Она единственная женщина в компании “ментов”. При этом умница, красавица и вообще — девушка из хорошей семьи. Естественно, пользуется у мужчин повышенным вниманием. Но своего единственного пока не нашла. Хотя слухи о ее романах ходят самые фантастические. К числу ее любовников относят даже олигархов. Но она твердит, что зарабатывает деньги сама. Причем работает так много, что выкроить время для интервью — большая проблема. Нам удалось встретиться в Ханты-Мансийске на фестивале “Дух огня”, куда Анастасия МЕЛЬНИКОВА вырвалась отдохнуть всего на пару дней.
“Зачеркните “бедная” и напишите “счастливая”
— Улыбаюсь, потому что на блокноте, с которым я пришла к вам на интервью, написано: “Бедная Настя”...
— Зачеркните “бедная” и напишите “счастливая”. (Смеется.) Я сейчас самая счастливая девочка на свете. У меня есть обожаемый ребенок, рождение которого перекрывает все неприятности, что были в моей жизни. На работе меня тянет домой, потому что я очень хочу к Машке, а дома тянет на работу, потому что сейчас много интересной работы. И в кино, и в театре.
— У вас есть собственный юрист. Переняли опыт американских коллег?
— Почему бы нам не взять из Америки что-то хорошее? Когда 15 лет назад я там работала, то была в диком восторге от культуры быта. Когда у меня на кухне все ездило, прыгало, мыло и рубило, то на приготовление обеда уходило раза в два-три меньше времени, чем в Питере. Сейчас технический прогресс пришел и к нам.
— В юридических вопросах вам младший брат помогает?
— У него своя юридическая фирма, но он не занимается актерскими правами. У меня есть хорошая подруга-юрист. Когда доходит до подписания контракта, то без помощи мне не обойтись. К тому же неловко задавать вопросы о деньгах... В киносреде уже начали поговаривать: мол, если нужно, чтобы кто-то снялся бесплатно, зовите Настю. Конечно, если меня когда-нибудь позовет Герман, пусть даже десятым человеком в массовку, пойду и даже сама приплачу.
— Вы о старшем Германе или уже младшему оды поете?
— О старшем. Хотя младшего я тоже очень люблю. Леша — мой крестный братик. Мой папа крестил его. Мою же Машеньку крестила уже Лешина мама. А сам Алексей Герман-старший — крестный отец дочери моего брата.
— Так тесно общаетесь? Вы ведь вроде из семьи врачей, а Германы — люди искусства.
— У моих родителей всегда был полон дом гостей из разных кругов. Потому что болеют, к сожалению, все. У нас бывали люди, которые воспитывали просто фактом своего существования. Представляете, у меня с детства была возможность видеть Германа, человека-легенду…
“Я повторила историю любви родителей”
— Почему же вы не пошли по родительским стопам и не стали доктором?
— Мой старший брат стал хирургом-онкологом, как папа. Родители хотели, чтобы и я пошла по этому пути. Но я, как только видела кровь, сразу падала в обморок. Я очень эмоциональный человек. Наверное, поэтому и стала актрисой. Другой причиной, по которой не пошла в медицинский, было то, что я дико боюсь моргов, трупов... При этом смешно, что по сценарию “Ментов” в морг все время ходит следователь Абдулова.
Но вот у Юрия Грымова в “Казусе Кукоцкого” я играла акушера-гинеколога, как моя мамочка, а Юра Цурило — хирурга. Когда по телевизору показали репортаж с первого съемочного дня, моя мама позвонила и сказала, что в этой сцене она увидела себя. Папа знал маму с пятилетнего возраста, но влюбилась она в него по-настоящему, когда увидела, как он оперирует.
Куда еще воспитанная девочка может пойти? Языки? Да, у меня дома были педагоги по языкам с раннего детства. И к дочери первого педагога по английскому я привела, когда ей было три года. С Машей сейчас занимаются педагоги по пению, ритмике, музыке, хореографии, плаванию, английскому, рисованию и лепке, а раз в неделю она ходит в Эрмитаж...
— Как она все это выдерживает?
— Да она так развлекается! Точно так же “готовили” меня. Когда меня спросили, где бы я хотела учиться после школы, я ответила, что в театральном. Тогда я впервые узнала, что папа умеет кричать. Скандал был страшный. Но я на своем настояла. Мама позвонила другу — декану одного из факультетов — и сказала, что ее дура, то есть я, хочет к ним. Он ответил, что, конечно же, поможет поступить, но потом не ударит палец о палец, если возникнут трудности. Святослав Петрович Кузнецов — в прошлом солист Мариинки — был близким другом моих родителей, я росла у него на глазах. Но первое время при встрече со мной он делал вид, что мы не знакомы. А когда я получила все “пятерки” за первую сессию, он стал приветствовать меня куда более радушно.
— Вы обмолвились, что работали в Америке. Что вас туда занесло?
— Когда училась на третьем курсе, попала в программу по совместному обучению российских и американских студентов. В числе двадцати русских изучала в Америке историю мюзикла. После окончания института меня пригласили туда еще на полгода стажироваться. Играла в мюзикле “Pippim”. Потом начала репетировать “Вестсайдские истории”. Но муж велел вернуться. Пришлось все бросить. И, так как мне было поставлено условие — либо семья, либо профессия, я села дома. Поступила в аспирантуру... Считаю страшной ошибкой, что тогда бросила профессию. Потому что ни дышать, ни жить я без нее не могу. Да, я продолжала изучать языки, написала диссертацию, сдала кандидатские экзамены... Только не успела эту диссертацию защитить. Она уже десять лет лежит готовая.
— Настя, как-то вы сказали, что дважды в жизни мужчины требовали от вас бросить актерское ремесло.
— Да, и вторая рана еще не затянулась, хотя прошло уже почти четыре года. Пока Маша не подрастет и все не поймет, видимо, рана так и будет кровоточить. Второй раз я замуж не выходила, мы жили в гражданском браке. Но дважды я наступала на одни и те же грабли.
“Я хотела уйти в монастырь”
— Сегодня утром вы отказались встречаться, потому что ходили в церковь. И так каждое воскресенье?
— Каждое не получается из-за моей работы. Меня крестили маленькой девочкой. Я серьезно к этому отношусь и посты соблюдаю с 12 лет.
— Как религиозность сочетается с греховной профессией?
— А что вы мне предлагаете? Продолжать грешить дальше и не просить за это прощения? Я искренне каюсь. Когда умер мой Тамазик, я думала, что мне в жизни больше никто не нужен вообще и я никогда не смогу полюбить, потому что предам этим Тамаза. Юношеский максимализм. Потом я поняла, что ту часть в моем сердце, которую занимал Тамазик, никто никогда не займет.
— Такая трагическая история первой любви