Худрук конкурса «Арабеск» оценил уровень танцоров: пандемия не понизила планку

Владимир Васильев: «В современной хореографии не должно, казалось бы, быть никаких ограничений»

Несмотря на всемирную пандемию и прочие сопутствующие обстоятельства, один из самых знаменитых и престижных во всем мире балетных конкурсов «Арабеск», носящий с 2012 года имя легендарной балерины Екатерины Максимовой, прошел в этом году в 16 раз и вопреки всему не снизил свою планку. На фасаде здания Пермского театра оперы и балета им. Чайковского флаги разных стран, и в то время, как почти везде балетная жизнь надолго замерла, здесь как в кипящем котле танца она бурлила с неимоверной силой. Так что Пермь на дни конкурса превратилась в настоящую балетную столицу мира. 4 золотые, 9 серебренных и 8 бронзовых медалей в классическом и современном танце – таков результат «Арабеска» в этом году, а всего в нём приняло участие 107 человек из 11 стран.

Владимир Васильев: «В современной хореографии не должно, казалось бы, быть никаких ограничений»
Бронзовый призёр конкурса «Арабеск» Ульяна Мокшева и бронзовый призёр конкурса «Арабеск» Расмус Алгрен в па-де-де Медоры и Раба из II акта балета «Корсар».

Среди открытий конкурса только за последние годы — такие известные в балетном мире имена, как Кимин Ким и Виктория Терешкина из Мариинки, Иван Васильев, Михаил Крючков, Анастасия Сташкевич, Артем Овчаренко из Большого театра, Яна Саленко из Берлинского государственного балета, Даниил Симкин из Американского балетного театра, Владимир Мунтагиров из Английского королевского балета и многие другие. Так что неудивительно, что конкурс вызывает такой жгучий интерес у танцовщиков во всём мире, хотя в этот раз многих российских и особенно зарубежных участников конкурс не досчитался.

Больше всего участников (73 человека из России, Кыргызстана, Великобритании, Испании и Украины; из них 43 хореографа и 30 исполнителей) приехало посоревноваться в мастерстве современного танца. Конкурс современной хореографии в Перми традиционно очень сильный. И здесь сенсацию произвёл конкурсант родом из Йошкар-Олы Ильдар Тагиров. 

Современные стили этот танцовщик осваивал в основном на Западе: после окончания Киевского хореографического колледжа постигал мастерство в Парижской высшей национальной консерватории музыки и танца, а также в хореографических школах Цюриха и Брюсселя. В качестве хореографа-постановщика работал в Германии и США и является обладателем Гран-при Международного конкурса Citta di Spoleto (Италия, 2016). Поставленный им номер «Жеман», с которым в этом году Ильдар успел уже стать лауреатом престижнейшего испанского конкурса современного танца Certamen Internacional de Coreografia Burgos-Nueva York, жюри почему-то не оценило. Зато его хит «Ратютю», с которым он получил серебряную медаль Всероссийского конкурса, вызвал живой интерес и у жюри пермского конкурса. Прикрепленный на специальном тросе он кружил над сценой, производя своей совершенно невероятной пластикой потрясающий эффект.  Правда, юмор у хореографа несколько специфический. Его «Ратютю» — о некоем клоуне, который хочет, но никак не может повеситься и, в конце концов, уползает на своей веревке вверх к колосникам.

«Золотой лауреат конкурса «Арабеск» Кубаныч Шамакеев и серебряный лауреат конкурса «Арабеск» Лири Вакабаяси в па-де-де из балета «Дон Кихот»

К сожалению, оценили этого очень талантливого и резко выделяющегося на общем довольно тусклом фоне хореографа только как исполнителя, присудив ему всего-навсего лишь вторую премию. А вот среди балетмейстеров победа и золотая медаль досталась Юлии Репицыной (Россия, Челябинск) за номер «Наедине», который исполнили Лири Вакабаяси и Кубаныч Шамакеев, ставшие открытием уже в конкурсе у классиков. Пронизанный восточной пластикой и напоминающий медитацию номер и, правда, хорош, как и интереснейший номер хореографа из Санкт-Петербурга Дарьи Фотиной «Последний сон Офелии», получивший третью премию. 

Этот номер - единственный на конкурсе, обладавший выстроенной драматургией и напоминавший настоящий спектакль, в течение которого двое исполнителей (сама Дарья Фотина и её партнёр Евгений Кривицкий) менялись одеждами и ролями, а танцевался он, как это было принято в XVI веке, не только на музыку, но и на стихи - в данном случае на колдовские стихи французского «проклятого поэта» Артюра Рембо.

На основной же «Арабеск», который представлял конкурс среди классиков, проходивший еще до конкурса современной хореографии, в разгар пандемии рискнуло приехать всего 34 участника (17 в младшей и 17 в старшей группе) из 9 стран (Россия, Турция, Аргентина, Япония, Кыргызстан, Армения, Греция, Финляндия. Для конкурса, на котором за четверть века его существования побывало более 1000 танцовщиков со всего света, это слишком мало. Как и конкурс современной хореографии, проходил он без зрителей, а аплодисменты, чтобы как-то поддержать участников, давались в записи.

И уже на первом туре здесь резко выделился, оставив далеко позади себя всех остальных участников конкурса, танцовщик из Кыргызстана Кубаныч Шамакеев, работающий в Челябинском театре оперы и балета. Ему 23 года. Он  окончил Алма-Атинское хореографическое училище, работал в Алма-Ате, потом в Екатеринбурге в театре «Урал Опера Балет». С первого появления этого конкурсанта на сцене всех  поразили его высоченные прыжки, вихревые вращения, прекрасные позировки и неуёмная энергия танца. Именно он и стал единственным «золотым» лауреатом конкурса. 

- Это же не первый конкурс, который ты выиграл? – спрашиваю я золотого лауреата, после известия о его победе на конкурсе.

- До этого только школьные конкурсы были, хотя тоже международные. А такой серьёзный конкурс получается первый.

- Как бы ты оценил его уровень, ведь многие, кто бы мог составить тебе конкуренцию, приехать по понятным причинам не смогли?

- Уровень очень хороший: и четкая организация, и артисты хорошие. Конечно, я волновался, два дня не спал перед первым туром! Потому что никогда нельзя чувствовать себя полностью, стопроцентно готовым к конкурсу, хотя и готовился я очень много.

- Такого артиста, наверное, мечтали бы иметь в труппе многие театры. Почему ты выбрал именно Челябинск?

- В основном из-за репертуара. Хочется больше танцевать, а в Челябинске хороший классический репертуар, есть и современные спектакли.

- До этого ты работал в Екатеринбурге, тебя что-то там не устроило?

- Тоже репертуар. Надо было двигаться как-то быстрее. В Екатеринбурге очень много хороших артистов и долго приходилось ждать своей очереди.

- Как ты дальше видишь свою конкурсную жизнь? Ты еще намерен в ней участвовать? Вот впереди такой престижный Московский международный конкурс…

- Да, очень бы хотелось на него попасть! Постараюсь! Если будет возможность, обязательно поеду.

Партнерша Кубаныча Шамакеева - японская танцовщица Лири Вакабаси - завоевала «серебро», а жюри проявило принципиальность, не присудив больше никому из танцовщиков не только Гран-при (получить его на «Арабеске» вообще большая редкость), но и «золото». В каком-то смысле такая принципиальность и строгость жюри были на конкурсе «Арабеск» в условиях пандемии даже чрезмерными.

Так, не прошли в третий тур такие ученики Пермского училища, как Лев Пономарев (он участвовал в конкурсе в младшей группе) и Тимур Абдукадыров (старшая возрастная группа). Тимур обладает премьерской внешностью и является перспективным танцовщиком. Однако из-за нескольких месяцев в дате рождения он попал в старшую группу и в 18-летнем возрасте вынужден был соревноваться с опытными 23-х - 25-летними конкурсными бойцами. Соответственно он выбыл после 2 тура. Кажется, такие правила конкурса требуют пересмотра: учащиеся не должны состязаться на соревнованиях с артистами, и должны, если им исполнилось 18 лет, в виде исключения, выступать всё же в младшей группе.

Серебряный лауреат конкурса «Арабеск» Ильдар Тагиров в номере «Ратютю»

Пермское училище вообще показало себя на конкурсе прекрасно и можно сказать, что в условиях пандемии просто его спасло. Многие его представители не только не побоялись выступить на таком престижном состязании, но и стали его призерами. Так, серебряными лауреатами конкурса по младшей группе стали Виктория Снигур и Диана Товтын; бронзовыми - Дарья Чугунова и Ульяна Мокшева, а Марат Сафин даже завоевал третье место и бронзовую медаль по старшей группе, разделив её с прекрасным финским танцовщиком Расмусом Алгреном, представлявшем  Пермский театр оперы и балета имени Чайковского. Хорошо выученный и перспективный артист пермской труппы, обладатель большого прыжка и благородной манеры танца, не зря, помимо бронзовой медали получил и специальный приз имени Мариуса Петипа «За чистоту и академизм классического танца». Отмеченные призом качества в танце Расмуса действительно присутствуют. Выступить на конкурсе он мог бы и лучше, но незадолго до состязания подхватил коронавирус.

- Я не могу всё то, что не получилось свалить на болезнь, но считаю, что, несмотря на ситуацию, мы выступили успешно. Я почти доволен тем, как показался на конкурсе. Моя партнерша Ульяна Мокшева,  хотя еще не окончила училище, очень способная танцовщица, у неё хорошее будущее. Я надеюсь, что нам еще доведется вместе выступить и показать хороший уровень – рассказывает  Расмус.

- Сложно было, переболев этой заразой, готовиться к конкурсу?

- Очень сложно, ведь я почти месяц лежал дома. В какой-то момент мы с педагогом решили даже отказаться от участия, но потом, когда я получил второй отрицательный тест, решили все же попробовать. Мой педагог Бахытжан Смагулов чуть позже меня тоже заболел коронавирусом. Поэтому, когда я только вышел, мне очень помогал Юрий Михайлович Сидоров, к нему в училище я мог ходить на классику. После болезни я в театре не работал, только репетировал в училище с Дарьей Николаевной Сосниной, у которой на третьем курсе учится девочка, ставшая моей партнершей по конкурсу. В конкурсе мы участвовали как пара.  На подготовку у нас оставалось очень мало времени - меньше двух недель, и мне очень не хватало моего педагога. С Бахытжаном Смагуловым я смог репетировать, только когда он тоже выздоровел: непосредственно перед началом первого тура, в этот же день. Конечно, на конкурс я вышел  не в самой лучшей форме, потому что меньше чем за две недели хорошо подготовиться после болезни проблематично. 

Не смог получить «золота» на «Арабеске» и Иван Сорокин, участник, поразивший на конкурсе почти всех профессионалов, уверенно предсказывающих ему большое будущее. Чтобы добиться этого парню, конечно, неплохо бы иметь эффектные внешние данные, рост и какую-никакую мышечную массу, чтобы в дуэте работать с партнёршей. Этого танцовщика хорошо запомнили и зрители проходившего в Большом театре три с половиной года назад XIII Московского международного конкурса артистов балета и хореографов. Тогда 14-летний ученик хореографического училища из Сыктывкара оказался самым юным участником, прошел на III тур. Они с педагогом настолько не рассчитывали выйти в финал, что  не подготовили для этого вариацию и уехали домой. Чтобы не расстраивать мальчика педагог даже скрыл от него, что тот оказался в числе финалистов. Тем не менее, талантливого парня заметили и пригласили обучаться в Московскую академию хореографии, которую он уже и представлял на «Арабеске». Обладатель окультуренных стоп и большого шага был на голову выше своих сверстников, и, по мнению некоторых членов жюри, «мог бы занять какое-нибудь место на конкурсе, даже выступай он в старшей группе». Однако подобрал для конкурса не самый удачный репертуар.  

Мы разговариваем с художественным руководителем конкурса и бессменным председателем его жюри,  выдающимся танцовщиком XX века Владимиром Васильевым. 

- Почему не присуждено «золото» во всех номинациях, кроме мужской?  

- «Золото» в основном конкурсе было присуждено не во всех номинациях, так как, по мнению жюри, на него  больше никто баллов не набрал. 

- Расскажите о ваших впечатлениях. Не пришлось ли жюри завышать оценки из-за малого количества участников? 

- Баллы никто не завышал. Уверен, что это вообще невозможно на нашем конкурсе. Его классическая часть показала, как, впрочем, и на многих других конкурсах, которые я видел, что танцовщики увлекаются формой, техническими трюками , которые, к сожалению, одни и те же из конкурса в конкурс, забывая про содержание. И теряется пластическая свобода выражения. Мы видим работу, а это совершенно не должно быть видно.  Классический танец, как любой вид танцевального искусства может взволновать зрителя только тогда, когда чувства, мысли, интонации выливаются в танцевальные движения. И еще: не устаю повторять и каждый раз просить  не только на конкурсе: нужно соблюдать темпы, как это написано композитором, и слушать музыку. Современникам я пожелал бы побольше разнообразия, ведь в современной хореографии не должно, казалось бы, быть никаких ограничений. И, конечно, хотелось бы понимать, что, собственно, хотел сказать нам, зрителям,  хореограф. 

- Многие участники приехали на конкурс, не имея возможности хорошо подготовиться из-за пандемии. Сильно ли это ощущалось?  Не снизился ли технический уровень конкурса?

- Конечно, из-за того, что смогла приехать только четверть от общего числа участников, что почти несколько месяцев  учащиеся и артисты не могли заниматься своей профессией, - все это сказалось на результатах конкурса. Не только технически сильные корейские участники не смогли приехать, не приехали сильные бразильцы из Школы Большого, которые готовились к конкурсу, монголы, казахи, японцы…  Да и наши не все смогли вырваться из-за ограничений, связанных с пандемией. Но несмотря на все это, конкурс состоялся. Его организация, как и меры безопасности,  были на высочайшем уровне, что  важно не только для конкурсного движения, но и для всех нас, живущих в новых реалиях жестких ограничений и рисков. Конкурс показал, что можно и в этих условиях, соблюдая меры предосторожности, проводить такие мероприятия. Ведь на конкурсе не было заболевших, и  после него тоже. За дисциплиной и безопасностью строго следили организаторы. И это пример в нашем сегодняшнем мире для многих.