Группа Tiger Cave отыграла концерт длиной в 12 часов

Участники группы: «Скорость — это неприятная тенденция современной сцены»

14.06.2019 в 20:17, просмотров: 3049

В прошлом году сет команды Кирилла Фурманчука и Николая Сарабьянова cтал одним из самых ярких на фестивале Park Live. С 2016 они играют на многих престижных площадках, разогревают Muse, открывали шоу Эроса Рамазотти, в общем – громко заявили о себе всему музыкальному сообществу. Особенность их звучания в необычном использовании и сочетании звуков вокала, клавишных, гитар, перкуссии и барабанов, создании так называемых «лупов» (звуковых петель) прямо в процессе концертов. Кажется, на площадку выходят не два человека, а целый оркестр. Их композиция «Star Dust» с дебютного альбома вошла в саундтрек к сериалу «Ангел и Демон», а клип на песню «Angel’s Arrow» был номинирован на «Berlin Music Video Awards». Ранее Николай работал с такими коллективами, как Therr Maitz, Баста, Токио, Гришковец и Бигуди, а Кирилл долгое время прожил в Америке, сотрудничая с проектами из Лос-Анджелеса и Нью-Йорка. «МК» пообщался с музыкантами о том, как меняется со временем музыкальная сцена, чувствуют ли они себя продолжателями традиций и какую планку ставят перед собой.

Группа Tiger Cave отыграла концерт длиной в 12 часов
Фото предоставлено пресс-службой группы.

- Что стало главной отправной точкой, с которой все началось?

Кирилл: Для меня - осознание, что я готов самостоятельно, а не в рамках других проектов доносить собственный материал до публики.

Коля: До третьего класса мы с Кириллом учились вместе, после чего он на 10 лет уехал в Америку. А потом спустя 10 лет мы увидели друг друга на встрече одноклассников. Так все и началось.

- Какие события вы считаете поворотными в истории группы?

Коля: Мне запомнилось выступление на разогреве у Эроса Рамазотти. Именно тогда я почувствовал, как наши песни могут работать на стадионах, как на нас может реагировать такое большое количество людей. Потом мы стали участниками фестиваля Park Live, где наши мысли только подтвердились. Это еще больше мотивировало активно двигаться вперед.

- Вопрос к Кириллу. Вы принимали участие не только в московских, но и в американских музыкальных проектах. Почувствовали ли вы разницу между работой в музыкальной индустрии в России и за рубежом?

Кирилл: Безусловно. Исходя из зарубежного опыта, могу сказать, что есть большая разница в подходе к работе. На мой взгляд, в России, если сравнивать её с Америкой и Англией, пока нет как таковой музыкальной индустрии, слишком она разрознена. Да, есть отдельные продюсеры в разных жанрах, а также промоутеры, менеджеры и лейблы, но нет единой целостной системы. Например, у нас нет адвокатов, лоеров и всей этой «законотворческой деятельности», которая бы охраняла интересы музыкантов, практически нет агентов как отдельного класса. Менеджмент организовывается хаотично. В Америке же всё структурировано, поэтому артисты там быстро набирают обороты и реально могут стать узнаваемыми на весь мир, в то время как у нас для этого нет подобных алгоритмов.

- Какие амбиции были изначально, и как они менялись со временем?

Кирилл: Если сначала думаешь о самовыражении, то, «напившись крови», мечтаешь о большем. Конечно, хочется больших площадок, стадионов, но не в патетическом смысле, а потому, что ты уже ощутил энергию большой аудитории.

Коля: Идей очень много. Недавно мы провели онлайн марафон, отыграв 12 часов подряд (выступление транслировалось в сети), и набрали 4 миллиона просмотров. Акция называлась «Миллион рукопожатий». Так же называется наш европейский тур. Его главная идея – музыка против вражды, злобы, ненависти, нетерпимости.

- Как вы относитесь к сравнениям с другими коллективами? Это лестно, или вам хочется, чтобы вас воспринимали как абсолютно автономную творческую единицу, не связанную с какими бы то ни было музыкальными сообществами?

Кирилл: Если артист тебе симпатичен, то, конечно, лестно, но лично для меня основная цель - создать нечто уникальное (будь то звучание голоса, манера исполнения, стиль музыки), чтобы об этом заговорили, почувствовали, это узнавали. В последнее время трудно найти таких артистов-первооткрывателей. Они, скорее, появлялись в прошлом веке, но это отдельная тема для беседы. Мы, безусловно, все так или иначе являемся продолжателями чего-либо, поскольку всё, что ты видел в жизни, читал или слушал, так или иначе оказывает влияние. Тем не менее мы постоянно ищем новое, и это в приоритете. В результате это новое само находит нас. Если ты не меняешься, ты не живешь.

Фото предоставлено пресс-службой группы.

- Если говорить о нашей истории, несколько десятилетий назад, например, существовали рок-клубы. Есть ли сегодня, на ваш взгляд, некие творческие формации, или наши дни - эпоха единоличников и индивидуалистов?

Кирилл: Не могу говорить за всю эпоху, но полагаю, что музыкальные сообщества в том виде, в котором они были несколько десятилетий назад, уже не актуальны. Уже не вытащить плеяду музыкальных групп, которые создали бы какое-то известное движение на весь мир. Сейчас всё движение происходит в интернете. Если и говорить о каких-то творческих объединениях, то они, скорее, имеют отношение к рэп-культуре. То, что сейчас в ней происходит, уже происходило в 60-е в 70-е в роке: один вытаскивает другого, постоянно возникают коллаборации, идет война одного лейбла с другим. Во всех других аспектах, как мне кажется, всё достаточно индивидуально.

Коля: Помню, лет 7 назад в Москве был клуб “Оимпиада 80”, где каждый день проходили концерты молодых артистов. На мой взгляд, там действительно развивалось некое музыкальное сообщество. Ребята приходили, джемили, обменивались идеями и опытом, создавали что-то новое. И именно там возникло очень много творческих коллективов, которые сейчас продолжают делать интересную музыку. Вообще, не думаю, что сейчас эпоха единоличников и индивидуалистов. Мы же с Кириллом объединились... Одному всегда грустно. Вместе веселее.

- Вы позиционируете себя, как международный проект. И все-таки есть ли основная целевая аудитория, на которую вы ориентируетесь?

Кирилл: Мы поем на английском языке, потому что хотим ездить по миру, чтобы наши песни слушали и понимали люди в разных странах, но специально мы ни на кого не ориентируемся. Мне кажется, все должно происходить естественно. У нас достаточно разнообразный материал, и мы стараемся делать такие концерты, чтобы людям было интересно. Чтобы у них было время и потанцевать, и подумать, и попереживать. Я думаю, это важно.

Коля: Мне кажется, наша публика - это образованная молодежь, интеллектуально развитые люди от 20 до 40, потому что мы закладываем в свою музыку достаточно глубокие смыслы, трепетно относимся не только к звучанию, но и к текстам.

- Насколько интересно творить и развиваться на современной сцене? Не возникало ли у вас когда-либо мыслей, что было бы интересно родиться и заниматься музыкой в другое время, в другом месте?

Кирилл: Творить и развиваться интересно всегда, независимо от времени. Один из смыслов творчества в самом его процессе, когда время останавливается, и его не существует. В детстве, конечно, возникали разные мысли. Я много думал на тему “а что, если бы…”, но сейчас понимаю, что каждое время по-своему уникально, интересно и прекрасно со своими особенностями, и у нашего времени их много, поэтому - наслаждаемся.

Коля: Когда начинаешь делать что-то новое, трансформировать какую-то информацию, которая есть внутри тебя, в музыку, это очень интересно. Мне кажется нужно жить сегодняшним днем, своей жизнью и не думать ни о каких «если бы», ценить то, что имеешь.

- Каким вы видете будущее современной сцены? Какие тенденции наблюдаете сейчас?

Кирилл: Из неприятных тенденций - скорость. Сейчас всё должно быть очень быстро. У тебя есть полторы секунды, чтобы представить свой материал новому слушателю, пока он не перелистнет видео в Инстаграме или в другой социальной сети. Как мне кажется, это большой минус современности: человек не успевает подумать, осмыслить, его нужно постоянно заинтересовывать. Каждые полсекунды должна появляться какая-то новая информация, всё время должно что-то происходить... Времена, когда люди слушали новые альбомы целиком на пластиках, потому что нельзя было перемотать, уже прошли, и это грустно. Всё меняется, и, наверное, за эпохой современного моментального перелистывания должно прийти что-то другое, а пока нам приходится работать в тех условиях, которые есть.

Коля: Меня расстраивает, что в музыке сейчас царит эра потребления, время поверхностного, одновневного. Но все же остается много хороших артистов, талантливых песен - это никуда тоже не делось.

- Насколько органично вам удается сочетать студийную работу с живыми выступлениями?

Кирилл: Работа над новыми песнями - это постоянный процесс. Раньше происходило так: мы сочиняли трек, делали аранжировку, несли в студию, а потом показывали результат публике. Сейчас мы делаем наоборот: сначала играем композицию на площадках, обкатываем, видоизменяем ее. Поскольку публика тоже влияет на атмосферу и звуковое решение песни, то ты можешь почувствовать, как лучше её сделать. И только после всего этого, когда песня, как нам кажется, уже работает и проверена аудиторией, мы её записываем.

- Какой вы видите группу Tiger Cave через 10 лет?

Кирилл: 10 лет - это не так много, как кажется. Сейчас уже планов невероятное количество. Мы хотим получить Grammy и за 10 лет постараемся осуществить эту задачу.

Коля: Через 10 лет Tiger Cave, думаю, займет достойное место в мировом шоу-бизнесе. Мы будем жить в Калифорнии, готовить барбекю и ходить через лужайку к себе на трехэтажную студию записывать хиты.