А его фотография отсутствует вовсе.

Александр Гордон потерял лицо
Кадр со съемок фильма "Метель"

Александр Гордон изъял свое имя и фактически открестился от картины, на которую положил почти три года работы, так и не придя к согласию с продюсером Евгением Пищальниковым. Вначале были разногласия по монтажу (режиссером монтажа стал сценарист «Метели», профессиональный режиссер Аркадий Яхнис), потом ссорились из-за невозможности переснять некоторые сцены, которые не получились. Наконец, наступил эмоциональный тупик. В какой-то момент продюсер готов был принять условия Гордона, но тот оказался непримирим. Возможно, испугавшись собственного детища, Гордон решил покинуть проект.

Евгений Гришковец и дети.

«Метель» снималась в то же время, что и фильм «Boxing Day» Бернарда Роуза, показанный год назад на Венецианском фестивале. Он тоже про метель и по рассказу Толстого — «Хозяин и работник». Его герои переселились в современный Лос-Анджелес, пересели с лошадей на автомобили, вооружились компьютерами и едят чипсы. В нашей «Метели» они еще и матом ругаются. Главного героя зовут Левушка, Лев Николаевич (обладатель «Серебряного медведя» Берлинале Григорий Добрыгин). Он модный фотограф. Жена у него, правда, не Софья Андреевна, а Анька. В их окружении появляются VIP-персоны — Дмитрий Быков, Евгений Гришковец, Ирина Хакамада и Николай Хомерики. Зачем? Бог весть. Гришковца дети закапывают в песочнице, другие произносят по фразе. Левушка в метель добирается в богом забытую деревню, где умерла его нянька. Чтобы проводить ее в последний путь, он едет на перекладных: на такси, потом на лошади со странными мужичками, подобными Харону, перевозящему души умерших. В занесенной снегом деревне лежит в избе мертвая старуха, причем давно, ждет Левушку. И Льву Николаевичу придется самому делать гроб, а он пилы отродясь в руках не держал. Потому пилил так долго, что кто-то в зале крикнул: «Пили быстрее, а то зрители уходят!» «Метель» для Гордона наверняка сродни тому, чем стал «Юрьев день» для Кирилла Серебренникова. Россия в снегах, где легко затеряться и пропасть, увязнуть в сугробе, многое понять про эту жизнь и уйти в небытие, словно тебя и не было. По замыслу Гордона, в финале Левушка должен был вернуться в свою тусовку и показать друзьям фотографии деревенских старух. Ничего этого не осталось.

Кадр из фильма «Метель».

Отдувался за содеянное на фестивале актер Леонид Мозговой, исполнивший роль мужика в зипуне, везущего Левушку в метель. Он рассказывал: «Мне хорошо работалось с Александром Гордоном. Единственное, что я, как человек не матерящийся, испытывал неловкость, произнося некоторые фразы. Бедный Гордон! Придя на озвучание, я узнал, что Саши на проекте больше нет». Продюсер в дни фестиваля был в Испании, Аркадий Яхнис в Чикаго, а Григорий Добрыгин на съемках в Канаде. Все хорошо. Претензий предъявлять не к кому. Тем более что снималась «Метель» на частные деньги и стоила 500 тысяч долларов. Вроде маленькие деньги. Но вот дебютант Сергей Кузнецов снял свой «Девилиранс» за 60 тысяч условных единиц, и мы стали свидетелями рождения по-настоящему самобытного режиссера.

фото: Лилия Шарловская

В тот же день показали и еще один фильм на тему смерти — «Московские сумерки» Алены Званцовой. Герой Игоря Гордина, известный и талантливый врач, превращается в привидение и является по ночам своей семье, заводит дружбу с такими же призраками, как он сам, блуждающими по Москве. Это комедия о кризисе среднего возраста, остроумно придуманная, была хорошо принята залом, уставшим от причудливых и малопонятных режиссерских высказываний. Алена Званцова, державшая речь перед показом, говорила, что боится старости и смерти, и таким образом выразила все свои переживания по этому поводу. Понятно, что таблетки от бессмертия нет, и с этим надо жить. А несколькими часами раньше режиссер анимационного кино и худрук «Союзмультфильма» Михаил Алдашин рассказывал, что снимал свой фильм «Бессмертный», возвращаясь к детским страхам, связанным со смертью какой-нибудь соседской бабушки. Ребенку же никто не объясняет про это, и он не готов к восприятию смерти. Так и кинематографисты, как малые боязливые дети, воспринимают главное событие в жизни любого человека.