Наши дети

Это очень большой бизнес, со своим разветвленным лобби, в том числе в американском правительстве и Конгрессе

13.01.2013 в 17:57, просмотров: 5848

Впервые за многие десятилетия внесистемная оппозиция заметила проблему сиротства в России. Слава богу! Правда, заметила после того, как были запрещены усыновления в Соединенные Штаты, а не тогда, когда проблема возникла — в начале 1990-х. Именно тогда экономический коллапс вызвал социальный — беспрецедентный всплеск сиротства и бездомности. И именно тогда впервые за всю 1150-летнюю историю России — такого не было во времена самых больших национальных катастроф — встал вопрос о том, чтобы наших детишек отдавать в зарубежные семьи. Подобного позора страна еще не знала. Что с этим было делать?

Наши дети

Вопрос стоял очень остро еще в первой Государственной думе в 1994—1995 годах, где я тоже был депутатом и активно участвовал в очень эмоциональных дебатах: ведь все были детьми и почти у всех есть дети. Уже тогда позиции и аргументы сторон были определены, потом они только детализировались и дополнялись практикой реальных зарубежных усыновлений.

Аргументы противников были весомы: нельзя разбрасываться собственными детьми, человеческим капиталом, особенно когда маячит демографический обрыв; лучше направить усилия на стимулирование внутренних усыновлений. И, конечно, всем претила фактическая торговля детьми, коль скоро этим занимались не сами заинтересованные родители, а посреднические коммерческие фирмы, которым было куда важнее продать товар, чем обеспечить счастливое детство. К тому же большинство российских избирателей было категорически против усыновлений за рубеж.

Сторонники разрешения зарубежных усыновлений выдвигали во многом те же аргументы, что в воскресенье звучали с проспекта Сахарова. Нельзя лишать детей лучшего будущего, в России у них нет шанса обрести новую семью, особенно у детей-инвалидов. И во многом в те действительно тяжелые времена это было так. С очень тяжелым сердцем я голосовал тогда за разрешение, которое прошло с небольшим перевесом голосов. Левые фракции, ЛДПР были категорически против и до сих пор остались при своем мнении.

Ну а потом началась проза жизни, та самая практика.

Мы узнали об американских фирмах, занимающимися международными усыновлениями. С заинтересованных семей они берут большие деньги, не сильно интересуясь, что это за семьи и зачем им нужны дети. Думаете, в США нет своих сирот? Есть, и немало. Но у них чаще всего не тот цвет кожи, какой хотелось бы видеть большинству усыновителей. За детишек с не тем цветом кожи много не получишь, а за белых — еще сколько. Минимум 50 тысяч долларов, а максимум — здоровый белый ребенок с заранее определенными параметрами — сотни тысяч долларов. Это очень большой бизнес. Со своим разветвленным лобби, в том числе в американском правительстве и Конгрессе, в том числе в России и в ее регионах.

Эти фирмы с кэшем наперевес устремились по просторам России и своей кипучей деятельностью фактически монополизировали эту сферу, эффективно отсекая от нее потенциальных российских усыновителей. Ну сами подумайте: наш усыновитель хочет взять детдомовского ребенка и приходит за этим в органы опеки. Платить он за это не должен. И какой интерес органов опеки?! А тут иностранные люди с живыми крупными деньгами, которые готовы платить за детей. Платить всем: детдомам, социальным работникам, а по ряду регионов была информация, что также судьям и чуть ли не губернатору.

Детские дома и коррумпированные соцработники оказались заинтересованы в том, чтобы у них под рукой всегда был в наличии хороший и многочисленный товар. Да и вообще сироты сами по себе неплохой бизнес. Содержание одного ребенка в детском доме обходится в 14 (четырнадцать) раз дороже, чем в семье, где, в отличие от детдомов, не требуются отдельные здания, директора с заместителями, бухгалтерия, воспитатели, нянечки, уборщицы, повара, водители, охрана и т.д. У нас есть много людей, заинтересованных в вечном сохранении беспризорности, и они хорошо простимулированы из-за рубежа. Поэтому для американских фирм была открыта зеленая улица, а наших усыновителей ждали десятки справок и бесконечные и безрезультатные хождения по кабинетам. До сих пор несколько десятков тысяч российских семей ждут своей очереди на усыновление, но впереди этой очереди почему-то постоянно оказываются иностранцы. Зарубежные усыновления стали пробкой на пути внутрироссийских.

А дальше стала бурным потоком поступать информация о том, что далеко не всех из наших детей ждала за рубежом счастливая жизнь. Или вообще жизнь. Особенно много новостей действительно было из США. Узнали о полуторогодовалом Диме Яковлеве, которого отец зажарил в запертой машине в 40-градусную жару, забыв о нем на целый день. О Ване Скоробогатове, у которого на теле после убийства американскими родителями насчитали 80 только видимых ранений, из них 20 — на голове. И о десятках других убитых, изуродованных, искалеченных. Узнали о «сердобольной» семье, которая удочерила 22 девочки, из них 11 из России, чтобы они снимались в детских порно и занимались проституцией.

Конечно, многим детям повезло больше, многим — просто повезло. Конечно, детей убивают и в России. Но принципиальная разница в том, что у нас за это наказывают. А в Соединенных Штатах убийцы Димы Яковлева, Вани Скоробогатова вышли на свободу в зале суда за отсутствием состава преступления. Если бы это были дети, родившиеся в США, родители получили бы много десятков лет тюрьмы. А так находятся специальные эксперты, кочующие с одного процесса на другой, которые доказывают, что российские дети — неполноценные, с генетическими и психическими отклонениями, с суицидальными наклонностями, а потому сами виновны в своей смерти. И судьи с ними соглашаются. Российские эксперты, консульские работники не имели никакой возможности даже проверить, как живут усыновленные дети — граждане России, между прочим — или участвовать в судебных разбирательствах.

Все официальные заявления и протесты российского правительства на этот счет отлетали от американской стороны как от стенки горох. Было множество предупреждений из Москвы, что усыновления в США могут быть запрещены. В апреле 2010 года был введен мораторий на такие усыновления. Тогда это событие нынешние «борцы с людоедством» даже не заметили, как ни разу не отреагировали на убийства наших детей в США. Условием возобновления американских усыновлений была выработка специального двустороннего соглашения, предоставляющего российской стороне возможность следить за состоянием усыновляемых в США. Такое соглашение было подписано и не без труда ратифицировано в Государственной думе голосами «Единой России» в прошедшем году.

Но если бы нормы соглашения об усыновлении действительно работали… Внутри Соединенных Штатов плевать на него хотели. Это в российской Конституции записано о приоритете международных договоров над внутренним законодательством. А в Штатах ничего подобного нет ни в Конституции, которая писалась в 1787 году — задолго до появления международного права, — ни в законодательстве. Кроме того, там всегда можно ссылаться на то, что данный вопрос относится к компетенции отдельных штатов и для них соглашения федерального правительства — не указ. Проконтролировать, как живут наши дети, консульские сотрудники по-прежнему не могли. В суды, где рассматриваются дела, связанные с издевательствами над детьми, их не пускали. Соглашение с американской стороны просто не работает. Главное условие разрешения на усыновления в США не было соблюдено. Говорят, отношения в этой области разрывать нельзя, потому что США специализируются на усыновлении детей-инвалидов. Американцы усыновили в прошлом году более 900 детей, из них только 40 — дети-инвалиды.

Говорят, что запрет на усыновления в США — беспрецедентная, непопулярная людоедская норма, неприемлемая для демократической страны. Следует заметить, что Государственная дума за последний год вообще не приняла ни одной нормы закона, которой бы не было в законодательстве ведущих западных демократий. У нас только санкции мягче. И ни одного закона, который был бы не популярен. Все те из них, которые вызывали такой гнев прогрессивной общественности, пользовались поддержкой как минимум двух третей граждан Российской Федерации. Не всегда глас народа — глас Божий, по-всякому бывает. Но пока демократия — это реализация в политике воли большинства.

Теперь о законодательстве демократических стран. Иностранцы-нерезиденты не имеют права усыновлять детей в Австралии и Канаде, Великобритании и Испании, Италии и Швейцарии, Норвегии и Швеции и многих других стран. Любопытный опыт в Израиле: там иностранцы могут усыновлять ребенка в возрасте старше двух лет, только если у него ограниченные возможности и ему нельзя найти родителя в своей стране. При этом преимущество отдается родителям тех же национальности и вероисповедания. Развитые демократические страны берегут свой генофонд. Вы скажете — все это богатые государства, где нет проблем сиротства. Не совсем так.

Во-первых, запреты введены и в тех странах, где уровень жизни ниже, чем в России. Примечателен пример Румынии. В 2004 году, когда страна претендовала на членство в Европейском Союзе, именно ЕС оказал на Бухарест давление, чтобы тот прекратил выдачу разрешений на усыновление и опеку румынских детей иностранцами. По данным Интерпола, под этой вывеской шла открытая торговля детьми. Во-вторых, серьезные проблемы есть и в развитых странах. Последние месяцы страшные скандалы сотрясают Испанию. Оказывается, на протяжении нескольких десятилетий врачи, медсестры и монахини поставляли на рынок международных усыновлений десятки тысяч детей. Увы, после распада СССР Россия стала частью этого рынка со многомиллиардными оборотами. И игроки на этом рынке делают сейчас все, чтобы Россия, где такие «дорогие» дети, из него не выпала.

Говорят, что в богатых Соединенных Штатах детям будет лучше, чем в нищей России. Вообще-то, следуя этой логике, все родители планеты должны были бы отдать своих детей в более богатые семьи, потому что там их ждут более широкие возможности. Но нормальным людям такое и в голову не придет, потому что речь идет об их любимых детях. Сироты — это наши дети, которые должны стать любимыми.

Теперь о российской нищете. Наш ВВП на душу сегодня действительно втрое ниже, чем в США (в 1990-е годы был в 20 раз ниже). Но и ВВП на душу, скажем, Украины втрое ниже, чем в России. Что же, украинцам теперь «экспортировать» детей в Россию? Но дело даже не в средних показателях. Вы полагаете, что детей забирают из депрессивных сельских регионов? Нет, на первом месте по количеству «экспортированных» детей с большим отрывом стоит Санкт-Петербург, за ним Москва. В столицах уровень жизни не сильно уступает среднеамериканскому, если вообще уступает. А, по всем оценкам, 5% россиян могут позволить себе практически все — от вилл и яхт до зарубежного образования детей и любого дорогостоящего лечения. Причем многие из вышедших на проспект Сахарова тоже относятся именно к этой категории. 5% населения — это 7,5 миллиона человек. Не пристроенных в семьи детишек — 100 тысяч. Почему бы не призвать россиян брать их из детдомов, вместо того чтобы митинговать за продажу за рубеж. Неужели кто-то действительно думает, что в неизвестной американской семье — даже если это не будет семья садистов, — нашим детям будет лучше, чем в нормальной, обеспеченной российской семье?

Россия вовсе не обречена на то, чтобы выступать вечным экспортером своих детей. Когда-то надо заканчивать с этим национальным позором, под которым я понимаю и экспорт, и сиротство как таковое. И почему не начать действовать сейчас? Запрет на усыновление детей в США — первый шаг в этом направлении. Болезненный шаг, который я поддержал с тяжелым сердцем. Но его все рано или поздно нужно было сделать во имя будущего наших детей. Моих четырех сыновей. Во имя будущего России.

Если бы каждый из подписавшихся в поддержку санкций против депутатов Думы, которые почти единогласно поддержали «закон Димы Яковлева», из вышедших на проспект Сахарова задумался об усыновлении или удочерении мальчика или девочки, проблема сиротства в России была бы решена навсегда в течение месяцев. А если бы власть и деньги имущие подали бы в этом пример, то и еще быстрее.

Вячеслав Никонов, Первый заместитель председателя Комитета по международным делам Государственной думы РФ.