— Сначала не сериалы были, а учеба в Щукинском училище, — сразу поправляет меня Олег. — Мне повезло, как только его закончил, наше кинопроизводство как раз начало поднимать голову. Я снялся в телесериале Владимира Фокина “Пятый ангел” по сценарию Эдуарда Володарского. Это история про становление современного олигарха. Его-то роль мне и досталась. Правда, только в молодости. Дальше играл мой педагог по Щуке — Евгений Князев. Кроме него в сериале снялись Лия Ахеджакова, Альберт Филозов, Сергей Юрский… Настоящие мэтры! Это была очень хорошая школа. Как нужно играть, как вести себя на площадке в перерывах между дублями. Я удивился тогда, насколько это скромнейшие, без тени завышенного самомнения художники, которые ни на минуту не выключаются из процесса. У них есть то, что называется культурой. И опыт, огромный опыт.
После у меня был телефильм “Большая любовь” с Мишей Пореченковым. Я там играл несостоявшегося любовника главной героини. Смешная, по-хорошему дурацкая роль. Еще сериалы были, потом роли в “Питер FM”, “Русский треугольник”…
— Но согласитесь, настоящая известность пришла после главной роли в фильме Михаила Калатозишвили “Дикое поле”…
— Можно и так сказать. Для меня вообще эти съемки стали самыми необычными. У меня тогда были спектакли в Москве, и я постоянно то уезжал, то приезжал. Привозил девочкам теплые носки и карбонад, мальчикам — коньяк. Жил в комнате с земляным полом. Почти ничего в ней не было, только чайник себе выпросил электрический. Во дворе жила собака. И осел. Альбинос, весь белый и с красными глазами. Когда ночью стадо загоняли в хлев, его, видимо, остальные ослы не признавали за своего и выгоняли на улицу. Вот он и спал у меня во дворе.
— Ну как там, в степи? Одиноко или, наоборот, — хорошо?
— Хорошо. Душа отдыхает. Чтобы дозвониться кому-нибудь, нужно набрать номер и подбросить трубку в строго определенном месте, чтобы в воздухе набралось нужное количество палочек для соединения. Так я там телефон и угробил...
— Говорили, на съемках вас чуть не зарезали…
— В конце фильма моего героя протыкают скальпелем. Инструмент для съемок взяли настоящий. Защиту почему-то не привезли, в итоге вырезали кусок жести и как-то скотчем ко мне примотали. Первый дубль снимаем, второй, но как-то не очень. На третий сначала протыкают пакетик с кровью, потом жесть, а потом и меня. А это хирургический скальпель. Я стою в кадре и понимаю, что он во мне... Мысль в голове только одна: мы в горах, ехать в больницу придется на автобусе, хотя и будет трясти, но так быстрее. До ближайшей больницы километров 350…
Все молчат. Смотрят на меня. И только Михаил Георгиевич тихо так говорит: “Слова забыл…” А я думаю: какие слова? Смотрю, кровь течет, и не понимаю, моя или бутафорская. Говорю какие-то слова, выхожу из кадра. В картину как раз этот дубль вошел.
— А что со скальпелем?
— Все обошлось. Рана вышла совсем неглубокой. Но когда в тот же вечер я летел в самолете в Москву, сводило живот от одной только мысли, что могло произойти.
— Зато за эту роль вас наградили “Никой”.
— Сейчас “Ника” дома стоит, на нее очень удобно вешать часы. Я даже хотел приделать ее на капот старенькой дедушкиной машины. Но потом подумал, что это безнравственно. В первую очередь по отношению к дедушкиной машине. Ну и к “Нике”, конечно.
— Сейчас где-нибудь снимаетесь?
— Уже снялся. В новом фильме Клима Шипенко. История про нескольких молодых людей с криминальным прошлым, настоящим и, вероятно, будущим, которые решают сорвать куш. Вот такой сюжет. Достаточно бесхитростный. На его фоне уже разворачиваются судьбы героев. Каждый из них специалист в своем деле. Кто-то шулер, кто-то стрелок, а мой персонаж — подрывник. В детстве его родители подорвались на самодельной бомбе, и он, чтобы отомстить, учится подрывному делу. Правда, как это часто бывает, даже отомстив, остановиться он уже не может.
— Я так понимаю, ничего хорошего с ним не происходит.
— А что может произойти хорошего с тем, кто встает на эту дорожку? Но ни он, ни его друзья об этом особо не думают. Просто они такие, какие есть, и от этого получают удовольствие.
— А вы от чего?
— От многого. Допустим, от мультика, на который я схожу с ребенком или даже с оравой детей. Я обычно беру с собой и дочку, и племянника, и младшего брата. Целая команда получается. В другой раз могу сходить на хороший спектакль. Или даже не очень хороший, но по интересной пьесе, тогда можно просто откинуться на спинку, закрыть глаза и слушать текст. Люблю копаться в машине…
— Я думал, с появлением автосервисов это хобби осталось в прошлом.
— Наоборот, у меня есть специальное старое авто для того, чтобы его собирать и разбирать. Это хорошо возвращает на землю после творческих побед и неудач. К чему-то простому и легкому. Хорошо, если это такая машина, к которой запчастей не найдешь. Тогда все сам делаешь. Музыка еще очень просветляет. У меня группа своя есть — “Трепанга”, и я ей посвящаю много времени. Музыка дает силы.
— Вы сказали, что любите проводить время с детьми. А они с вами?
— Думаю, им тоже нравится. Есть на днях рождения взрослая тусовка и детская. Я всегда с детьми. Фыркаю на предложения выпить на кухне. Предпочитаю надеть колпак шутовской и кидаться конфетами, пока никто не видит. С годами ты становишься взрослее, вроде бы должен быть серьезнее. Но это же никуда не уйдет. Это такие вещи, которые только делают человека насупленнее. А я не стесняюсь быть дураком.
— Себя помните в детстве?
— Взрослые часто жаловались, какой я был тяжелый ребенок. Но потом догадались направить мою энергию в музыку. Я начал заниматься барабанами. Совместил внутренние ритмы с ритмом жизни. А до этого родители не знали, что со мной делать. Дрался в школе и дома коллапсы устраивал постоянно. А однажды собрались с младшей сестрой и соседскими ребятами на даче фильм снимать любительский. Такой… экшн! Снимали на японскую видеокамеру. По сюжету, мы разбудили древнего бога, он вылезал из урны, которую мы взяли в серванте, и пугал всех в округе. Спецэффекты даже придумали.
— Я так понял, у вас большая семья?
— Это точно. Моя мама, бард Вероника Долина, как-то спела: “Когда б мы жили без затей, я нарожала бы детей от всех, кого любила, всех видов и мастей”. И правда, нарожала! У меня есть старший брат, еще парочка сводных братьев, младшая сестра, младший брат. У них уже свои дети появляются. Еще есть троюродные. В частности, артистка Даша Мороз.
— Чего бы вам хотелось сделать прямо сейчас?
— Наверное, закинуть детей на заднее сиденье машины и поехать с ними хоть по Европе, хоть на море.
— А как же жена?
— И жена поедет! Куда же без жены… (Смеется.)
