Дед Павла Косолапова: “Мать, как услышала про теракт, снова схватилась за сердечные капли”

Валентина просит людей “не марать имя сына, пока его преступление не доказано”

14.12.2009 в 21:46, просмотров: 3172
Дед Павла Косолапова: “Мать, как услышала про теракт, снова схватилась за сердечные капли”
Мама приехала в гости к курсанту Косолапову.
После взрыва “Невского экспресса” имя Павла Косолапова — человека, подозреваемого в организации подобного преступления в августе 2007 году, снова оказалось на слуху. И вновь на его родине — на хуторе Горбатовский Волгоградской области — заговорили о Павлушке: каким парнишка когда-то был да каким сегодня стал. На своей родине парень прославился еще в феврале 2004 года, после взрыва в столичном метро.

Но земляки Косолапова до сих пор не могут поверить, что начитанный вежливый мальчик из благополучной семьи мог быть причастен к серии терактов. И очень сочувствуют родным Павла, особенно его матери — Валентине Косолаповой.  

Пожилая женщина не желает общаться с журналистами, что же — ее понять можно.  

— Как сгинул наш Пашка в 2003 году, так ни слуху, ни духу от него. Как сквозь землю провалился, — поделился с нами дед Павла Николай Иосифович Щегольков. — Мы уж забыли, что он вообще был у нас. Первое время пытались его разыскать по друзьям, знакомым. Но и друзья как будто сгинули все. Где искать парня — не знаем. Иначе давно бы нашли. Мы часто с Валей обсуждаем — мог ли он совершить подобное? Знаете, ни один родитель не может ручаться за своего отпрыска, если его нет рядом. Вот жил с нами малец — хороший, заботливый паренек был. Уехал от нас — всякое могло произойти! Ну как мы можем за него отвечать? Воспитывали вроде правильно, книжки умные он читал, в церковь ходил, крестик носил… А жить нам после всего этого непросто стало. Люди первое время наш дом стороной обходили, косо смотрели в нашу сторону. Бабушка после всех этих историй слегла, у меня нога стала отниматься — с палочкой хожу. А Валентина, как услышала про теракт с поездом, снова схватилась за сердечные капли…  

— Семья Косолаповых по сей день на контроле у органов, — рассказали нам в администрации хутора Горбатовский. — К ним частенько наведываются милиционеры из райцентра. Общаются с матерью. Но что она может сказать? Сына уже больше шести лет не видела.  

То, что Косолапова снова подозревают в совершении теракта, жители глухого хутора прознали одни из первых. “Сарафанное радио” сработало мгновенно. Говорят, кто-то из местных милиционеров нашептал.  

— В воскресенье хуторяне около магазина долго обсуждали последнюю трагедию, — рассказывают соседи Косолаповых. — Вдруг видим — идет Валентина, мать Паши. Мы к ней. Она даже останавливаться не стала. Агрессивно так бросила нам: “Ну вот опять началось! Зачем мараете имя сына? Ведь ничего еще не доказано!” Понятно, что ни одна мать не поверит, что ее ребенок способен на такое. Тем более она сама женщина порядочная, добрая, работящая. Христианка, часто в церковь ходит. Побила ее жизнь. Муж ведь бросил ее с детьми, когда те совсем малые были. Дочь живет в Краснодаре. Младший сын только вернулся из армии. Работу найти не может. А на ней еще бабка с дедом. Валя всех на себе тянет.  

Не верят в случившееся и учителя Павла.  

— Павел был мальчиком положительным во всех отношениях. Мать воспитывала его в строгости, — вспоминают преподаватели Горбатовской средней школы. — Парень вежливый рос — со всеми соседями всегда здоровался, помогал бабкам сумки тяжелые до дома поднести, всех учителей персонально с днем рождения поздравлял. Не пил, не курил, в драках замечен не был. В школе поначалу учился неважно, но в 10—11-м классе взялся за ум. В итоге получил аттестат без единой “тройки”. С гуманитарными предметами у него похуже было, зато отлично давались математика и химия. Потом пошел в военное училище, мечтал стать военным — на это дело его муж родной сестры подбил. Но не доучился, бросил. Матери сказал, что передумал. Вернулся на хутор. Ему лет 18 было, когда он подружился с ребятами из чеченской семьи, которая перебралась сюда из райцентра Серафимович. Вот тогда Паша начал с хутора куда-то уезжать. Пропадал месяцами. Стал замкнутым. Мать места себе не находила. А потом он и вовсе исчез.  

По словам хуторян, мать Косолапова Внет-нет да заводит разговор о сыне. “Где же сейчас мой Павлуша?” — плачется женщина в разговоре с соседками. Говорят, первое время она постоянно на почту бегала — все ждала весточки от Павла. А когда к ней в 2005 году зачастили сотрудники органов с обыском, она побежала к экстрасенсам, местным гадалкам — пыталась хоть что-то узнать о судьбе пропавшего сына.  

— Вот только не надо спрашивать ее, верит ли она в то, что ее сын способен на такие страшные преступления, — добавляют земляки Косолаповых. — Никогда ни с кем она не говорит на эту тему. Но и не отрицает этого факта. Однажды лишь обмолвилось: наверное, его опоили чем-то, голову заморочили…