Кино эпохи Лёнинизма

Нонна Мордюкова: “Гайдая я знала, когда он был просто смешным и длинным Лёней”

В киношных кругах долго ходила легенда о том, как Леонид Гайдай уносил с “Мосфильма” свой немалый режиссерский гонорар в сеточке-авоське. Как-то сразу в памяти возникает образ Семена Семеновича Горбункова, сующего в аналогичную авоську пистолет. Может быть, этот незабвенный персонаж из “Бриллиантовой руки” был списан автором с самого себя? Вроде бы простодушный недотепа, а оказывается, герой! Вроде и нескладный, а как дойдет до дела — проявит такую сноровку, что только держись.
К 85-летнему юбилею непревзойденного мастера кинокомедии “МК” с помощью коллег и друзей режиссера решил пролить свет на, так сказать, неизвестного Гайдая.

Он вызывал ревнивую зависть у менее талантливых коллег. По двум причинам: автора “легковесных” комедий обожали зрители. Отсюда прямо вытекали упомянутые немалые гонорары, что, разумеется, тоже не способствовало доброжелательному отношению собратьев по цеху.

В “богачах” Гайдай ходил благодаря ЭТО — Экспериментальное творческое объединение под руководством Григория Чухрая просуществовало на “Мосфильме” с 1965 по 1976 год. ЭТО работало в невероятных для советского кино условиях хозрасчета и самоокупаемости. То есть если фильм собрал более 30 миллионов зрителей, то авторы получают двойное против обычного вознаграждение. Фильмы Гайдая цифру посещаемости обеспечивали с лихвой. Получается, что именно в ЭТО он снял все свои самые знаменитые и любимые народом картины. А вызывавшие зависть двойные гонорары тратил на жизнь от картины до картины и на хлебосольство, которым они с его любимой женой Ниной Гребешковой славились. Хоромы не построил, “Мерседесом” не обзавелся, в антиквариат и “золото-брильянты” средств не вложил.

Даже познал суровые времена, когда в 80-х годами кормился сюжетами для киножурнала “Фитиль”. Впрочем, слово “кормился” Леониду Иовичу не очень подходит. Не мог он жить без любимого дела и новеллы для “Фитиля” делал изобретательно и качественно. По-гайдаевски.

А с авоськой он ходил всегда и везде. Такой чудаковатый гений…

“Мы вместе ели мерзлую картошку”


• Нонна МОРДЮКОВА, актриса,  снялась в фильмах Гайдая “Бриллиантовая рука”, “Инкогнито из Петербурга”:

— Я, милые мои, Гайдая знала, когда он еще тем самым знаменитым режиссером и не был. А был просто Леней. Мы же вместе во ВГИКе учились. Гайдай на режиссуре, жена его будущая, Ниночка Гребешкова, у Герасимова, а я — на курсе Бибикова и Пыжовой. Встречались, общались, вместе мерзлую картошку в студенческой столовке ели. Гайдай смешной был, длинный. Но внутренняя сила у него была необыкновенная. Помню, он делал этюд в институте, играл белогвардейца, которого наши взяли в плен и допрашивают. Он должен был стакан воды выпить. Взял, выпил, а когда поставил стакан на стол, тот возьми и расколись на мелкие осколочки. Тогда и заговорили про его энергетику…

Мы и после ВГИКа дружили. Дом у них всегда был гостеприимный, Нина Гребешкова — хозяйка первостатейная. А вот в кино своем он меня мало снял. Жаль. Всего в двух фильмах. И то один из них — “Инкогнито из Петербурга”, где я сыграла городничиху, жену Папанова, — совсем забыт сегодня. Его мало показывают, хотя он актуальный. Леонид Иович еще тогда всю показуху высмеял, как к приезду начальства все чистят-драят и цветы прямо в грязь втыкают, чтобы красиво было. И сегодня в политике то же самое. На съемочную площадку он обычно приходил спокойный, скромный, сосредоточенный. Никаких экспромтов поначалу не позволял. Но любил во время съемок по чуть-чуть выпить. И к концу дня был такой немножечко усталый, но веселый и энергичный. Шутил, веселился, даже начинал требовать от актеров, чтобы они какой-нибудь экспромт придумали. А вообще добрый был человек, незлобивый. И режиссер талантливый. Всегда знал чего хочет. И умел этого добиваться без криков. Нравилось мне с ним работать.

“Леня играл невероятно — все буквально хрюкали”