“Путина — в президенты, Кириенко — в Думу!” — таким лозунгом Союз правых сил завлекал избирателей четыре года тому назад. Избиратели завлеклись. Результат: Кириенко в Думе не задержался, а к Путину СПС быстро перешел в полуоппозицию.
Из всех наших партий в СПС — самая большая концентрация бывших боссов российского правительства: Кириенко, Гайдар, Чубайс, Немцов... Но широкой публике эта партия запомнилась не столько реальными свершениями, сколько умением делать пиар на всем чем только можно. То партийный вождь Немцов с соратниками прилюдно купается в проруби. То он же выдвигает грандиозный план военной реформы, который, как и следовало ожидать, успешно топится злыми генералами из Минобороны... Так или иначе, но сегодня СПС балансирует на грани непрохождения в новую Думу.
Символом нынешнего положения партии можно счесть ту же прорубь. В ледяной купели, как известно, можно запросто утонуть. А можно, наоборот, закалиться и мигом избавиться от прежних закидонов.
Блеск и нищета оппозиции
— Борис Ефимович, многие считают, что вашу партию отличает некая легковесность политики. Взять, например, идею с референдумом по поводу отставки министра обороны. Вам не кажется, что избиратель СПС, в отличие от, скажем, избирателя “Единой России”, очень четко улавливает разницу между пиаром и политикой?
— Какие есть реальные возможности у оппозиционной партии? По сути она, обращаясь к людям, должна доводить свою позицию до общества и добиваться его поддержки. Власти обвиняют оппозицию в PR (в переводе с английского — “отношение с обществом”), когда им нечего возразить. Если уж и обвинять кого-то в широкомасштабной манипуляции общественным мнением, так это власть.
Теперь конкретно о военной реформе. Какова позиция генералов? Дайте нам денег и отвалите! У нас, конечно, есть отдельные недостатки: ежегодно 20 тысяч искалеченных дедовщиной солдат, ни одной боеспособной дивизии нет, оружие не обновлялось 20—30 лет... Вы хотите контрактную армию? Мы вам сейчас ее сформируем и выполним поручение президента. Правда, до сих пор никак не могут укомплектовать контрактниками единственную 76-ю Псковскую десантную дивизию. Имитация военной реформы смертельна для России. И мы используем весь арсенал имеющихся у нас средств, чтобы в этой битве Россия выиграла, а военная бюрократия проиграла. Голосования в Думе и многочисленные обращения к президенту не помогли. Какие средства у нас еще остались, кроме прямого обращения к народу с просьбой о поддержке наших требований о переводе армии на контрактную основу и отставке министра Иванова?
— Вы назвали СПС оппозицией. Но так ли это? Есть мнение, что вы, с одной стороны, кричите о своей оппозиционности, а с другой, пытаетесь дружить с властью...
— Практически все в руководстве СПС были во власти. Мы знаем, что власть хочет, что она может, а что нет. Обладая этими знаниями, СПС находится в оппозиции к вполне конкретным действиям власти. Например, мы против колониальной бюджетной политики центрального правительства по отношению к провинции. Уровень бюджетного обеспечения даже таких индустриально развитых регионов, как Нижегородская, Новосибирская, Саратовская области, в 5—6 раз меньше, чем в Москве. Отсюда — крайняя имущественная дифференциация и глухое недовольство народа. Высасывание бюджетных средств из регионов — катастрофа для России. Мы против бюрократизации страны. Новый закон о местном самоуправлении увеличивает число депутатов и чиновников на миллион человек. Неужели в стране больше нет проблем, кроме как плодить новых бюрократов?
Мы категорически против антироссийского закона о гражданстве, который закрыл в страну въезд 25 млн. наших соотечественников на фоне сокращения населения. Такая политика рано или поздно приведет к распаду России, так как бескрайние просторы страны удержать в этом случае не удастся. Мы не согласны с действиями власти в отношении наших соотечественников в Туркмении. Нас не устраивает, что административная реформа свелась к бесконечной болтовне. Мы критикуем политику, а не конкретные личности.
— Простите, а как можно быть в оппозиции к курсу, но не к политику, который его проводит? Разве это не нелепость?
— Один и тот же человек может проводить разную политику. Возьмем, к примеру, раннего Путина и Путина сегодня. Мы считаем, что постоянное восхваление президента, лицемерие, заискивание перед главой государства могут сыграть с президентом злую шутку. Это только вредит делу. Опасность “забронзоветь” реально существует. И она серьезна.
Что касается нашей оппозиционности, то СПС как партия самостоятельных людей считает своим долгом отстаивать базовые ценности: свободу, защиту прав собственности и эффективное государство. И когда власть посягает на эти ценности, обрекая страну на деградацию, мы — оппозиция.
В России почему-то считается, что любая критика должна переходить на личности. Но это ведь признак политической инфантильности. Вернусь к Путину. За последние годы произошла трансформация власти. Во время раннего Путина власть была достаточно прогрессивной и деятельной. Именно в это время у Кремля были реальные достижения, которыми власть и сейчас гордится. Налоговая, судебная, земельная реформы, укрепление международных позиций России в мире. А потом страна стала впадать в стагнацию. В застое она по-прежнему сейчас и находится. И это на фоне исключительно благоприятной для нас мировой экономической конъюнктуры. Это очень опасная потеря времени. Мы опять превращаемся в страну упущенного шанса.
— А ваша позиция “не переходить на личности” касается только Путина? Ведь личность того же министра обороны Иванова вы критикуете просто суперрезко...
— Нам важен конкретный результат в сфере военной реформы, а вовсе не уход “ненавистного Иванова” в отставку. Личность министра обороны нас не интересует. Та же самая личность могла бы проводить вполне внятный и четкий курс по отношению к Вооруженным силам. И мы готовы в этом всячески помогать Сергею Иванову. Вся проблема в том, что нынешний курс главы Минобороны разрушителен для армии.
— А как можно выражать готовность кому-то помогать и одновременно требовать его отставки? Разве это не признак политической инфантильности?..
— Люди слабы и эмоциональны. Критику все не любят. Но если хочешь серьезно заниматься политикой, то надо терпеть. Как только в политике появляется личный фактор, сразу же совершается масса ошибок. А эмоции берут верх над здравым смыслом. Поэтому, находясь на государственной работе, надо четко разграничивать личные эмоции и национальные интересы. Именно это мы и призываем сделать министра Иванова. Если он по-настоящему займется военной реформой, мы готовы его поддержать.
— Ваши лозунги в отношении военной реформы безупречны. Но очень многие сомневаются в вашей компетентности в этой сфере. Вы ведь даже в армии не служили!
— Дело не в лозунгах или в моей личной компетентности в военных делах. Наша задача состоит в продвижении военной реформы и привлечении к ее разработке ведущих экспертов страны. Мы это сделали. В создании нашего плана военной реформы участвовали специалисты из Генштаба, Минфина, Академии военных наук, института Гайдара. По поводу компетентности этих людей сомнений быть не может. А скептическое отношение к нашим идеям — вещь привычная. Россия — страна консервативная и сопротивляющаяся любым переменам. Пусть мы бедные, несчастные, но вы лучше нас не трогайте и ничего не меняйте. История показывает, что наши идеи рано или поздно реализуются. В начале 90-х мы призывали к частной собственности на землю. В мою бытность губернатором, еще в 93-м году, я обеспечил нижегородцев земельными участками. Тогда это казало