Музыканты не могут поверить, что Курочкин убил свою жену

Виолончелистка Наталья Савинова: «Я сидела с Сергеем за одним пультом»

...Трагическая новость пришла нынче из Германии: известный 54-летний виолончелист Сергей Курочкин, давно уже уехавший из России и живущий на Западе, признался полиции в том, что в момент ссоры задушил свою супругу — 50-летнюю пианистку Кейт де Марке. Люди, знавшие Курочкина, просто отказываются верить в произошедшее.

Виолончелистка Наталья Савинова: «Я сидела с Сергеем за одним пультом»

Как сообщают немецкие СМИ, преступление Курочкин совершил еще 23 октября. Однако только несколько дней спустя виолончелист (второй концертмейстер Бетховенского симфонического оркестра в Бонне) обратился в полицию. Причем, музыкант заявил правоохранителям, что Кейт отправилась к родителям в Льеж и пропала. Из-за того, что расследование зашло в тупик, стражи правопорядка арестовали и допросили самого Курочкина, который после беседы с полицейскими был вынужден признаться в совершении преступления. Тело жертвы, как оказалось, Сергей спрятал в соседнем с Бонном городе – Дюмпельфельде, в безлюдной местности, неподалеку от очистных сооружений.

Брак бельгийской пианистки и российского музыканта многим казался почти идеальным, однако, как удалось выяснить следователям, в последнее время в творческой семье часто случались ссоры. Известно, что у Кейт и Сергея остался 12-летний сын, которого зовут Саша. Сейчас ребенок находится у родителей убитой пианистки, которые живут в Бельгии. Один из друзей де Марке признался журналистам портала Slipped Disk, что убитая была «добрейшим в мире человеком». Известно, что пианистка преподавала вокал в Королевском театре де ла Монне, а также в Боннской опере. Также она помогала в постановке оперы Петера Этвеша «Три сестры».

Ужасное преступление, впрочем, не окажет никакого влияния на выступления Бетховенского симфонического оркестра, где работал Курочкин. «Все концерты пройдут в запланированное время», – заявил представитель оркестра Марк Райфенберг. Кто заменит Сергея — не сообщается.

Поскольку, Курочкин давным давно уехал из России, здесь уже мало кто поддерживал с ним связь. Но нам удалось дозвониться до известной виолончелистки Натальи Савиновой, играющей в Трио им. Рахманинова.

— Мы учились в Московской консерватории на параллельных курсах (Сергей занимался у Валентина Фейгина), — рассказала Наталья, — но сидели за одним пультом в Студенческом камерном оркестре п/р Михаила Тэриана. Это 80-е годы. Такой продвинутый был оркестр — и взрослые играли в нем, и дети; иногда гастролировали. Так вот Сергея Курочкина (а он сам не из Москвы — в ту пору жил в общежитии) я всегда знала как очень мягкого человека с очень красивым звуком на виолончели. А звук — это показатель нутра. При этом он играл всего лишь на фабричном (не мастеровом) инструменте. Но Тэриан отмечал теплое и глубокое звукоизвлечение Сергея... и меня это тоже подкупало в нем.

— То есть, человек он был неплохой?

— В те годы он был полноватым, взгляд добрый; располагающий к себе, не резкий, не нервный, не истеричный. Ни в коем случае. Знаете, бывают такие толстяки-добряки... Он внушал какое-то спокойствие. Уверенность.

— А потом взял и уехал в Германию?

— Совершенно верно: ведь музыкантом он был очень хорошим, глубоким, ищущим, подарок для любого оркестра; поэтому легко поступил в Боннский симфонический... Причем, место работы так и не поменял с 90-х, — это было не в его характере. По всем своим данным он был достоин своего места — места концертмейстера. Спустя годы, уже в составе Трио им. Рахманинова, мы встречались в Бонне, ходили к Сергею на концерт. Видели — правда мельком — его сына, видели жену. Она вела себя как-то тихо, была незаметной... меня уже тогда несколько удивил их союз, ведь прежде Сергей влюблялся в ярких, полноватых... но я ничего не знаю о его личной жизни. Никаких личностных изменений при последних встречах я в нем не заметила. Единственное, что он там похудел — дресс-код обязывает. И мы так радовались, что Сергей устроился, ассимилировался, наконец-то женился...

— Почему наконец-то?

— Ну мы все росли вместе, и я знала девушку-венгерку, в которую он был влюблен, но у них не сложилось.

— И видите — такой финал...

— Я не знаю достоверно, что у них вышло, но в музыкантских семьях все переплетено — и быт, и работа. И может статься так, что не столько бытовая сторона, сколько чисто музыкальная (если они играли вместе) могла привести к столь трагической развязке. Знаю по себе — люди ссорятся смертельно на почве совместного музицирования. И начинает это, как ком, в какой-то момент накапливаться... Скорее всего, имел место аффект — кратковременное помешательство. Но судить о чем-то невозможно, не имея четкой информации.

— Да уж вряд ли он все это хладнокровно продумал...

— Нет-нет, у него глаза — очень темно-карего цвета. С такими глазами хладнокровных людей не бывает. Очень жаль.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №26672 от 13 ноября 2014

Заголовок в газете: От смычка до удавки один брак