О великой любви Герцена к Захарьиной рассказали в музее писателя

«Веришь ли ты, что чувство, которое я имею к тебе, одна дружба?»

Ко Дню всех влюблённых в отделе Государственного музея истории российской литературы имени В.И. Даля «Дом-музей А. И. Герцена» в Москве состоялась экскурсия, посвящённая драматическим взаимоотношениям писателя с его женой Натальей Захарьиной. Чувства к ней Герцен пронёс через всю жизнь, запечатлев в главном своём произведении – «Былое и думы». Уникальные свидетельства великой любви и трагедии увидел корреспондент «МК».

«Веришь ли ты, что чувство, которое я имею к тебе, одна дружба?»
Горбунов. Портрет Н. А. Герцен с сыном Сашей

Роман Александра Герцена и его кузины Наташи Захарьиной – с тайными побегами, письмами, любовными треугольниками – начался с судьбоносной встречи накануне первого ареста Герцена, недавнего блестящего выпускника Московского университета, в 1834 году.

- Арест был по совершенно нелепому поводу, – рассказывает корреспонденту «МК» старший научный сотрудник музея Светлана Головко. – По обвинению в участии в вечеринке, где пелись пасквильные стихи. Там не было ни Герцена, ни его друга Николая Огарева. Но после ареста Огарева, которого подозревали в сочинительстве этих злосчастных стихов, изъяли его переписку с Герценом. Она была полна весьма вольных соображений. Герцена арестовали с потрясающей формулировкой, как «опасного вольнодумца, весьма вредного для общества».

В экспозиции можно увидеть уголовное дело Николая Огарева и документы, связанные с учёбой Герцена в университете. Вот его дипломная работа, которая претендовала на золотую медаль, но получила только вторую серебряную, чему Герцен страшно расстроился.

Несколько дней свободы, которые выпали Герцену между его арестом и арестом Огарева, он посвятил тому, что попытался спасти своего друга. С последней надеждой поехал к графу Орлову, чтобы выпросить у него рекомендательное письмо губернатору. В этот день он и сталкивается со своей кузиной Наташей совершенно случайно возле Новодевичьего монастыря. Герцен едет за город, а Наташа, напротив, возвращается в Москву. Они сталкиваются на полдороге. Наташа узнала Герцена, велела остановить лошадей, выбежала из кареты, чтобы спросить: «Что же с вашим другом?».

Герцен был потрясён, что эта семнадцатилетняя девочка в курсе ситуации, и для него это крошечное, десятиминутное свидание с ней под пристальным надзором тётки было событием, полностью перевернувшим судьбу. Его арестовали в ту же ночь. Он попал к губернатору, но не как проситель, а как обвиняемый, не зная, что дамоклов меч над ним уже был занесён. Между ним и Наташей начался эпистолярный роман.

- Перед нами замечательные листы их писем, – показывает Светлана Головко. – Герцен писал Наташе два раза в неделю. Я посчитала, что за первые полгода ссылки он написал ей пятьдесят четыре письма. Переписку они вели тайно. Наташа была дома под надзором тётки. У неё редчайший почерк, и только любящие глаза Александра могли его разбирать. Она писала реже, но очень длинные письма. На фоне такого яркого и одарённого человека, как Герцен, её письма не выглядят письмами провинциальной барышни. Они умные, тонкие, глубокие, в них много красивых образов. Это был равный ему человек и по духу, и по уму.

До их свадьбы, которая будет через четыре года, в 1838, они встретились в общей сложности всего три раза, каждый минут по десять. Всё это время роман развивался в письмах. Свидетель их редких встреч той поры – вот этот так называемый «стакан узника». Им Герцен пользовался, когда сидел в тюрьме в Крутицких казармах. Наташа один раз приходила к нему в тюрьму. В память о той встрече Герцен алмазом кольца вырезал на стакане надпись: «24 июля 1834 года. Моей сестре Наташе».

А.И. Герцен. Рисунок А.Л. Витберга. 1836.

- Он очень долго боялся ей признаться в любви, – объясняет Светлана Головко. – Долгое время называл её в письмах сестрой. Повесть «Легенда» он посвящает сестре Наташе. Но в одном из писем Герцен не выдерживает и совершает, быть может, самое оригинальное признание: «Веришь ли ты, что чувство, которое ты имеешь ко мне, одна дружба? Веришь ли ты, что чувство, которое я имею к тебе, одна дружба? Я не верю».

Герцен полностью был освещён чувством любви. Как он писал, «начинается эпоха моей Наташи». Это чувство определило всю его жизнь. Ссылок у Герцена будет несколько: Пермь, Вятка и, наконец, Владимир. Именно там он решается тайно обвенчаться с возлюбленной. Но для этого надо приехать в закрытую для него Москву. Тут-то Александр Иванович прибегает к настоящей авантюре. Он уезжает из Владимира в Москву с чужим паспортом и в костюме своего камердинера Матвея, чей портрет красуется в витрине.

- Герцен оставляет Матвею ценные указания: «Коли кто придет, скажи, что у меня болит голова и что я сплю, вечером зажги свечи» – поясняет Светлана Головко. – Нужно было создать полную иллюзию того, что Герцен на месте. Когда Герцен приехал в Москву, то стоял у Наташи под окнами, ждал, что кто-нибудь появится из слуг, кому можно передать записку. Вышла старая нянюшка, которую он хорошо знал. Ночевал Герцен у какого-то гвардейского офицера.

На следующее утро они встретились с Наташей в шесть утра, втайне от тётки. Герцен вспоминал об их встрече: «Она взошла, вся в белом, ослепительно прекрасна; три года разлуки и вынесенная борьба окончили черты и выражение.

— Это ты, — сказала она своим тихим, кротким голосом.

Мы сели на диван и молчали.

Выражение счастия в ее глазах доходило до страдания. Должно быть, чувство радости, доведенное до высшей степени, смешивается с выражением боли, потому что и она мне сказала: «Какой у тебя измученный вид».

Так он договорился с ней о побеге во Владимир, ни слова ни говоря. Все детали решались в письмах. Само венчание стало отдельной эпопеей. Нужно было найти во Владимире дом, договориться со священником, который, разумеется, не хотел их венчать без согласия родителей, каким-то образом выкрасть Наташин паспорт, без которого их бы тоже не обвенчали. Паспорт лежал у тётки под замком, через третьих друзей они смогли выправить копию этого паспорта в Управлении. Когда они в конце концов обвенчались, то прислали покаянное письмо. Вышел жуткий скандал. Тётушка бушевала. Она дважды пыталась выдать Наташу замуж за то время, пока Герцен был в ссылке. Поразительно, но Наташа, не устраивая сцен и скандалов, умудрялась поговорить со своими потенциальными женихами и каким-то образом их убедить, что не может выйти за них замуж, потому что любит другого человека. Они, извинившись, снимали свою кандидатуру.

Отец Герцена отреагировал на брак сына с двоюродной сестрой весьма своеобразно. Он прислал ему письмо, в конце которого приписал: «О твоём новом семейном положении я осведомлён, но денег тебе ни копейки не прибавлю». Однако денег он продолжал давать и купил молодожёнам тот самый дом, где и расположен мемориальный музей писателя. В 1839 году у них родился сын Саша. Невероятное впечатление производит портрет Герцена с сыном работы Александра Витберга.

- Это первый портрет в русской живописи, где молодой отец изображён с крошечным ребёнком на руках, – говорит Светлана Головко. – Герцены очень много занимались детьми. Когда Герцен пришел в гости к Чаадаеву и полез в карман за носовым платком, то вместо него достал детский чепчик. Этот портрет совершенно исключительный. Настолько здесь Герцен молодой, обаятельный, вдохновенный. Очень красивый и счастливый человек.

А.И. Герцен с сыном Александром. Портрет работы А.Л. Витберга

Счастье, увы, длилось недолго. Вскоре Александра Ивановича вновь арестовали по ещё более абсурдному делу. В Петербурге будочник-городовой во время ночного дежурства убил и ограбил купца. Об этом все судачили, писали в газетах, говорили на рыночных площадях и в дворцовых залах. Герцен написал о произошедшем отцу в Москву, за что его и арестовали.

«Первый раз меня арестовали по делу о вечеринке, на которой меня не было, а второй раз – по сплетне, которую трепал весь город» – сокрушался писатель.

Вторая ссылка в Новгород далась супругам очень тяжело. Плохой и гнилой климат подорвал здоровье Наташи. Она потеряла ребёнка и заработала чахотку, от которой так и не оправилась. Вот её портрет, написанный в Новгороде в 1842 году и переехавший в московский дом Герценов. Здесь он выделяется на фоне личных вещей писателя.

Однако главная драма была ещё впереди. В 1847 году Герцен навсегда покидает Россию. При этом писатель совсем не собирался становиться политическим эмигрантом, а хотел прожить в Европе два-три года. За границу он отправился вместе с женой, матерью и двумя детьми, один из которых – Коля, глухонемой.

- В России тогда не было соответствующих систем образования для глухонемых, – объясняет Светлана Головко. – Могли посоветовать только швейцарский пансион, где в то время уже научились работать с такими детьми. Герцен вывозит Колю в Швейцарию. Там мальчик очень быстро начинает говорить, читать по губам, писать сразу на двух языках – русском и немецком. Понятно, что мальчик был очень одарённый, несмотря на глухоту. Герцен не хотел оставлять Колю в пансионе, даже вместе с бабушкой. Он приглашает одного из ведущих учителей этой клиники Шпильмана с тем, чтобы тот стал домашним учителем Коли. Именно Шпильман погибнет потом с ним в кораблекрушении.

Но до этого кораблекрушения успеет разразиться и другая драма. Во Франции Наташа влюбляется в немецкого поэта Георга Гервега – близкого друга Герцена, с которым познакомил его Огарёв. Герцен не ожидал такого удара. Они дружили семьями и даже снимали вместе один дом в Ницце – так называемый дом Сю на Английской набережной. В экспозиции представлена фотография с акварели, на которой изображена Наталья Александровна на террасе, дети Герценов и дети Гервегов. Наташа заказала эту акварель французскому художнику Гио. На протяжении нескольких дней он приходил к ним и писал в саду этот пейзаж.

- Герцен был абсолютно уверен, что эта картина предназначена ему, – рассказывает куратор. – Но когда рисунок был закончен, Наташа сказала Герцену, что хочет подарить её на Новый год Гервегу. Тут Герцен вспыхнул и всё осознал. Он немедленно выгнал Гервега из дома и уехал сам, поставив Наташу перед выбором: «Либо он, либо я».

«Если я расстанусь с Георгом, то буду страдать, но если я расстанусь с Александром, я умру» – признавалась Наташа в одном из писем. Она выбирает Александра, приезжает к нему в Турин. Герцен писал, что страшное выяснение отношений между ними длилось несколько часов, но всё же наступило «туринское примирение». Его свидетельство — этот карандашный портрет Герцена, который Наташа делает в момент их воссоединения.

Рядом в витрине уже потрет кораблекрушения. 16 ноября 1851 года пароход «Город Грасс», на котором плыли в Ниццу мать Герцена Луиза Ивановна и его сын Коля со своим воспитателем Иоганном Шпильманом, около Гиерского архипелага столкнулся с другим судном. Все они погибли, но тела так и не нашли. Осталась перчаточка Коли, которую он передал горничной, уходя спать, в ночь перед катастрофой. Горничная осталась жива, и перчатка сохранилась.

«Она вынимала его маленькую перчатку, которая уцелела в кармане у горничной, и наставало молчание, в которое жизнь утекает, как в поднятую плотину. При виде этих страданий, переходящих в нервную болезнь, при виде ее блестящих глаз и увеличивающейся худобы я в первый раз усомнился, спасу ли я ее», – вспоминал Герцен.

Трагедия окончательно надломила Наташу, которая к тому же была беременной. Она родила сына, которого назвали Владимир, но через два дня умерла. Скончался вскоре и младенец. Печальный зал экспозиции представляет собой уголок Натальи Александровны. Здесь много её личных вещей. Её Библия, кошелёк, шкатулка с её личными вещами, гребни, носовой платок, нюхательная соль. Наконец, самое страшное — её посмертный портрет 1852 года и картина похорон.

- В центре – мужчина с факелом, который держит за руку мальчика, это и есть Герцен, — показывает Светлана Головко. — За руку он держит своего старшего сына Сашу. Картина эта висела всю оставшуюся жизнь Александра Ивановича в его кабинете.

Своеобразным памятником Наталье Александровне, который воздвиг Герцен, стал его великий роман «Былое и думы», где он воскресил и обессмертил образ своей возлюбленной.