Уилл Смит — “МК”: “Я обнаружил в себе много женского”

С Уиллом Смитом точно не знаешь — серьезно он говорит или шутит.

Он готов высмеять любого, включая себя самого, конечно. Но, глядя на экран, где только что крутился ролик его нового фильма “Я — легенда”, ни за что не поверишь, что серьезный парень, шагающий с оптической винтовкой по опустевшему Нью-Йорку и чей голос говорит за кадром: “Меня зовут Роберт Невилл. Я последний выживший в Нью-Йорке” — это он, весельчак, сидящий перед тобой. Такое вот раздвоение личности.

Об опустевшем Нью-Йорке, о радости одиночества, о ролях своих детей и их первых гонорарах, о глазах своей жены Уилл Смит рассказал незадолго до московской премьеры нового триллера “Я — легенда”, побившего уже все рекорды в мировом прокате.

“Оставшись в одиночестве, я понял, как много во мне женского”


— У вас не было опасений, что к фильму “Я — легенда” отнесутся как к еще одному фильму про зомби?

— Нет, больше всего меня волновало другое — первый час на экране буду только я, один. Целый час, восемьдесят страниц сценария. Я один. Конечно, хотелось бы знать заранее, готовы ли зрители к такому зрелищу.

— А в общем, ведь крайне неприятно быть единственным человеком на Земле?

— Нашей идеей было не то, что человек один, а то, что человек один в самом большом и шумном городе — в Нью-Йорке, именно там одиночество можно почувствовать острее. Наш Нью-Йорк — тихий город, слышно, как муха пролетает. Если вы были в Нью-Йорке, вы подтвердите мои слова: этот город никогда не спит. Именно опустевший Нью-Йорк больше всего меня заинтриговал в истории. Ну и возможность наконец побыть в одиночестве. В своей жизни я могу вспомнить лишь несколько моментов, когда я был по-настоящему один. Я вырос в большой семье, нас четверо у родителей. Так что для меня эксперимент в “Легенде” был очень интересен. Моя семья осталась дома в Лос-Анджелесе, у меня же была возможность подумать, и я удивился, как много во мне женского. Я хочу вам признаться во всем — поверьте… (Хохочет.) Хорошо, серьезно: я действительно соприкоснулся с той частью себя, которая раньше никак не была задействована.

— А как вам удалось снять пустой Нью-Йорк в настоящем Нью-Йорке?

— Хорошая работа ассистентов. На съемках в районе Пятой авеню, где никогда не бывает безлюдно, было занято около двух тысяч человек. Для того чтобы снять меня одного. Но нам было принципиально для создания подлинного духа истории снимать в настоящем Нью-Йорке, а не в Балтиморе. Мне было важно идти по настоящему Нью-Йорку с винтовкой “М-16”, а не на фоне зеленого экрана.

“У меня прекрасные диалоги с собакой!”