Трудно быть мэром

Оправдает ли суд мэра Томска Ивана Кляйна или мэров теперь можно снимать с поста по первому доносу? Провозглашение приговора состоится 30 декабря

Следствие по делу главы администрации Томска Ивана Кляйна продолжается более года. Таким образом, в  практике работы российских мэров возник опасный прецедент: в конфликте интересов горожан  и бизнеса безопаснее быть на стороне коммерсантов.

Оправдает ли суд мэра Томска Ивана Кляйна или мэров теперь можно снимать с поста по первому доносу? Провозглашение приговора состоится 30 декабря

В настоящее время судебный процесс, начавшийся в апреле этого года, вышел на финишную прямую: на днях судья должен вынести свой вердикт.

Гособвинитель просит суд  приговорить главу города к 5 годам колонии общего режима, с запретом на занятие государственных и муниципальных должностей, признав его виновным по ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий) и ст. 289 УК РФ (участие в предпринимательской деятельности).

Сторона защиты в ходе прений, в свою очередь, попросила суд оправдать градоначальника.

Краткие сведения об Иване Кляйне, которому томичи уже дважды доверяли управление городом, можно найти на официальном сайте администрации города Томска.

Комсомолец, отличник, активист

Информация в разделе «Мэр города» лаконична, но даже по ней можно понять, что Иван Кляйн ко всем делам подходил основательно.

Родился в 1959 году в селе Семипалатинской области Казахской ССР. Среднюю школу окончил с золотой медалью. Отслужив в рядах Советской Армии, в 1979 году поступил в Томский политехнический институт на факультет автоматики и вычислительной техники, который закончил с красным дипломом. В годы учебы был секретарем комсомольской организации факультета, бойцом и командиром строительного отряда.

В 2000 году получил второе высшее образование – с отличием окончил Томский государственный университет по специальности «государственное и муниципальное управление». В 2005 году получил ученую степень кандидата экономических наук.

С 1985 года работал главным механиком на Томском пивоваренном заводе. После акционирования предприятия в 1994 году избран коллективом генеральным директором ОАО «Томское пиво». За годы работы руководителем предприятия Иван Кляйн модернизировал производство, внедрил современные стандарты качества и вывел предприятие в число лидеров отрасли.

С 2007 года – заместитель председателя Союза российских пивоваров.

В 2013 году в связи с избранием мэром Томска покинул пост генерального директора компании «Томское пиво», передав управление супруге Галине.

С 1997 по 2013 год Иван Кляйн – депутат четырех созывов Законодательной Думы Томской области, председатель комитета по экономической политике. В октябре 2013 года был избран мэром Томска, получив 62,23% голосов. В октябре 2018 года переизбран на второй срок.

С 2010 года – президент Томского отделения Российского фонда милосердия и здоровья. В 2017 году стал вице-президентом Ассоциации сибирских и дальневосточных городов, с 2019 года – ее президент.

Обладатель серебряной и золотой медалей «За вклад в развитие агропромышленного комплекса России», золотой медали Российского фонда мира (2004), золотой грамоты «Меценаты столетия» (2004), знака отличия «За заслуги перед Томской областью» (2008), почетного знака «За заслуги перед городом Томском» (2010), с 2000 по 2005 год – «Лучший менеджер России», «Человек года» Томской области (2005), «Эколог года» (2007, 2011). Женат, имеет трех дочерей.

13 ноября 2020 года задержан по обвинению в превышении должностных полномочий (ч. 2 ст. 286 УК РФ, до семи лет лишения свободы). Отстранен судом от должности на время следствия.

Согласно налоговым декларациям, томский мэр имел один из самых высоких доходов среди российских градоначальников: в 2019 году – почти 300 млн рублей. «КоммерсантЪ» писал, что Ивану Кляйну принадлежит 51,02% акций «Томского пива».

Детектив, да и только

Следствие по делу и ход судебного разбирательства в отношении томского градоначальника временами напоминали  остросюжетный детектив.

Попробуем взглянуть на действия мэра с позиции рядового горожанина.

Итак, мысленно перенесемся в 2016 год в  город Томск.  Некий бизнесмен приобретает земельный участок промышленного назначения, планируя в перспективе перевести его в категорию жилого назначения и возвести там жилой квартал на 8000 человек. Прибыль – миллионы. Бизнесмен заказывает в архитектурном бюро проект застройки и обращается в мэрию с просьбой о перезонировании территории.

Правда, у участка, о котором идет речь, было несколько узких мест. Во-первых, недостатки дорожной инфраструктуры вызывали здесь практически ежедневный транспортный коллапс. Во-вторых, вблизи планируемой застройки отсутствовали детские сады и школы. Возведение нового микрорайона, социальная и транспортная инфраструктура которого в представленном проекте вызывала вопросы, могло еще усугубить ситуацию. Город, согласовав строительство, автоматически принимал бы на себя обязательство по созданию здесь соответствующей инфраструктуры, на которую в бюджете Томска денег не было и не предвиделось.

Была и еще проблема, участок находился в санитарно-защитной зоне (СЗЗ) радиотехнического завода. Завод прекратил работу, но много лет на этой территории стратегически важное для обороноспособности страны предприятие занималось производством, по закону не позволяющим строить рядом жилье.

СЗЗ – это не формальность, которую можно игнорировать. Подчеркнем: речь шла о земельном участке бывшего радиозавода, который, возможно, был потенциально опасен. Подтверждения, что данная зона была соответствующим образом проверена и рекультивирована, бизнесменом представлено не было.

Что бы вы сказали о мэре города, который, зная обо всех этих обстоятельствах, все-таки подписал бы разрешение на изменение категории участка, одобрив, таким образом, строительство жилья? Пошел бы навстречу предпринимателю, уже вложившему порядка 11 миллионов рублей в покупку земли и заказ проекта? Не заслуживал бы мэр за подобное потакание интересам бизнеса того, чтобы его отдать под суд?  Ведь градоначальник, согласно городскому Уставу и другим законам, во главу угла должен ставить  благополучие и интересы горожан, которые доверили ему заботу о городе.

Мэр Иван Кляйн идею строительства жилого комплекса, учитывая перечисленные факторы, не поддержал. За это был обвинен в превышении должностных полномочий и, как следствие, в нанесении убытков упомянутому бизнесмену.

Градоначальник был арестован прямо в собственном кабинете и помещен в СИЗО, сейчас он находится под домашним арестом.

«Бизнесмен преткновения» – это томский предприниматель Ринат Аминов. Интересно, что его партнером по предполагаемому строительству был Павел Подгорный – муж бывшего заместителя мэра и начальника департамента архитектуры и градостроительства Анны Подгорной (до замужества – Касперович). По двум эпизодам из трех Подгорная  считалась главным свидетелем обвинения, несмотря на то, что недавно сама была под уголовным делом  и получила условный срок 1 год и 7 месяцев за превышение должностных полномочий. Она уволилась с должности примерно за полтора года до задержания Ивана Кляйна.

Впрочем, проблемы с законом оказались не только у главного свидетеля. 3 декабря был арестован руководитель отдела по расследованию особо важных дел СУ СК по Томской области Сергей Арефьев, курировавший следствие по делу Кляйна.  Он обвиняется по ч. 6 ст. 290 УК РФ «Получение взятки в особо крупном размере». Если его вина будет доказана, то ему грозит лишение свободы от 8 до 15 лет.

Опасный прецедент

На сегодняшний день в суде заслушаны показания всех свидетелей. В числе прочих обвинение использовало в качестве доказательной базы записи «прослушки», которая велась за томским мэром на протяжении 2,5 года. Озвучены позиции и аргументы обеих сторон процесса – обвинения и защиты.

Случай с Иваном Кляйном вообще выделяется из ряда так называемых коррупционных дел. Обычно в них широкой общественности сразу предъявляются вещественные доказательства вины коррупционера: пачки денежных купюр, дорогие часы, автомобили, шикарные загородные дома, стоимость которых явно не соответствует уровню официальных доходов обвиняемых. В данном же случае не было представлено ничего подобного.

Томского мэра судят не за взятки, не за казнокрадство, не за какие-то махинации с муниципальной собственностью. Как сказал в судебных прениях адвокат мэра Андрей Гривцов, «дела, по которому мэр преследуется за принятие по собственному усмотрению управленческих решений в интересах города, что прямо предписано ему законом».

Таким образом, фактически Ивана Кляйна судят за прямое исполнение его законных полномочий. В качестве «улики» предъявляются  подписанные им документы – официальные правовые акты, подготовленные, подписанные и обнародованные в полном соответствии с установленным законом порядке, что подтвердили в суде специалисты и эксперты.

По первому эпизоду, связанному с отказом томскому предпринимателю Аминову в изменении вида территориальной зоны одного из участков городской территории с промышленной на жилую, градоначальнику вменяется то, что он «в неустановленное время, находясь в своем служебном кабинете…, действуя умышленно, из корыстных побуждений, в своих интересах и интересах ОАО «Томское пиво», явно выходя за пределы своих полномочий… лично подписал… постановление администрации города Томска», согласно которому заявление Аминова было отклонено.

По второму эпизоду то же самое. Мэра обвиняют в том, что он «находясь в своем служебном кабинете», «действуя умышленно, из корыстных побуждений, в интересах своей дочери Кляйн С.И., явно выходя за пределы своих полномочий… лично подписал постановление «О предварительном согласовании предоставления земельного участка по адресу: г. Томск, ул. Пастера, 44/2», которым предварительно согласовал предоставление Кляйн С.И. указанного земельного участка.

В том, что претензии по этому эпизоду не получили своего подтверждения в суде, говорят следующие озвученные в ходе заседаний факты. Дочь мэра получила участок на общих основаниях, в таком же порядке земля выделялась и другим заявителям. Стоимость участка, которую выплатила Светлана Кляйн, по мнению эксперта – профессора Хлопцова, была даже завышена на 5–10%.

Кроме того, соседи дочери мэра в суде пояснили, что участок сам по себе большой ценности не представлял, так как имел высотные перепады до 6 метров – по сути, находился на обрыве оврага. Он был потенциально интересен только дочери Кляйна, так как находился прямо за ее участком, и  на этот участок не было доступа, кроме проезда  по земле Светланы.   

Да и оформление участка в собственность Светланы Кляйн длилось около года, пройдя все положенные этапы, в том числе открытый аукцион. Но кому нужен край оврага? Других претендентов на этот участок не нашлось. Вряд ли таким образом проявляется корысть и заинтересованность.

Отметим, что в вину мэру ставятся не какие-то тайные документы, не секретные протоколы, а вполне легальные муниципальные правовые акты, имеющие номер, дату, печать. Они внесены в правовую базу данных, опубликованы. Все они прошли обязательную процедуру согласования в соответствии с регламентом. На каждом стоит не менее пяти-шести подписей чиновников, которые, каждый по своему профилю, проверяли содержание документа на соответствие установленным правилам и нормам.

Учитывая, что любой градоначальник подписывает сотни документов и постановлений, ошибки не исключены. Можно ли возникающие вопросы решить в гражданском судопроизводстве? Практика показывает, что в России ежегодно по протестам прокуроров оспариваются тысячи нормативных правовых актов органов региональной и муниципальной власти.

Только в Томской области за одно полугодие 2020 года прокуратура оспорила около 40 нормативных правовых актов региональных органов государственной власти, не отвечавших положениям федерального законодательства.

Перевод разбирательства по спорам о законности или незаконности правовых актов из плоскости гражданского или арбитражного производства в сферу уголовного права создает опасный прецедент. Он превратит в уголовников сотни глав муниципалитетов и регионов. Достаточно лишь «пришить» к их визам некую криминальную мотивацию: мол, подписал «из корыстных побуждений».

Ежедневно мэрам больших и малых городов приходится решать десятки вопросов, связанных с развитием муниципалитетов, строительством различных капитальных объектов. Им неизбежно приходится вступать в конфликт с местными бизнесменами, зачастую воспринимающими городскую территорию исключительно только в качестве места для извлечения прибыли в свой личный карман. Кто-то самовольно строит вместо одноэтажного девятиэтажный дом. Кто-то желает возвести свои объекты в парковой зоне. Кто-то не обращает внимания на историческую застройку…

Настоящий мэр не должен бояться идти на конфликт с подобного рода дельцами. Он обязан руководствоваться, прежде всего, интересами всех жителей муниципального образования, интересами всего города, даже понимая, что обиженные категоричными решениями предприниматели могут начать писать на него жалобы в ФСБ или Следственный комитет и находить там сочувствие и защиту.

Но в России за последние 15 лет более 400 мэров прошли через уголовное преследование. Как будто специально для таких спорных случаев, есть статья 286 Уголовного кодекса о превышении должностных полномочий, под которую, при желании и фантазии, можно подверстать многое.

Не случайно к двум эпизодам в превышении должностных полномочий следствие тут же добавило статью о незаконном участии в предпринимательской деятельности. Потому как, по мысли следователей, не мог глава города, пусть даже и сложивший свои директорские полномочия и передавший свои акции в доверительное управление супруге, не радеть и не покровительствовать родному предприятию.

В случае с «Томским пивом» вообще интересно – что это за скрытое управление такое и протекторат, что за 2,5 года тайного прослушивания телефонных переговоров явных улик, однозначно указывающих на вину Кляйна, не появилось? Похоже, некоторые обычные жители Томска больше говорят об этом производстве, чем подозреваемый мэр.

Адвокат Андрей Гривцов назвал дело Ивана Кляйна «очень специфическим»: «Превышение полномочий» – почему-то так называются действия, которые входят в полномочия должностного лица. Такого в принципе быть не может. Фактически дело настолько оценочное, настолько притянуто за уши, что в этом его специфика». Также, по мнению адвоката, в то время, как состав должностного преступления должен доказываться документами, «приходят свидетели со стороны обвинения и пытаются давать просто свою трактовку документам».

Выступая в суде, адвокат рассказал, чем опасен сложившийся прецедент: «Дело, по которому мэр преследуется… может повлечь за собой нежелание успешных бизнесменов идти во власть и помогать людям. «Дубина» уголовного права груба и примитивна, и если применять ее к вопросам управления бизнесом, городом, градостроительной, бюджетной политике, в стране не останется никого, кто будет готов заниматься этой полезной для людей деятельностью, иметь и отстаивать собственное мнение, помогать другим. Все скажут: посмотрите на Кляйна … Это означает, что это дело и результаты его рассмотрения могут повлиять на судьбы многих людей». По словам адвоката, у нас нет судебного прецедента, но практика уголовного преследования определяется только судами.  Если дело Кляйна «пройдет» в суде,  за ним последуют другие дела, в отношении других лиц, сформированные по тем же, надуманным лекалам не доказательств, а предположений, домыслов, неверных и явно натянутых оценок.

Хочется верить, что вскоре эта неприятная история завершится и суд отправит мэра исполнять прямые обязанности, реализуя опыт и знания во благо томичей.

Что еще почитать

В регионах

Новости

Самое читаемое

Реклама

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру