Театриум на Серпуховке превратился в замок с привидением

Сказка Оскара Уайльда стала первой премьерой сезона

У каждого ребенка есть собственный рейтинг любимых художественных тем: динозавры и единороги, рыцари и принцессы, пираты и космические корабли. Но особое место в сердце маленьких храбрецов занимают привидения. Одно дело – смотреть на них в кино или мультфильмах. И совсем другое – увидеть воочию на расстоянии нескольких метров.

Сказка Оскара Уайльда стала первой премьерой сезона
Фото предоставлено пресс-службой театра

Театриум на Серпуховке решил, что их юный зритель достаточно смел для подобных тем и показал на малой сцене первую премьеру сезона – «Кентервильское привидение» Оскара Уайльда. Наш корреспондент побывал на спектакле вместе с дочерью – чтобы страшно не было.

Гениальный английский писатель Оскар Уайльд написал эту готическо-юмористическую сказку в 1887 году. Тогда же она была напечатана в лондонском журнале The Court and Society Review. На тот момент писателю было уже 33 года, и весь Лондон гудел от остроязычного талантливого денди. «Привидение» предшествовало другой мистической истории Уайльда – «Портрету Дориана Грея», но свою заслуженную популярность обрело намного позже.

Российский зритель прекрасно помнит советский мультфильм 1970 года с очаровательным и смешным домашним призраком. Он был вовсе не страшен, несмотря на гремящие цепи и прозрачное тело. И пугать у него получалось из рук вон плохо. Зато пожалеть нерадивого очень хотелось. Хотя если посмотреть на историю трезвым взглядом, контекст там более чем жуткий.

Сэр Симон де Кентервиль убивает свою высокородную супругу леди Элеонору за то, что «она была дурна собой и совершенно не умела готовить!» Действительно, чем не причина. А возмущенные случившимся родственники Кентервиля замуровали живого лорда в стену его же замка. Тоже вполне себе обычное решение для реалий XVI века. 

Но любое действие имеет последствия. И это первая мораль автора. Убивец Кентервиль становится призраком. Его душа застревает между миром живых и мертвых. 300 лет он вынужден скитаться без сна и еды по холодному замку, попутно отравляя мирскую жизнь своего рода, пока невинное и юное создание не спасет несчастное привидение. «Тогда ангел смерти простит меня, и я смогу поспать», – объясняет лорд Кентервиль.

Фото предоставлено пресс-службой театра

Довольно мрачный контекст для детской сказки. Но именно такими контрастными мазками выписывается главная мораль истории – идея спасения души через искреннее раскаяние.

Для режиссера спектакля Марии Линдер «Кентервильское привидение» – первый сценический опыт. Изначально она хотела снять короткометражный фильм, так как сама до этого талантливая выпускница ВГИКа работала на телевидении, инициировала различные кинопроект. Вероятно, поэтому постановка насыщена элементами игрового кино. Например, семейной хроникой на старом проекторе в духе лучших фильмов «немого» синематографа. Или разноцветными пятнами крови, которые то и дело появляются у камина, или гипнотическими часами в старом английском замке.

Несмотря на возрастной ценз (спектакль рекомендуется для зрителей от 8 лет), в зале сидели детки, которым едва дашь 4 года. Но главными трусишками оказались родители.

– Саша, ты не бойся. Это просто артисты. Призраков не существует, – отчетливо шепчет мужчина на ухо своему маленькому сыну.

– Папа, это привидение! И ангел смерти не может его простить! – возмущенно восклицает мальчик, удивлённый приземленностью отца.

За 80 минут беспрерывного действия неопрятное, хромое создание с кандалами и цепями в исполнении Бориса Рывкина получает все симпатии юных зрителей. А прагматичные и ужимистые американцы Отисы, за исключением сентиментальной Вирджинии (Маргарита Белкина), на контрасте с необычным положительным героем становятся своеобразным злом. Не будем забывать, что Уайльд писал «Привидение» как сатиру на буржуазное общество конца XIX столетия. Да и американцы со своим странным выговором и практическими штучками вроде пятновыводителя «Пинкертона» заведомо проигрывают английскому снобизму и тяге к меланхоличной готике.

Фото предоставлено пресс-службой театра

Но все эти детали скорее заботят взрослых, у которых вечно барахлит детский фильтр прекрасного. «Мама, я так рада, что ангел смерти его простил. Привидение ведь не злое было, а несчастное», – говорит мне дочь после спектакля. «Но он убил человека…», – не унимаюсь я. «Он покаялся».

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28423 от 24 ноября 2020

Заголовок в газете: Театриум превратился в замок с привидением