— Что вы считаете главным достижением российской экономики в текущем году и что — главной неудачей?
— Главный успех — это, несомненно, сохранение темпов экономического роста в положительной зоне (по итогам III квартала увеличение ВВП РФ составило, по данным Росстата, 5,5%. — «МК»). Значит, рост возможен даже в таких условиях — не просто сложных, а экстремальных. Это важный сигнал, обращенный и внутрь страны, и за ее пределы. Ну а главный минус тесно связан с плюсом. За всеми количественными достижениями, отраженными в статистике, кроются очень сложные качественные процессы структурной перестройки, которые в дальнейшем могут негативно отразиться на развитии экономики. Внешне позитивный результат был куплен дорогой ценой. Будущее обменивается на настоящее по сильно заниженному курсу.
— Однако весной 2022 года перспективы выглядели куда мрачнее, но в итоге наша экономика продемонстрировала высокую степень адаптации к шокам. Благодаря чему?
— Несомненно, благодаря ее рыночной природе. У нас привыкли объяснять экономические успехи энергоносителями, но в данном случае говорить об этом не приходится: объемы сырьевого экспорта и соответствующие поступления в бюджет гораздо слабее прошлогодних показателей, хотя в целом неплохи. Все увидели, что экономика способна реагировать на вызовы, что ее адаптационный потенциал достаточно высок и что предприятия, бизнесы сработали в новых для себя условиях вполне эффективно.
— Можно ли, исходя из этого, сделать вывод, что искомая цель санкций (со стороны Евросоюза было уже 11 пакетов) так и не достигнута?
— Сложный вопрос. Перед санкциями могут ставиться самые разные задачи, и это, кстати, подробно описано в многочисленных теоретических работах. Никто не ждет от них мгновенного эффекта, того, что страна, которая им подверглась, незамедлительно начнет вести себя по-другому. Наивно было бы ожидать такого. Основная краткосрочная цель санкционной политики Запада в отношении России — это демонстрация отношения к происходящему, а долгосрочная — подрыв финансовой базы для ведения СВО. Вопрос: как санкции скажутся на длинных временных горизонтах? И тут у меня ожидания не столь оптимистичны: санкции запускают ряд процессов, которые не могут не сработать рано или поздно.
Кадровое «обмеление»
— На днях замглавы Минэкономразвития Полина Крючкова заявила, что этап восстановления российской экономики от прошлогоднего санкционного удара завершен, сейчас идет ее активный рост. Основными драйверами она назвала сектор обрабатывающих производств, строительство и сельское хозяйство. Кроме того, по словам Крючковой, поддержку экономике оказывает рост потребительской активности, которая обеспечивается гибкостью рынка труда и ростом реальных денежных доходов населения. Вы согласны с такой оценкой?
— Лишь отчасти. Действительно, в разворачивающемся экономическом росте немалую роль играет потребительский спрос. Поскольку западный производитель ушел, адекватной замены (по цене-качеству) нет, а параллельный импорт дорог, в ряде случаев происходит замещение импортных товаров российскими. На рынке высвободились ниши, которые заполняются отечественными наработками, порой вполне успешно. Например, к секторам, которые хорошо себя чувствуют сегодня и являются примером удачного рыночного импортозамещения, я бы отнес производство мебели и продовольствия. О чем не сказала Полина Крючкова (кстати, в некотором смысле моя коллега — выпускница, а затем преподаватель экономического факультета МГУ), так это о роли государственного спроса. Если мы посмотрим на структуру тех отраслей промышленности, которые расцвели за прошедшие полтора года, то увидим там довольно много его элементов. Это «металлоизделия», то есть по преимуществу боеприпасы, производство вооружений, техники, электроники и оптики. Бюджетный импульс, затронувший эти сектора и потянувший за собой соответствующие технологические цепочки, не менее важен в данном случае, чем потребительский спрос.
— В 2023 году чиновники самого разного ранга и представители отраслей стали как никогда часто указывать на проблему нехватки рабочей силы. Насколько эта проблема серьезна?
— Фактор трудовых ресурсов является основным ограничителем в сегодняшних условиях. Мало того, что демографические тренды в целом не самые благоприятные. Часть работников мобилизована, часть ушла в армию по контракту, кроме того, произошел миграционный отток: страну покинули сотни тысяч наших граждан. В свою очередь, из-за ослабления рубля стали возникать сложности с притоком трудовых мигрантов. У тех всегда есть выбор — ехать в Россию или куда-то еще. И если не устраивает обменный курс, не поедут. Никому не интересно зарабатывать в рублях, чтобы получить «копейки» в той валюте, которую можно привезти домой. Все эти обстоятельства приводят к дефициту рабочей силы и невозможности экстенсивного развития экономики — просто за счет наращивания или хотя бы сохранения числа работников. В итоге многие отрасли, в том числе и промышленность, и сектор услуг, подверглись некоторому кадровому «обмелению». Тут, кстати, есть и положительные моменты: во-первых, в результате конкуренции за работников фронтально растут зарплаты, что поддерживает потребление, а во-вторых, появляется шанс на обновление производства, на автомати