Москва престижная и непрестижная: элитные районы поистрепались

Университет, Хамовники и Сокол перестали быть раем на земле

02.02.2018 в 19:14, просмотров: 23236

Понять странную иерархию московских районов порою не под силу ни коренным жителям, ни приехавшим покорять нерезиновую. Почему в одном районе три станции метро сразу, а он считается непрестижным, а из другого утром выбираться два часа — зато статус зашкаливает? Почему жить в Крылатском — это круто, а в соседнем Кунцеве уже не очень? Почему обитатели убитой панельки на улице Вавилова свысока поглядывают на покупателей квартир в новостройках в Беляеве? Над некоторыми районами, кажется, уже несколько десятков лет висит светящийся нимб. Откуда пора его убирать, «МК» разбирался вместе со специалистами.

Москва престижная и непрестижная: элитные районы поистрепались

Столкнуться с загадками московской районной иерархии лицом к лицу пришлось в прошлом году. Из-за желания переселить поближе к себе бабушку-пенсионерку я присматривалась к предложениям шаговой доступности и заметила закономерность. Квартиры в одинаковых домах одинаковой площади, близости к метро и степени убитости в районе Зюзино почти всегда оказывались на 7–10 процентов дороже, чем через дорогу, в соседнем Нагорном районе. Риелторы руками разводили: мол, что ж вы хотели, Зюзино — это ЮЗАО!

Зато Нагорный район — уже Южный округ. Поэтому там менее престижно и, как следствие, менее дорого, хотя квартиру в итоге удалось купить возле трамвайной остановки, на зеленом бульваре и с видом на пруд с уточками.

Как объясняют специалисты по социологии города, юго-запад (в это устойчивое понятие входит солидная часть Западного округа) оказался тем самым исключением из очевидных правил: не всегда ближе к центру значит круче. Район Раменки, к примеру, стабильно входит в число наиболее престижных — сказывается соседство МГИМО, МГУ, РУДН и других статусных вузов и тот факт, что в тех краях когда-то получали квартиры университетские работники.

Отчасти Москва продолжает жить по канонам, сложившимся во второй половине ХХ века, когда большая часть москвичей переехала из центральных коммуналок в отдельные квартиры, но уже за пределами Садового кольца. Тогда нарисовалась новая социальная карта города: Сокол получил репутацию района писателей, проспект Вернадского и окрестности Профсоюзной — дома ученых и университетских работников, в Крылатском получали квартиры товарищи из ЦК... а далекие от цивилизации Бескудниково или Бирюлево стали районами-неудачниками, да так ими и остались. И до сих пор среди главных преимуществ «престижных» районов москвичи практически единодушно называют контингент: мол, на улицах, где живут научные работники или люди творчества, лица приятнее и интеллигентнее, чем в районах, где люди «от завода» получали жилье в стройном ряду пятиэтажек.

Однако, как свидетельствуют данные опросов, люди не учитывают — это было давно, примерно два поколения назад. Сегодня наличие у человека квартиры на Профсоюзной улице или на Кутузовском проспекте говорит лишь о том, что у человека был успешный дедушка.  

— Унаследованный из советских времен образ жизни в сочетании с дороговизной недвижимости привел к тому, что горожане по-прежнему воспринимают квартиру как что-то не подлежащее изменениям. Среднестатистический москвич старше 30–35 лет скорее будет терпеть тесноту в перенаселенной унаследованной квартире, чем хотя бы задумается об обмене. Мобильность рынка жилья в нашем городе ниже, чем в любом европейском, хотя сейчас ситуацию меняют молодые люди, обретшие покупательную способность. Поэтому принадлежность району москвичи воспринимают как нечто полученное по праву рождения и потому незыблемое, — объяснила в разговоре с корреспондентом «МК» психолог Анастасия Александрова.

Живем мы не в Англии, дедушкин статус — это не дворянство и вместе с квартирой, к сожалению, не передается. Ну а если наследственную квартиру продали, то совсем уж невозможно угадать, кто окажется новыми соседями по «генеральскому» дому, так что верить в «контингент» стоит с оглядкой.

— В советские годы было понятно, кто где живет: здесь партийные дома, здесь профессорские, здесь военные... В 90-е же появились разночинцы, которые могли купить себе квартиру где хотели. Допустим, жители старого Тропарева с трудом расставались с мыслью, что Тропарево-Никулино — интеллигентский район, когда в нулевые их окружали уже не профессора, — объясняет социолог Петр Иванов.

Поэтому Москва остается социально однородным городом — для того, чтобы здесь возникли, как в Америке, классические гетто для богатых и гетто для бедных, «генеральскую» квартиру должны были бы отбирать после смерти генерала — и заселять туда нового. Иначе сохранить уровень района невозможно.

Круглый дом на улице Довженко — одна из достопримечательностей района Раменки. Только добираться до него неудобно...

В булочную поедем на такси

Простой московский обыватель, впрочем, о престиже вряд ли задумывается — живет себе и живет там, где угораздило родиться. Ну, хорошо, если метро рядом (или хотя бы скоро построят). Если до работы не два часа ехать — повезло. Если гопники не устраивают засаду во дворе и дочку не обязательно каждый вечер встречать — вообще замечательно...

Куда более близкий к телу для тех, кто не привык долго задумываться о родословной соседей, параметр — инфраструктура. Причем речь идет не только о хороших школах с проверенным педагогическим составом, но и куда более простых вещах.

— Допустим, Можайский район на западе Москвы считается престижным местом, он соседствует с еще более престижным Крылатским. Однако если пройтись там по улице, выясняешь, что в шаговой доступности практически нет кафе или хотя бы забегаловки, где можно скоротать полчаса, выпить кофе и перекусить. За подобной «светской жизнью» люди едут в торговый центр у метро «Молодежная», хотя современная жизнь давно сделала кафе не роскошью, а обыденностью, — объясняет урбанист Петр Иванов.

А между тем в районах «попроще» по пути от метро до дома всегда найдется полдюжины возможностей выпить кофе, купить пару антрекотов навынос и заодно присмотреть новые туфли.

На подводные камни натыкаются многие, когда приходится выехать из родного района в чужой — вроде такой же спальный! — да не такой же.

— Я живу в Отрадном, у нас средний уровень жизни. Если что, я знаю, где купить морепродукты, где мясо, а где хлеб и минералку на каждый день. Думала, это везде так, но однажды поехала в гости к друзьям на Рязанский проспект. По пути от метро не нашла ни одного места, где можно было бы купить приличные свежие пирожные и фрукты: везде только дешевое печенье. А когда в ближайшем супермаркете попросила открыть шкаф с алкоголем и достать бутылку ирландского ликера, так весь магазин на уши поставила: оказывается, у них почти полгода никто к этому шкафу не приближался! — рассказала о приключениях тридцатилетняя Екатерина.

Между тем в признанных престижными районах, а особенно в центре, люди сталкиваются с прямо противоположной проблемой: даже повседневные продукты оказываются дороги: сетевых магазинов рядом нет, и покупать ли на первом этаже родного дома хлеб по сто рублей за батон — выбор, который каждый вынужден делать самостоятельно.

— Наша семейная квартира недалеко от Киевского вокзала, мне никогда не хотелось с ней расставаться. Ну так у меня вся жизнь уже расписана: яйца, например, беру впрок, когда еду в гости к подруге в Фили. Картошку сын привозит, тоже впрок. Молочные продукты дороговато обходятся, но я их и не очень-то люблю, — поделилась навыками выживания в престижном Дорогомилове пенсионерка Анна Ивановна.

Порою до хрипоты спорят о близости музеев и театров, но тут уж стоит быть самокритичнее: вряд ли кто-то посещает Пушкинский музей, Третьяковскую галерею и даже хотя бы Зоологический музей так часто, что шаговая доступность была бы критична. Да и если захочется, то житель условных Черемушек доберется на метро за четверть часа. Хотя, впрочем, от силы привычки никуда не деться. Бывшие жители центра, которые волею судеб попали на окраины, уверяют, что окружающим просто не понять, каково это: просто так, после работы, полюбоваться картинами...

Два часа на перекладных

Для работающих москвичей, да и для всех тех, кто вынужден каждый день выезжать куда-то за пределы родного двора, в картине мира все просто.

— Главный фактор почти всегда — наличие метро или хоть какого удобного общественного транспорта. Если люди могут без труда доехать в район или уехать оттуда, появляются дополнительные функции, а не только спальные места: это значит, что район не станет гетто. Кстати, гетто может быть как плохим, так и хорошим — грубо говоря, как криминальным, так и аристократическим. Чтобы этого не было, нужно, чтобы смешивались разные классы общества на одной территории. В Москве, пожалуй, это получается именно так за счет сочетания разных домов на одной улице, — объясняет урбанист Илья Заливухин.

И тут уж все элементарно: чем ближе — тем лучше!

— Когда моя семья планировала переезд, Крылатское не рассматривали, потому как хоть и улучшенной планировки, хоть тоже птички-белки-лес, но дыра жуткая и метро не ходит. И самому добираться неудобно, и никто в гости просто так не поедет. Некоторые наши знакомые радовались улучшенной планировке и мусоропроводу прямо в кухне, но от отсутствия должной транспортной инфраструктуры — страдали. А потом постепенно Крылатское стало ни с того ни с сего в престижные районы вылезать. И вылезло. И чего в нем такого престижного, я до сих пор ума не приложу, — рассказал семейную историю москвич Михаил.

— Нет метро — какой престиж? У нас в Раменках вот сейчас подскочил, хотя вроде понты были всегда. Но теперь хоть ездить удобно. А на деле как был зеленый квартал барачный, так и остался, только вместо пятиэтажек понавтыкали многоэтажек лоб в лоб, — делится соображениями Александра. Престижная же, практически посольская Мосфильмовская улица так и осталась не у дел — одинаково далеко от всех новых станций метро.

Действительно: в тех районах, где в последние годы появилось долгожданное метро (иногда обещанное 40 лет назад!), стоимость жилья разом подскочила. Так, например, квартиру в Ховрине теперь можно продать на 30 процентов дороже, чем в прошлом году. Также подскочили в цене Раменки — теперь, кроме соседства МГУ, они могут похвастаться собственной линией подземки. А замкадочное Жулебино и вовсе стало считаться неплохим местом — какое-никакое, а метро есть!

Хотя карта метро периодически играет с москвичами, а уж тем более с приезжими, злую шутку: слишком уж сильна уверенность, что конечная станция — значит, край географии.

— Я живу на «Улице Подбельского», которая теперь «Бульвар Рокоссовского», и меня постоянно пытаются из-за этого пожалеть: мол, конечная станция, глухомань… Зато когда приезжают в гости впервые, все поражаются: как это, совсем недалеко?! — смеется школьная учительница Алла. И правда: прилегающий к метро район Богородское — один из старейших в Москве (уж постарше Вернадского или Тропарева), к тому же совсем недалеко от Третьего транспортного, а сейчас еще и от МЦК. Да и в проживании на конечной станции есть один неоспоримый плюс — всегда можно сесть в вагоне метро, даже в самый час пик. Правда, ближайшему соседу — Метрогородку — репутацию испортила промзона.

«Сниму комнату. Обязательно в центре»

Специфическое представление о городе несут в массы (и социальные сети) те, кто приехал покорять Москву. Именно от них чаще всего звучат слова об обязательности жизни в центре — причем звучат так, будто в Москве есть всего два варианта проживания: в пределах Садового или черт знает где. Проще говоря — сердце и задница. Промежуточных вариантов быть не может, и на робкий вопрос, так ли уж обязательно вываливать немереные деньги за аренду или ипотеку квартиры с видом на кремлевские звезды, покоритель столицы часто возмущается: «А что мне, в Новогребенево ехать?!» Оттуда и множество желающих снять хотя бы комнату, хотя бы в коммуналке, но — в ЦАО.

Феномен объясняется довольно просто: когда в родном маленьком городе всюду можно дойти пешком, необходимость проехать 20 минут на метро воспринимается как ужасное неудобство. Поэтому если ты живешь не в центре, то уж все равно — ехать ли тебе с «Нахимовского проспекта» или «Бульвара Дмитрия Донского».

Пару лет назад пользователей социальных сетей порядком рассмешило высказывание девушки, поведавшей, что она «вынуждена» снимать квартиру в пределах Бульварного кольца за три четверти зарплаты. «На вопрос, куда меня отвезти, неловко отвечать «в Сокольники», — объясняла барышня. Тот факт, что Сокольники — это как раз престижный старый и весьма дорогой московский район, дама не учла.

— Традиционные образы Москвы исходят из отсутствия реальных контактов со столицей. Провинциалы знают, что есть в столице такой замечательный Сокол, не менее замечательный Аэропорт, а уж на Кутузовском проспекте и вовсе молочные реки, кисельные берега. Описаний изменений практически не появляется, современные образы черпать неоткуда, поэтому люди и живут старыми картинами, не понимая настоящей структуры Москвы. Допустим, Куркино — один из лучших современных районов, однако почти нигде «снаружи» нет его престижного образа, — отметил в урбанист Петр Иванов.

Для кого-то название района — просто-напросто вопрос статуса.

Так в 1960-е годы выглядели Песчаные улицы — престижный квартал на Соколе, в заповеднике интеллигенции.

— Знакомый живет в сталинском доме на Песчаных улицах. И жалуется на полужесткокрылых насекомых, которые там водятся. Но его не смущает — зато почетно престижно! — рассказывает москвич Михаил.

А уж как престижно, должно быть, говорить, что живешь на Рублевке — если прописан возле метро «Кунцевская» на том пятачке, где Рублевское шоссе перетекает в Аминьевское! И плевать, что стоят там вовсе не коттеджи, а милые советские панельки...

фото: Дарья Тюкова
Хоть какая, а зелень у дома — страстное желание многих.

Зеленая территория

Следующий шаг — экология; вряд ли можно найти семьи, особенно с детьми, которые добровольно предпочли бы соседство промзоны зеленому парку. Но тут, что парадоксально, от престижа придется отказаться.

— Районы вроде Хамовников, Гагаринского, проспекта Вернадского или Тропарева сейчас явно переоценены. Традиционно эти районы считались зелеными, но если сейчас взглянуть на карту загрязнений, картина будет противоположная: отчасти за это надо сказать спасибо потоку автомобилистов из Новой Москвы, которые создают пробки, ухудшению состояния долины реки Сетунь и других окрестных зеленых зон, — объясняет урбанист Петр Иванов.

Сейчас экологически благоприятными остаются те районы, которые представляют наименьший интерес для застройщиков — то есть непрестижные и недорогие. Так, например, лучшими эксперты называют Митино и Строгино на северо-западе столицы, а на юге — Северное Бутово, Теплый Стан и Ясенево, а также Орехово-Борисово. Именно туда стремятся те, кому иметь под окном парк для прогулок с коляской важнее, чем жить недалеко от центра. При этом, впрочем, страдают те, кто выезжает на машине.

фото: Дарья Тюкова

Современным автомобилистам статус района ничем не помогает: утром по дороге на работу ценители престижа из Крылатского будут стоять вместе с наследниками работяг из Кунцева и ничем не примечательными ребятами из Фили-Давыдково.

Фактор близости метро при этом примиряет всех. Сколько угодно можно спорить, хороша или плоха была точечная застройка, но за одну вещь ей точно стоит сказать спасибо: сегодня в радиусе 20 метров от абсолютно любой станции метро можно найти приличный дом с продуктовым магазином на первом этаже. Может, не слишком престижно — зато гарантированно удобно.