Переименование Войковской: убийца с высоким рейтингом победил москвичей

Большинство жителей столицы против переименования названной в честь Петра Войкова станции метро

12.11.2015 в 17:19, просмотров: 8574

Эта московская «болячка» никак не может зарубцеваться вот уже четверть века. Вопрос о переименовании станции метро «Войковская» неоднократно обсуждали на протяжении 25 лет, сейчас он вынесен на всенародное голосование в сети, однако и этот шаг властей вызывает немало нареканий. По крайней мере такие мнения прозвучали на пресс-конференции, состоявшейся в четверг в Доме русского зарубежья им. Солженицына.

Переименование Войковской: убийца с высоким рейтингом победил москвичей
На фото: Петр Войков

– Голосование на портале «Активный гражданин» идет уже на протяжении многих дней, и пока сохраняется однозначный перевес в сторону тех, кто против переименования. Думаю, это результат того, что в акции принимает участие в основном молодежь. Она просто не знает, кто такой Петр Войков, – это результат провальной программы изучения истории в наших школах в 1990-е–2000-е гг., – утверждает директор Дома русского зарубежья Виктор Москвин.

– Один из главных аргументов противников переименования: этот акт ведет к десоветизации, вычеркиванию целых страниц из нашей истории. А вот тех, кто защищает персонально большевистского комиссара Петра Войкова, среди проголосовавших практически нет, – подчеркнул президент Национального фонда «Возрождение русской усадьбы» Виссарион Алявдин. – Подавляющее большинство оппонентов вообще против каких-либо переименований. Хотя вот совсем свежий пример: к юбилею победы станция метро «Улица Подбельского» (названная, к слову, так же в честь известного большевистского комиссара и наркома) была переименована в «Бульвар Рокоссовского» и никакого шума, негатива в обществе это не вызвало! В том случае столичное руководство просто использовало имеющиеся у него права, а вот с «Войковской» таким же образом «отцы города» поступить не хотят. Между тем ситуация с нынешним голосованием очень непонятная. Доля противников переименования – 56%, как появилась в первые же часы голосования, так и остается до сих пор – много дней спустя, хотя по моим сведениям на сайт «Активный гражданин» ежедневно заходит по нескольку десятков тысяч человек, оставляя там свое мнение, и очень многие голосуют «за». Подобный «застывший» результат – уникальный случай за все то время, что у нас практикуется интернет-голосование.

– Подобные вопросы нравственного характера вообще нельзя принимать массовым голосованием, последствия могут быть самые негативные, – уверен историк Владимир Лавров. – Только представьте себе, если бы князь Владимир при выборе религии для Руси попробовал бы спросить мнение народа? – Сторонники христианства наверняка потерпели бы сокрушительное поражение. Самый жуткий персонаж – Гитлер был выбран когда-то «во власть» в Германии путем массового голосования. Да что там: ведь даже самого Христа обрекли на смерть именно народным волеизъявлением: на вопрос Пилата, кого отпустить им в честь праздника, люди закричали: «Не сего, но Варавву!» Предпочли Христу разбойника!

– Вопрос о переименовании «Войковской» в том виде, в котором он вынесен на голосование, сформулирован ущербно, – уверен первый заместитель председателя Комиссии по культуре Общественной палаты РФ Михаил Лермонтов. – Люди же в подавляющей массе своей ничего не знают о Войкове, не знают, кто он такой. Поэтому, чтобы получить объективную картину общественного мнения следовало конкретизировать вопрос, добавив к фамилии Войкова слово «преступник» или «цареубийца». Вот тогда количество проголосовавших за то, чтобы станция метро по прежнему носила имя такого негативного персонажа наверняка оказалось бы во много раз меньше. И вообще, прежде, чем организовывать подобный интернет-референдум, логично было бы публично обсудить с гражданами согласны ли они с тем, что на картах увековечены имена преступников, возможно, даже инициировать принятие соответствующего закона.

– Давайте честно признаемся: в современных условиях всенародное голосование – это фактически соревнование специалоистов-пиарщиков с одной и с другой стороны, – заявил один из выступавших в обсуждении темы. – Человек должен гордиться местом, где он живет. А если улицы называют именами революционеров – отнюдь не однозначных исторических персонажей, – это острая историческая провокация!

Кто он такой этот Петр Войков? Что он совершил? – Активно участвовал в организации царской семьи, а потом, годы спустя, сам был убит террористом. И таких примеров в нашей советской топонимике можно найти много. Представьте себе: идет маленький мальчик с отцом по улице с таким одиозным именем на табличках: «Папа, а что это за дядя, он что сделал?» «Убил царя.» «А вот тот дядя, которым названа другая улица?» «Он убил генерал-губернатора.» «А вот этот?» «Бросил бомбу в императора Александра...» Замечательный образчик для моделирования поведения у мальчишки в будущем: чтобы прославиться, чтобы в честь тебя называли улицы и площади, нужно кого-нибудь убить!

– Но, с точки зрения закона, имеем ли мы право называть Войкова преступником, активным организатором цареубийства?

– Нам предоставили справку из Следственного комитета России, – пояснил Алявдин. – Там указано, что на основании документальных сведений, которыми располагает СКР, Петр Войков был активным сторонником физического уничтожения царской семьи. При его участии на совещании в Уралсовете еще в апреле 1918 года было принято негласное решение о подготовке убийства Николая II и его семьи при их перевозке к новому месту ссылки. А вслед за тем разрабатывался даже план взрыва поезда. При этом Войков и его соратники обрекали на смерть не только царскую семью, их слуг, но и несколько десятков красноармейцев, охранявших поезд. А за несколько часов до убийства царя и его близких, 17 июля 1918 года, именно Войков подписал записку о выдаче со склада большого количества кислоты, которую использовали затем для уничтожения тел расстрелянных Романовых.

– В истории посткоммунистической России еще не было попыток возбуждения уголовных дел против тех «пламенных комиссаров», которые творили вопиющие жестокости в революционные годы, – сказал Лермонтов. – Может быть, стоит попробовать? И начать именно с Петра Войкова?