…С вечера пятницы тысячи людей шли в Храм Христа Спасителя проститься с поэтом, гражданином, классиком Сергеем Михалковым. Да что тяжелые слова — для многих он просто добрая весточка из детства — «дело было вечером…», человек с книжной полки. Самой нижней, самой доступной. Каждой. Дети не знают скорби. Точнее, не должны знать. Сейчас в магазинах такое творится — книжки Михалкова идут нарасхват, вот где жар, вот где жизнь. И давайте детей с этими книгами и оставим. А грустные взрослые пришли сегодня к 11-ти в Храм Христа сказать Сергею Владимировичу последнее «прости» и… Царствие небесное.
Внутри народу относительно немного, видимо, только самые близкие и пресса. Никакой суеты, почти тишина. У гроба — вся обширная семья; большие сыновья Сергея Владимировича — Никита Михалков и Андрон Кончаловский принимают соболезнования. На слезы уже нет сил. Начинает отпевание епископ Зарайский Меркурий. В какой-то момент небо проясняется и во храме сияют яркие солнечные блики… Пока хор поет, каждый из здесь стоящих вспоминает своего Михалкова.
…Что ему время – со временем давно уж был «на ты»; вспоминаю слова одного известного артиста – «Я Ленина видел, вы должны меня уважать», – так Михалков тебе и царя, и советскую власть с любыми приправами, да и всё, что наступило после Советов – как орешки щелкал. Говорят, его так и звали близкие – «тринадцатилетним». Враги да вражки завидовали, клеймили, а он отшивал своей юностью. Вечной юностью. Запомнится эта его «проходочка» с тросточкой близ Американского посольства: звезда на груди, осанка важная, дорогу переходит, небрежно тормозя палочкой иной автомобиль. Всем тихо, идет Герой Соцтруда, автор гимна, председатель Союза. Образ его был чуть ироничным, чуть дерганным, но, боже мой, как смешно супротив его иронии смотрятся современные так называемые «живые легенды».
#gallery#
Меж тем, в завершении службы прощальное слово говорит Патриарх Московский и всея Руси Кирилл:
— Бог, перед которым Сергей Владимирович предстоит ныне, судить будет его и нас не в связи с успехами в нашей профессиональной деятельности, не в соответствии с признанием или непризнанием людей. Господь никогда не спросит у нас — какое положение мы занимали в обществе, сколько денег было у нас на счету, какую власть мы имели. Он нас спросит — а помогли ли мы нашему ближнему? Наркомили ли голодного? Напоили ли жаждущего? Посетили ли того, кто в темнице? Одели нагого? И те, кто ответит Господу — да, мы сделали это, — вот тем Он и скажет: войдите, благословенные, наследуйте Царство, уготованное вам от сложения мира. Вот именно с этим багажом сегодня и предстоит Богу Сергей Владимирович. И мы будем молиться и просить Господа, чтобы он преклонил свою милость усопшему рабу своему Сергею и в ответ на то, что он совершил как человек и христианин, даровал бы ему Царствие небесное.
Михалков и взаправду многим помог. Словами Святейшего — это нельзя сыграть, это может быть только внутреннее движение души — доброта и забота. А время… оно всегда непростое. Знаете, Тихона Хренникова тоже в разных грехах на союзо-композиторском поприще попрекали, а после смерти и Башмет, и многие иные известные музыканты его «отмолили». Такие же «перекрестки» будут и с Михалковым. Галина Сергеевна, вдова писателя Бориса Заходера:
— Заходеру было очень трудно, когда он начал выдвигаться как писатель, фамилия у него была «некруглая». А Михалков везде, где была возможность, называл его в числе хороших писателей, отмечал его. Очень была ценна эта поддержка. Хоть лично они и не общались, только на каких-то официальных встречах, Заходер считал его человеком высочайшего таланта…
…Час проходит как одна секунда; представители военного караула уже готовят российский триколор, чтобы накрыть им гроб. Отпевание завершилось. Задувают свечи. Самые близкие — вдова Юлия Субботина, сыновья Никита и Андрон, внуки Артем, Надежда, Анна, Егор Кончаловский — подходят к гробу по одному. Никита Сергеевич становится на колени. Дальше идут друзья, почитатели… Людмила Максакова, Инна Чурикова, Людмила Швецова, Сергей Маковецкий, Евгений Герасимов, многие-многие-многие.
Гроб в тишине выносят, погружают на катафалк. А, тем временем, с другого входа Храма уж пытаются парковаться многочисленные свадебные фаэтоны — нарядные невесты, свидетели, лимузины, корзины с цветами, — начинается новая жизнь.
…На Новодевичьем всё готово. Тихо подъезжает траурный кортеж, три машины входят внутрь — остальных не пускают, физически нет места. Внучки идут пешком. И дальше, без промедления, военный оркестр Почетного караула начинает марша отсчет. Процессия с гробом идет по центральной аллее до места захоронения (недалеко от могилы Галины Улановой и Людмилы Зыкиной). Под звуки российского гимна Москва попрощалась с этого гимна создателем…
Отдел культуры
