Московский мусор вручную сортируют жители регионов: «Осмысленная работа»

Вторсырье получают даже из неразобранных отходов

24.01.2020 в 15:35, просмотров: 6729

Все, что мы выбросили из дома в баки или мусоропровод, исчезает с наших глаз одинаково — скрывается в недрах грузовика-мусоровоза. Хотя с января 2020 года на каждую площадку приходят две разных машины — одна для «вторсырья», другая для «несортированных отходов», выглядят они почти одинаково. И едут в одно и то же место — на базу сортировки мусора, где из него извлекают всё, пригодное для переработки. Корреспондент «МК» побывал на этой базе и выяснил:

— кто сортирует столичный мусор;

— каким отходам уготована «вторая жизнь»;

— что чаще всего выбрасывают москвичи.

Московский мусор вручную сортируют жители регионов: «Осмысленная работа»

До сих пор многие москвичи не верят, что раздельный сбор отходов — который с 1 января стал законом — действительно раздельный. Ведь мусоровозы-то одинаковые. Можно подумать, что на одну свалку всё и везут, в какой бак — синий, «вторичный», или серый, «несортированный», мусор ни кидай.

Оказывается, всё ровно наоборот. В какой бак ни кинь мусор, он попадет — на сортировку. В частности, все отходы из Центрального и Северного округов Москвы поступают на самого обычного вида промплощадку на Сигнальном проезде, что между «Владыкино» и «Отрадным». Два миллиона москвичей «производят» 700 тысяч тонн отходов в год, около 140 мусоровозов ездит по этим двум округам каждый день — и все отходы сваливаются здесь.

«Ангелочек» и лопаты

Специфического «мусорного» запаха здесь почти нет, зато на входе есть радиационный контроль: так положено по нормативам, вдруг в отходах окажется что-то «фонящее». Пока такое произошло один раз (оператор работает почти год, с марта 2019-го): оказалось, в «обычный» мусор случайно попали опасные медицинские отходы из онкологической клиники, где проводится лучевая терапия. Дальше по обширному пустому двору мусоровоз едет на разгрузку — в большой ангар, куда и сваливает содержимое кузова. Если что-то «налипло» внутри — помогают грузчики: да, прямо совковыми лопатами. Несортированные отходы загружают в ангар справа, вторсырье — слева.

— Все это пойдет на сортировку, — поясняет начальник смены Константин. — Но разница есть, и очень большая: из несортированных отходов можно выделить примерно 10% пригодного для переработки вторсырья, а сортированные дают 40 и более процентов. Поэтому принцип сортировки один, но линии конвейера разные. Содержимое баков «вторсырье» всегда сортируют отдельно — так получается эффективнее.

То, из чего состоит мусор, на языке сортировщиков называется его «морфологией». Вот на двор подъехал небольшой мусоровоз из какого-то офиса — многие компании заказывают индивидуальный вывоз. Его к ангару с большой кучей не подгоняют: там практически идеально отобранная бумага («лапша» из документов, прошедших шредер, и просто распечатки). А пищевых отходов — они больше всего портят все потенциальное вторсырье — нет вовсе.

фото: Антон Размахнин

Мусорный холм в большом ангаре тем временем неустанно разгребает обычный строительный экскаватор-погрузчик — на мощном тракторном бампере номерной знак с надписью: «Ангелочек». Можно бы удивиться — но нечему удивляться: на многих мусоровозах под ветровым стеклом можно увидеть мягкие игрушки — зайцев, львят, сердечки, клубнички.

Вахтовым методом

Еще больше игрушек на верхнем этаже производственного корпуса: тут происходит собственно сортировка. После того как «Ангелочек» и его помощники с лопатами закинут новую порцию мусора на ленту транспортера, уезжающую наверх, начинается ручная работа. Сначала из поступающего на конвейер сырья отбирают стекло (оно тут же падает по рукавам в специальные бункеры, по цветам — белое, коричневое, зеленое), пластик (бутылки), отдельно пакетную пленку и «тетрапаки» — пакеты от сока, молока и им подобные. Лента транспортера идет быстро, на первичной обработке стоит человек двадцать. У каждого своя «цель» — кто-то отбирает стекло, кто-то металл, кто-то «тетрапаки». Зевать совершенно некогда — за секунду лента уезжает где-то на метр.

«Мне тут очень даже нравится!» — говорит Алена, девушка студенческого возраста. Длинные светлые волосы выбиваются из-под обязательной в таком месте шапки (во-первых, техника безопасности, во-вторых, без шапки пришлось бы ежедневно мыть голову — хоть на заводе и чисто, но все-таки мусор). «Осмысленная работа, делаешь полезное дело — не даешь пропасть сырью, которое еще можно использовать», — подтверждает Владимир, мужчина лет 50. На сортировке работают люди из самых разных регионов России: Воронежская область, Мордовия... Метод работы — вахтовый: полмесяца здесь (есть и общежитие), полмесяца дома. Заработать за 15 дней на сортировке можно раза в три больше, чем предлагают в месяц в своем регионе, — такая вот арифметика. Поэтому из разрозненных вахтовиков, которые начинали здесь в марте прошлого года, уже вовсю сколачиваются коллективы.

По ленте идет поток несортированного мусора. И вроде бы, кажется, тут должно быть больше чем 10% вторсырья. Вот — старая одежда ползет по ленте, вот картонка. Пластиковые лоточки от готовой еды. А вот целый плюшевый медведь уползает в пропасть, помахивая лапой! Как говорится: да, но нет. Оказывается, пищевые отходы и влага, им сопутствующая, портят практически любое вторсырье. Мокрый и загрязненный едой картон для переработки не пригоден, тряпки — если их не сдали на рециклинг ДО мусоровоза — тоже шансов не имеют: слишком пропахли помоями.

Под пресс

Потом идет сепаратор, на котором отделяется всякая мелочь — в основном органика. Тут же магниты улавливают мелкий металл. А на третьем этапе сортировки — отбирают то, что просмотрели на двух первых. Вот — батарейка мелькнула в потоке: схватить и в отдельную банку. Батарейки вообще-то — опасные отходы, им не место ни в смешанных отходах, ни в баке «Вторсырье». Хотя бы потому, что их может раздавить пресс мусоровоза, и тогда все вокруг них будет отравлено. Сортировщики вылавливают то, что заметят, и отправляют на специальную утилизацию — но ворчат: выбрасывать батарейки в обычный мусор в 2020 году уже неприлично, специальных пунктов для этого в городе уже очень много.

фото: Антон Размахнин

На этой сортировочной площадке выделяют около 25 видов. Больше всего москвичи «производят» пластика, потом идут бумага и картон. Их делят на подгруппы (бутылки и пленка — не братья, газеты и офисные документы тоже идут в разные линии), прессуют и перевязывают (на специальном станке) проволокой. Дальше вторсырье на деревянных палетах поедет к покупателям — в перерабатывающие компании.

— Органика пока что годится разве что на грунт для дорожных работ, — рассказывают рабочие. — Но скоро, говорят, попробуют внедрить для общепита баки для сбора только пищевых отходов, как в деревне. Тогда такие отходы можно будет пустить на компост, как удобрение.

Мусору, из которого отобрали все пригодное для повторного использования, дорога одна — на полигон. Таких отходов по-прежнему много — грустное следствие наших привычек к одноразовым упаковкам и «единому окну», то есть ведру. Может ли быть по-другому? Да, показывает в том числе и московский опыт. Еще до внедрения обязательного раздельного сбора отходов многие операторы расставили на своих площадках «сетки» — прозрачные контейнеры для вторсырья с инструкциями. Так вот, в наиболее «продвинутых» дворах эти сетки дают 80% полезного сырья. А правило, по сути, одно-единственное: чем чище вторсырье, чем дальше оно от пищевых отходов и воды — тем больше его шансы на вторую жизнь.

00:37