Трудно представить себе земского врача Антона Чехова, который вместо того, чтобы реанимировать умирающего ребенка, торгуется с его мамой. Или священника Александра Меня, который, прежде чем начать исповедь отходящего в мир иной, спрашивает его про гонорар. Но большинство нотариусов ведут себя именно так, а ведь они — фактически душеприказчики, которым государство доверило исполнять очень важные функции, позволив на этом неплохо зарабатывать.
Рвач-нотариус ничем не отличается от таксиста-вымогателя, заламывающего “три счетчика”. Доводы те же: ехать далеко, кончается рабочий день и т.п. Он торгуется по-черному там, где торговаться нельзя, поскольку закон четко регламентирует все тарифы и расценки.
Своя нотариальная контора в Москве — настоящий клондайк. Чтоб золотая жила не иссякла, служители закона пускаются во все тяжкие. Вплоть до вопиющего беззакония...
Во всем мире это одна из самых уважаемых профессий. Им пожимают руку президенты страны, уважают коллеги и доверяют обычные граждане. Нотариус не просто стоит на страже закона, он делает все, чтобы конфликтующие стороны ушли с миром, а не заваливали прокуратуры и суды исками.
Получить пропуск в страну миллионеров (нотариусы везде — люди очень состоятельные) можно, лишь выиграв конкурс. Это непросто, но игра стоит свеч.
Чтобы стать нотариусом в Москве, недостаточно иметь красный диплом и безупречную профессиональную репутацию. Это даже мешает во многих случаях, например — давать взятки. А между тем сейчас без денег или родственно-интимных связей нотариусом в столице не станешь. Об этом “МК” рассказал два месяца назад (см. “По прозвищу “Заверь”, “МК” от 14.11.2005 г.). Мы даже не думали, что эта тема затрагивает все слои общества — от миллионеров до пенсионеров. Тем более, начиная свое расследование, не подозревали, в какое болото угодили...
Скандал грянул в октябре прошлого года, когда стали известны результаты последнего конкурса на должность нотариуса. В списке “счастливчиков” оказались сплошь соискатели с громкими фамилиями.
Конкурсная комиссия состояла наполовину из госслужащих Росрегистрации по Москве (глава Александр Буксман) и столичных нотариусов из Московской городской нотариальной палаты (МГНП, глава Виктор Репин).
Возглавлял конкурсную комиссию Александр Буксман. Его жена, Ирина, не работавшая с 1996 года, с легкостью обошла конкурентов. Среди победительниц оказалась и 67-летняя Людмила Радченко, жена зампредседателя Верховного суда РФ Владимира Радченко.
Дело в том, что нотариусов на всю Москву — 700 человек, в год освобождается 15—20 должностей. Поскольку нотариус — пожизненный статус, лишиться должности можно лишь по решению суда или сложив полномочия. С завидной регулярностью, из года в год, на конкурсах побеждают сплошь дети и жены высокопоставленных чиновников, нотариусов и влиятельных сотрудников правоохранительных органов.
Галина Кремлева, проработавшая 25 лет следователем и 8 лет и.о. нотариуса, и Инна Ермошкина, специалист с двумя высшими образованиями, написавшая не одну научную работу о деятельности нотариата и работающая сейчас над диссертацией по теме нотариата, впервые в истории проведения конкурсов не побоялись оспорить их итоги в суде и в правоохранительных органах.
После публикации в “МК” на этих женщин обрушился шквал звонков, угроз и предложений “поговорить”.
Дама с Лубянки
Больше всех настаивала на встрече некая девушка, которая представилась журналисткой из МВД. Женщины встретились, незнакомка предъявила какое-то удостоверение (позже выяснилось, что ни такого журнала, ни такой журналистки не существует), поговорили “за жизнь”.
— Заберите ваши заявления из судов и опровергните все, что рассказали в “МК”. Скажите, что вас заставили это сделать. За это вы победите в следующем конкурсе и станете нотариусами, — после нескольких часов хождения вокруг да около предложила она. А когда Кремлева и Ермошкина отказались, поинтересовалась, не боятся ли они, что их... “с семьями и детьми сожгут в печах”?
Атака в лоб захлебнулась. Пришлось идти на штурм с флангов — попытаться найти подход к журналисту.
— Нам надо обязательно встретиться, поверьте, это не телефонный разговор, — представившись президентом некой Академии проблем безопасности для бывших сотрудников спецслужб, настаивала незнакомая дама, названивая в редакцию. Дама сообщила, что сидит на Лубянке (где ж еще!) и пришлет за мной машину, чтобы я не заблудилась. Насчет темы предстоящей беседы она так и не раскололась.
…Один за другим, без досмотра документов, поднимались шлагбаумы, пока присланная “Ауди” не остановилась возле двухэтажного особняка, сбоку от знаменитого серого здания. Поговорив для приличия на посторонние темы, дама с Лубянки приступила к вербовке.
— Это очень богатые люди, они решат все ваши материальные проблемы, — не жалела она красок, расписывая прекрасное и очень обеспеченное будущее. Взамен требовалось немного: показать текст, дабы серьезные товарищи могли над ним поработать. А лучше — вообще ничего не писать, поскольку заинтересованные лица не любят скандалов. Дама с Лубянки советовала не стесняться, называя сумму, ибо любой торг здесь уместен.
Прошло несколько дней, и к Инне Ермошкиной напросилась на встречу еще одна “журналистка”, на этот раз якобы из МИДа. Предложила оформлять недвижимость на Рублевке, оставшуюся ей после папы-генерала, с гонораром 50 на 50. И бесплатный офис в центре в придачу. Вместе с “журналисткой” они попили чайку и слегка перекусили, от предложения Инна отказалась.
А на следующий день Ермошкина попала в реанимацию — с неизвестной аллергической реакцией (врачи так и не поняли, что это было, поставив в графе “диагноз” прочерк). Едва она пришла в себя, как ей позвонила давешняя “корреспондентка” и участливо спросила: “Как ваше здоровье, Инна Олеговна?”
Странные звонки продолжались и дальше. Инна обратилась за помощью на Петровку, 38, в отдел по защите свидетелей. Там ей посочувствовали и сказали, что охраняют граждан лишь в рамках уголовного дела. Но Симоновская прокуратура, проводившая проверку по фактам, изложенным в “МК”, возбуждать уголовное дело не торопилась, а в конце и вовсе отказалась.
Городская прокуратура это решение отменила, и в конце декабря материалы оказались в прокуратуре Юго-Западного округа. Там сейчас возбуждено уголовное дело №334488 сразу по двум статьям УК РФ: ч. 4 ст. 290 (получение взятки в крупном размере; наказание — от 7 до 12 лет) и ч. 1 ст. 286 (превышение должностных полномочий; наказание — до 4 лет). Чем все это кончится — неизвестно. Впрочем, начальник отдела по контролю в сфере адвокатуры и нотариата Росрегистрации по Москве г-н Леонтьев заявил Ермошкиной, что это уголовное дело полетит в корзину.
Наивным Кремлевой и Ермошкиной, решÐ