Владимир Kрамник: Kаспаров—не сильнейший

Проблема “Каспаров—Крамник” уже несколько лет будоражит весь шахматный мир. Чемпионство Крамника никто не оспаривает, но многие полагают, что сильнейшим в мире все-таки остается Каспаров. Однако, как мы сейчас узнаем, у самого чемпиона иное мнение. Отметим приятный факт: впервые Владимир Крамник дает интервью “МК” в ранге короля классических шахмат.


— Владимир, недавно вы выиграли “Линарес”, как его называют, турнирный чемпионат мира. При этом опередили своего вечного соперника Гарри Каспарова. Но почему турнир оказался таким мирным, с обилием коротких ничьих?

— Как ни странно, из-за того, что шахматы становятся более жесткими. Их уровень повысился, сократилась и разница в классе между ведущими гроссмейстерами и теми, кто на вторых ролях. Благодаря компьютерам качество домашней подготовки участников супертурниров настолько высоко, что не всегда удается в дебюте зацепиться за борьбу, соперник действует точно, и получается ничья.

— Скоро опять замаячит призрак “ничейной смерти”, вызывавший опасения еще много десятилетий назад?

— Ничейная смерть — громко сказано, но, безусловно, количество ничьих возрастет. Но это не так опасно: ничья в шахматной партии, как, например, и в футбольном матче, тоже может быть интересной.

— В супертурнирах собираются одни и те же игроки. Нет ротации, нет свежей крови…

— Некоторая ротация все же есть. Но трудно поменять всех, когда организаторы хотят среди семерых приглашенных видеть хотя бы трех-четырех корифеев. Тут скорее надо упрекать меня, Леко или Каспарова за то, что мы уже много лет находимся на вершине Олимпа. Действительно, ротация в шахматах не так динамична, потому что у нас весьма важными являются опыт и понимание игры. Если теннисист потерял физическую форму, то он уже не может бороться с тем, кого легко обыгрывал еще год назад. А в шахматах — другая картина. Скажем, Каспарову уже за 40, но он все равно удерживает одну из первых позиций в мире.

— В теннисе результаты турниров более чем годичной давности не учитываются при подсчете коэффициентов. А шахматист может несколько лет не играть, и при этом его рейтинг не меняется.

— У нас рейтинг-система устаревшая: тот же Каспаров за последние два года сыграл только два крупных турнира, в которых оба раза его обошли и я, и Леко, и все равно в рейтинг-листе он остается на первом месте.

— Сейчас то и дело возникают подозрения, что шахматисты пользуются компьютерными подсказками. Как в связи с этим вы прокомментируете эпизоды, когда в Линаресе Каспаров при своем ходе часто поднимался в гостиничный номер? Возникали подозрения в его адрес?

— Дело даже не в подозрениях. Конечно, участникам это не нравилось. После турнира Каспаров объяснял журналистам, что неважно себя чувствовал, и ему потребовалось какое-то лекарство. Скорее всего так оно и было, но вопрос стоит иначе. Это очень грубое нарушение, которое в принципе непозволительно, поскольку ставит соперника в крайне неприятное положение. Кстати, если бы в номер поднялся кто-либо другой, ему просто засчитали бы поражение. Напомню, когда на командном чемпионате Европы-2003 у Пономарева зазвонил мобильный, ему тут же поставили ноль.

А ведь Гарри достаточно было подойти к арбитру и попросить его подняться вместе с ним в номер. Если игроки позволяют себе нарушать правила, то вероятность конфликтов, подобных тому, что привел к срыву матча Пономарев—Каспаров, резко возрастет.

— Действительно ли Каспаров, как говорят, уже не тот?

— Трудно сказать, то ли его сила снизилась, то ли у соперников повысилась, но, в общем, ему тяжелее стало играть в супертурнирах. Он сейчас “один из…”, не более.

— Когда состоится ваш поединок на первенство мира с Петером Леко?

— 25 сентября—18 октября 2004 года в Бриссаго, Швейцария. Нам предстоит сыграть 14 партий, и в случае ничейного исхода чемпион сохраняет свое звание.

— За циклом ФИДЕ следите?

— Ну, не за циклом, а за попытками… У всех шахматистов, с которыми я общался, одна реакция: подождем, посмотрим, что будет. Если чемпионат ФИДЕ в Ливии пройдет — одно дело, если нет — совсем другое. По предыдущему опыту оцениваю ситуацию фифти-фифти: может, будет, может, нет.

— Как ваши дела на личном фронте?

— О личных вопросах я не особенно люблю распространяться, потому что у человека должно оставаться хотя бы небольшое приватное пространство. У меня есть девушка, которой я очень доволен (и, надеюсь, она довольна мною). Родители по-прежнему живут в Туапсе. Отец — художник, мать — преподаватель музыки, недавно вышла на пенсию (я поздний ребенок). Старший брат возглавляет в Туапсе фирму, которая занимается художественным оформлением зданий.