Романистка

ИЗ ДОСЬЕ “МК”.

Актриса театра и кино. Родилась под Ленинградом. Окончила училище Римского-Корсакова и ЛГИИТМИК. Дебютировала в фильме “Сентиментальный роман”. Снялась более чем в двадцати картинах, в том числе “Тоталитарный роман”, “Джек Восьмеркин — американец”, “Звездочка моя ненаглядная”, “Молох”, “Марш славянки”, “Красное небо. Черная земля”, сериалах “Менты”, “Тайны следствия”, “Линия судьбы”. Лауреат премий “Кумир”, “Золотой овен”, “Ника”, различных кинофестивалей.

ОНА чувственна, порывиста и мало управляема. Как солдат к атаке, всегда готова к двум вещам: к новой роли и новой любви. Причем все новое ничуть не вычеркивает старое, а загадочным образом уживается в ее трепетной и мощной славянской душе. Она может играть Еву Браун и краснодарскую бабеху, леди-босс и леди-бомж... Она может прослезиться, говоря о родине — Петербурге, и тут же объясниться в любви Москве, рассказать о новом романе и намекнуть на роман будущий; она может оголить грудь, а затем страдать от этого... Простой для нее невозможен, немыслим. Она живет, разрываясь между съемками, театром и сыном, примеряя на себя новые судьбы и чувства, как бы гадая: неужто наконец попала в “яблочко”? Актриса до мозга костей, до кончиков наманикюренных пальчиков, она в отличие от коллег не делает секрета ни из своего творчества, ни из своей личной жизни. Кушайте как хотите, вот она, Галина Бокашевская, — девушка-праздник, карнавал, фестиваль, словом, феерия.

На только что закрывшемся в Выборге кинофестивале показали совсем свежую ее работу — как всегда, о любви, как всегда, не простой — в фильме Натальи Пьянковой “Марш славянки”. О главном в ее жизни — о любви и кино — Галина Бокашевская — в интервью “МК”.

— Галя, где все-таки ты сейчас живешь — в Москве или Питере? Я тебя встречаю и здесь, и там.

— В Питере я занимаюсь театром. Это главное. Без театра меня нет как киноактрисы. Недавно мы играли “Варшавскую мелодию” — спектакль поставил Анатолий Стрельников. Возможно, мы привезем его в Москву — во всяком случае, автор пьесы, Леонид Зорин, ждет его.

Питер — это мое вдохновение. Мой родной город, в котором... моя душа летает — я очень счастлива. Я родилась в Веселом поселке — так называется один наш район, там по указу царицы жили высланные немцы, и они, наверное, были очень веселые люди. И я ходила к потомкам тех немцев в гости в бараки, которые потом использовали в “Тоталитарном романе”... В Питере же я училась, влюбилась, закончила театральный институт.

— Правда, что твоему питерскому дому 160 лет, и у него интересная история?

— Да! С детства, с пяти лет, я очень любила Лермонтова. И вот — судьба: я получаю квартиру на Лермонтовском проспекте, в окно мне смотрит Лермонтов! То есть его памятник. Я общаюсь с ним — утром здороваюсь, вечером прощаюсь, назначаю встречи и свидания у него... А недавно со мной случилась беда: как-то ночью вдруг грохот — включаю свет: несущая стена падает вниз. Вызываю МЧС, которая в последний момент меня и спасла. Дом потом восстановили, но почему так произошло? 160 лет простоял как огурчик — и на тебе! Оказалось, одна фирма сделала тайно подкоп — сняли фундамент и на полтора метра углубили. В День города, 27 мая, мне вручили ордер на квартиру на набережной Фонтанки. Я хочу узнать, кто жил в этом доме, сделать перепланировку, чтобы появилась какая-то изюминка.

— Ты ощущаешь себя типичной петербуржанкой?

— Да! Где бы я ни была, меня очень легко угадывают. Но моя семья, как ни странно, — Москва. Потому что у меня здесь столько друзей! Я приезжаю — у меня с родственниками нет такого единства, как с москвичами: близким не скажешь, что говоришь вам. А еще — я снимаю квартиру в подъезде, где жил Тарковский. Я безумно люблю и поэта Тарковского, и режиссера Тарковского.

— Ты так вдохновенно, так влюбленно говоришь о Москве, несмотря на то что родилась в Питере...

— Потому что именно Москва у меня ассоциируется с любовью. Это потрясающе! Впервые я влюбилась в Питере, но первое признание в любви мой будущий муж сделал мне именно в Москве, когда мы ехали поступать в театральный институт. Я до сих пор помню тот мост у Киевского вокзала, на котором он признался мне в любви, — я была очень счастлива и почему-то смотрела в воду... Потом второй раз приехала в Москву — и опять мне сделали предложение. Я поняла: в Петербурге, видимо, робкие мужчины не могут признаться, но стоит им приехать в Москву — у них открывается второе дыхание, и они находят слова любви.

— Да, интересная технология. Ну, а сама-то ты что?

— Сама я жаждала признания любви... от Москвы. Я очень хотела учиться в Москве. У поговорки “Москва слезам не верит” есть, кстати, и окончание: “ей работу подавай”. Сколько я проплакала — ни один столичный вуз меня не принял. Правда, до ВГИКа я не дошла. Мне казалось, там живут абсолютные небожители, я недостойна даже подойти к ним. Сейчас, кстати, я дружу с ректором этого вуза.

А тогда я не поступила: Москва моим слезам не поверила. И только после того, как в 98-м на “Киношоке” мы с “Тоталитарным романом” взяли почти все призы — Гран-при и приз за лучшую женскую роль, — именно тогда Москва распахнула мне все ворота.

— А почему ты оказалась в эстрадном училище?

— Когда я не смогла поступить на театральный (у меня был дефект речи — я просто свистела и шепелявила, это уже потом поменяла зубы), то пошла на эстраду. Туда меня сразу взяли: им показалось смешно — девушка с русским лицом, которая к тому же и шепелявит. Поэтому у меня очень много друзей на эстраде. А потом был уже ЛГИИТМИК.

— Кажется, ты начала сниматься, как Лена Проклова, — еще в школе?

— Я была школьницей, шла по Кировскому проспекту. Я безумно любила пионерский галстук — просто помешана была на нем. Мне казалось, так красиво: белая шубка, белая шапочка, белые сапожки и — красный галстук. Я специально его вытаскивала вместо шарфика. Шел снег, и ветер его трепал... И вдруг меня останавливает женщина: “Девочка, хочешь сниматься в кино?” Я раскрыла рот от счастья, и снег падал мне на губы. Конечно, девочка мечтала! Так началось мое путешествие в кино — с картины “Сентиментальный роман”. Пройдут годы, и первая большая роль состоится в картине “Тоталитарный роман”...

— У тебя вся жизнь — роман?

— Да. Мы с мужем и сына назвали в честь нашей любовной истории Романом. У нас был потрясающий роман.

— Но в творчестве у тебя случались и новеллы — сериалы и клипы?

— На самом деле я комедийная актриса, но никто об этом не догадывается. Только молодежь — когда меня узнают по клипу “Что ж ты страшная такая?” — просто рвет на мне одежду от восторга. Кстати, там меня никто не узнал — даже мама. Потом уже снялась в клипе группы “Краски” и укрепила отношение молодежи к себе. И, кстати, сама стала работать над собственным музыкальным альбомом.

— Ты запела?

— Более того, сама стала сочинять и музыку, и стихи. Мне это очень нравится. Но я не считаю, что я певица, — я пою как драматическая актриса. И дала великому Исааку Шварцу клятву на его знаменитом рояле, что никогда не буду брать уроки по вокалу. Он мне сказал: “Вы поете сердцем. Так и продолжайте!”

— С чего началась твоя сериальная биография?

— С “Ментов”, где я играла жену Мухомора. Кстати, беспроигрышный вариант. Когда нет ни для кого билетов на самолет или поезд, мне, жене Мухомора, в кассе всегда найдется. Просто потрясающая любовь народа к этому сериалу