Пока наши власти объединяют российскую диаспору на туманном Альбионе, скрашивают, так сказать, ее жизнь на чужбине, подавляющее большинство дорогих россиян сами преодолевают трудности экономического спада. Из леса на своих двоих волокут вязанки дров, на печках топят снег... В общем, все как во времена оны. Да, настоящая русская зима — это не одноименный фестиваль на Трафальгарской площади в Лондоне с блинами и скоморохами. И порой кажется, что россияне в захолустной деревушке и россияне в Лондоне (Париже, Нью-Йорке или Варшаве) — это совершенно разные люди. Одни каким-то чудом переместились в тихую буржуазную Англию ХХI века, о них Родина слышит, Родина знает. А другие навсегда застряли в заснеженной России допетровских времен.
— Воду экономим, в одном корыте сначала купаю ту девочку, которая почище, — говорит Наташа Королькова, — а уже потом которую погрязнее. Снег у нас чистый, на нем готовим еду, в этой воде и купаемся. А вот стирать совсем тяжело, воды не напасешься…
Наташа Королькова и четверо ее детей (16-летний Роман, 11-летняя Виктория, 9-летняя Зина и 3-летняя Нелли) живут в деревне Жеребцово Талдомского района Подмосковья, это верстах в 100 от столицы. Не сказать, что они уж совсем брошены на произвол судьбы. Целых два раза к ним в гости (Наташа — мать-одиночка) приезжал глава района Александр Белов: ведь лучше один или два раза увидеть, чем сто раз услышать о трудностях выживания многодетной семьи в деревне.
Но и после этих визитов у Корольковых мало что изменилось.
Месячный доход семьи из 6 человек (Наташа, четверо детей и бабушка-старушка Нелля Васильевна) состоит из 1400 руб. в месяц, эти деньги получает только старший ребенок — Роман. На Викторию, Зину и Нелли государство не платит ни копейки.
* * *
Супружеская жизнь Корольковых с самого начала дала трещину. Еще в советские времена Наташа и Геннадий уехали на заработки в республику Коми. Чтобы вернуться домой, в Подмосковье, супругам пришлось оформить фиктивный развод. По существовавшим тогда законам муж и жена почему-то не могли одновременно прописаться на одной жилплощади. Корольковы сначала “развелись”, потом в родную деревню приехала Наташа, устроилась дояркой в колхоз “Правда”… А уже затем в эту же деревню вернулся ее “бывший” супруг.
К тому времени у Корольковых рос сын Роман и только родилась Виктория. Наташа даже не успела записать в ее документах имя отца. Геннадий хлопотал о своей прописке, и “разведенные” супруги вот-вот должны были снова вступить в счастливый брак.
Но человек предполагает, а Господь располагает. Геннадия сбила машина, и он умер. С тех пор все и смешалось в крестьянском доме Корольковых.
На четверых детей пенсию по потере кормильца получает только Роман — 1400 руб. Так как Геннадий не успел стать официальным отцом Виктории, ей пенсия вообще не выплачивается, считается, что у нее нет никакого отца. А родной папа Зины и Нелли (они родились от другого отца) беспробудно пьянствует, нигде не работает. Но по суровому российскому законодательству бремя содержания детей должно лежать на его отцовских плечах. По этой причине на младших девчонок пенсия тоже не полагается: у них же папочка есть, хотя алиментов от него не дождешься.
С пособиями на Зину и Нелли (по 140 руб. в месяц) ситуация немного проще. В этом случае их безработная мама (какая из нее работница — с четырьмя детьми?!) должна зарегистрироваться на бирже труда. Ее на учет не ставят, ибо при каждом обращении предлагают работенку, от которой многодетная мама отказывается.
Например, была возможность устроиться укладчицей в сухарный цех местного хлебокомбината, с приличной зарплатой. Наташа обеими руками ухватилась бы за такое “теплое” местечко, если бы не одно “но”. На работу нужно приезжать к 6 утра. А первый автобус из деревни Жеребцово в Талдом отправляется в 6.30.
Потом были предложения идти на Талдомскую обувную фабрику, в рыбный цех… Но зарплату там не платят месяцами — какой смысл работать бесплатно?! Однако считается, что если она отвергает эти варианты, то работать попросту не желает.
Словом, как ни дели 1400 руб. на 6 человек — это крайне мало, по 245 руб. на брата. Это притом что растущему детскому организму в день требуется не меньше 150 г мяса, еще неплохо съедать по 100 г творога, пить соки и потреблять много витаминов и калорий.
— Мы постоянно хотим есть, — признается 13-летняя Вика. — Дом у нас гнилой, дует из всех щелей, мы часто болеем. Детского сада в совхозе нет, младшую сестренку девать некуда, мама не может устроиться на работу...
* * *
Спрашиваю на “семейном совете”: как можно просуществовать вшестером на 1400 руб.? Не хлебом же единым живет человек, ему еще и одеваться и обуваться надо! И сам отвечаю: сводить концы с концами в деревне гораздо легче, чем в городе. Наверное, Корольковых спасает огород, земля-кормилица.
Мама Наташа и бабушка Нелли Васильевна эту точку зрения не особенно разделяют. Да, у них есть огород — 29 соток, без которых давно бы пошли по миру. В этом году (по погоде он выдался как на заказ!) семья собрала рекордный урожай.
Картошки 40 мешков.
Капусты 7 мешков.
Морковки 1,5 мешка.
Много лука, чеснока, огурцов, укропа, редиски. На продажу из выращенного урожая ничего не заготавливают, хотя картошка в этом году дорогая, на рынке 12 руб. за килограмм.
10 мешков “второго хлеба” оставили на семена, остальное съедят сами. К едокам еще нужно добавить домашнюю живность: собаку по кличке Барон и большого, лилового цвета кота Кузю. От кота балдеют все москвичи, построившие в Жеребцове коттеджи. (Сегодня в четырех избах тут живут старожилы, а в 20 домах — дачники, которые обосновались в деревне на постоянной основе.) Все москвичи по очереди брали к себе Кузю, гарантируя ему прекрасное содержание и первоклассный стол — ведь хозяевам самим есть нечего. Но гордый Кузя всякий раз возвращается домой, на круги, как говорится, своя. Как бы воочию демонстрируя, что не в деньгах счастье.
Кот в еде не особенно разборчив: ест соленые огурцы и помидоры, хлеб, вареную картошку, соленые и маринованные грибы. Летом в огороде охотится на мышей, зимой промышляет птицу, все ночи проводит в подполе — уничтожает крыс. В общем, хорошему коту все впрок.
Барон тоже отрабатывает свой харч. Он не только зорко следит за тем, чтоб воры не забрались в избу (хотя воровать у Корольковых абсолютно нечего. Мы специально заглянули в холодильник — кроме трехлитровой банки соленых огурцов, там не было ничего), но еще провожает в школу и встречает из школы Вику и Зину. На занятия местные детишки ездят рейсовым автобусом в сос