Миниатюрная грациозная фигурка. В каждом, даже самом обыденном движении — изящество, какого не встретишь в повседневной жизни. Наклон головы, замысловатая траектория, которую описывает кисть ее руки во время разговора, переплетение пальцев — все это вместе как маленькое музыкальное произведение. Скерцо. Или рондо-каприччиозо.
Она — пришелица из сказочного мира балета. Мира волшебных звуков и изысканных чувств, восторженных поклонников и невиданных, в человеческий рост, букетов цветов.
Но там, на сцене, — только одна часть ее жизни. Другая же долгое время была отгорожена от посторонних взглядов тяжелой дверью гордости. Та, другая часть отличается от первой как день от ночи. За нее Светлана Воскресенская едва не поплатилась жизнью...
“Лицевая” сторона ее жизни похожа на сплошной триумф. В своей неженской профессии балетмейстера она получила мировое признание, ее имя внесено в балетную энциклопедию, ее приглашают ставить хореографические номера в ведущие театры. Она работает с Марком Захаровым и Михаилом Швейцером, Аллой Суриковой и Юрием Любимовым, Вячеславом Гордеевым и Петером Штайном, Камой Гинкасом и Андреем Гончаровым. Танцы, поставленные ею, можно видеть в спектаклях театра на Таганке и Ленкома, в фильмах “Формула любви”, “Убить дракона”, “Биндюжник и король”, “Крейцерова соната”, “Человек с бульвара Капуцинов” и многих других.
Ее отец был крупным инженером-конструктором, работавшим на космос, мама — экономистом. Никто в семье не имел отношения к миру искусства. Так что талант достался ей от Бога, а от родителей — ясный аналитический ум и готовность к беспощадной работе. Сочетание этих свойств и создало выдающегося балетмейстера Светлану Воскресенскую.
С Владимиром Мурашовым она познакомилась, когда училась в ГИТИСе. Незаурядный талант студентки четвертого курса уже тогда привлекал к себе всеобщее внимание — на нее смотрели не иначе как на будущую звезду.
Он же, хоть и являлся внебрачным сыном знаменитого актера и режиссера Владимира Граве, был всего лишь одним из многих. Студентом-первокурсником того же института. Ничем не выделяющимся. Моложе ее на пять лет.
В то время Светлана задумала постановку фильма-балета “Горе от ума”. Владимир Граве, режиссер будущего фильма, пригласил юную балетмейстершу к себе домой, дабы обсудить предстоящую работу. Когда после долгого обстоятельного разговора Светлана собралась уходить, Граве подозвал своего сына и вполголоса сказал ему:
— Беги за этой девочкой! Это твой шанс. Лучшего шанса у тебя не будет никогда...
Сын внял отеческому наставлению. Вскоре они со Светланой поженились. Через год родилась дочь Влада.
— В моем отношении к Володе большую роль сыграла личность его отца, — говорит Светлана. — Я благоговела перед великим Граве, и это восхищение частично переносилось и на сына. Он же, со своей стороны, делал все, чтобы привлечь меня. Даже пятилетнюю разницу в возрасте скрыл — я узнала о ней только после свадьбы.
В 84-м году Светлана Воскресенская, еще будучи студенткой ГИТИСа, поставила балет “Антоний и Клеопатра” на сцене Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко. Из-за этой постановки она не успевала подготовить институтскую дипломную работу. Присутствовавший на премьере Асаф Мессерер лично пришел в деканат и попросил выдать Воскресенской диплом:
— Человеку, сделавшему такой спектакль, нет необходимости дополнительно доказывать свой профессионализм!..
В том же году она стала лауреатом Всесоюзного конкурса балетмейстеров под председательством Юрия Григоровича.
Владимир же Мурашов по окончании института угодил в армию. По окончании службы вернулся в Москву, но найти работу ни в одном театре так и не смог. Шел год за годом, Светлана содержала семью, дочь из-за частых гастролей и занятости матери воспитывали бабушка и дедушка — родители Воскресенской. Владимир нигде не работал. Но его жена не роптала — напротив, всеми силами старалась поддержать неудачливого мужа, вовлекала его в артистическую среду, водила на концерты и театральные премьеры, подсовывала для чтения хорошие книги... Как Пигмалион, она его “лепила из того, что было”. Было, увы, немногое. Но Светлана не привыкла пасовать перед трудностями. До сих пор ей удавалось решать самые сложные задачи. Так неужели же здесь не получится?..
Не получилось. Пожалуй, Владимир Мурашов стал единственной неудачей Светланы Воскресенской.
Интересно, полюбил ли бы Пигмалион свою Галатею, если бы она не оправдала его надежд? Говорят, матери больше любят непутевых детей. Отношение Воскресенской к своему мужу было схоже с такой “нелогичной” материнской любовью.
— Я всегда жила по тому принципу, что мы в ответе за тех, кого приручили. Что муж — это навсегда. Не понимаю такой позиции: разочаровался — развелся... Это платье можно выбросить, если оно тебе разонравилось. Купить новое. К человеку же с годами только больше привязываешься. Если человек не тот? Что поделать: это твоя судьба, твой крест...
— Какое чувство более граничит со смертью — любовь или страсть? — спросили ее однажды в интервью.
— Страсть, наверное... — ответила она. — Что такое страсть? Это надрыв, эмоциональный выплеск. В страсти нет опоры, а любовь — всегда созидание...
Она ошиблась. Оказалось, что со смертью граничит именно ее созидательная любовь.
В 90-м году она становится лауреатом 1-й премии Международного конкурса артистов балета в Варне — за лучшую хореографическую постановку десятилетия. До нее такую премию получил художественный руководитель Большого театра Юрий Григорович.
Стремительному взлету сопутствует рост материального достатка. Светлана Воскресенская получает большие гонорары, гастролирует за рубежом, привозит из-за границы редкие по тем временам в Москве иномарки — одну, потом другую, потом третью. Владимир ездит на них — на одной, потом на другой, потом на третьей... Он вообще в полной мере пользуется всеми щедро предоставляемыми ею благами. А как же иначе? Ведь они — одна семья, одна душа, одно целое. Так считает она. И он всецело согласен с женой.
Вскоре супруги переезжают в шикарную четырехкомнатную квартиру, купленную Светланой.
Он по-прежнему нигде не работает. Когда Воскресенскую пригласили делать постановку в театр им. Гоголя, ей удалось добиться, чтобы супруга приняли в труппу. Но он продержался там недолго. Перспектив не было, ролей не давали...
“Прекрасная пара!” — этот вердикт единогласно выносят все, кто видит их на премьерах и презентациях. Она охотно соглашается с такой оценкой. Свою личную жизнь она тщательно прячет ото всех, ни перед кем не распахивает душу — как полы красивого дорогого плаща, подкладка которого изорвалась и обветшала.
Между тем Владимир начал выпивать. Устраивать ей скандалы. И, наконец, поднимать на жену руку.
— Просто я очень ревную тебя, Ланка! — объяснял он ей на другой день, извиняясь и клянясь в вечной любви.
— Ты же прекрасно знаешь, что я тебе верна!
— Знаю, но ты поздно приходишь, вокруг тебя постоянно вертятся мужчины...
Светлана надевала большие темные очки, чтобы не видно было синяков, и уходила на репетицию. Она, такая сильная, уверенная и даже жесткая во всем, что касалось ее дела, совершенно растерялась. Она жила в мире звуков и движений, и не представляла, как вести себя в мире грубости и хамства. Знала только, что муж — это навсегда. И потому темные очки приходилось надевать все чаще.
Он ревновал — но не к мужчинам. Просто его жена — сплошная превосходная степень. Человек-максимум. Рядом с ней слишком легко почувствовать себя минимумом. Если не сказать — нулем... Простить этого он не мог.
В 92-м году ее фильм-балет “Гамлет” побеждает на конкурсе в Париже. Тогда же Светлана создает собственный коллектив — “Балет — XXI век”. Наконец-то для Владимира находится дело: она устраивает его в новый коллектив директором. Однако он по-прежнему оста