В центре Москвы назревает градостроительный скандал

Дома «раннего лужковского периода» могут попасть под снос

05.02.2020 в 19:58, просмотров: 9273

На Патриарших снова неспокойно: на публичные слушания в Тверском районе вынесли очередной план сноса двухэтажных особняков в «золотых» Палашевских переулках. Пикантность ситуации в том, что экскаваторы девелоперов нацелились на один из первых коммерческих проектов лужковской Москвы, воплощенный в последние годы СССР. Речь идет не о ветхих исторических домах, а о вполне современных постройках, которые виноваты только в том, что слишком невысокие по меркам нынешней столицы.

В центре Москвы назревает градостроительный скандал
Двухэтажные особняки в Большом Палашевском построили недавно, но «под историческую среду».

Дома 11, 13, 15 по Большому Палашевскому (в советские времена — Южинскому) переулку были построены в 1989–1991 годах, и проект этот был по тогдашним меркам ультрамодным: застройщиком стало совместное предприятие «Перестройка» (трендовое название, а форма собственности — вообще последний писк), о ходе работ писал новорожденный «КоммерсантЪ», а ленточку перерезал лично глава стройкомплекса Владимир Ресин. Тогда он назвал проект в Большом Палашевском реставрацией. Сейчас о том, чем являются эти три особняка, есть разные сведения.

— Подробной документации в архивах мы пока не нашли, — рассказывает Елена Ткач, координатор градозащитной «Коалиции в защиту Москвы» и одна из наиболее активных жителей Патриарших. — Но, по воспоминаниям местных жителей, дворовые корпуса в своей основе старинные.

— Как подтвердил нам один из соавторов проекта (к сожалению, глава мастерской, академик Андрей Меерсон скончался буквально неделю назад), участки строительства были зачищены от исторических зданий ранее конца 1980-х годов, так что девелопер ничего не сносил, вандализма с его стороны не было, — рассказал «МК» москвовед Рустам Рахматуллин.

фото: Геннадий Черкасов

Так или иначе, градозащитники сходятся на двух пунктах: строения по красной линии переулка построены на рубеже восьмидесятых и девяностых годов прошлого века и весь проект можно считать хорошим примером бережного отношения к исторической городской среде.

— Правый, желтый дом воссоздан максимально близко к архивному облику, об этом можно судить и по фотографии, сделанной примерно в 1975 году, находящейся в публичном доступе, — уточняет Рахматуллин. — Средний, зеленый дом представляет собой «сочинение на тему» ампира, но совпадает с ранее утраченным особняком в габаритах и числе оконных «осей»; левый дом — самый «сочиненный», скорее постмодернистский. И все три корпуса построены с соблюдением масштаба старой застройки. В целом же это чуть ли не первая в современной Москве попытка регенерации ранее утраченной исторической среды — за 12 лет до того, как сам этот термин появился в законодательстве, где он является требованием к градостроительным режимам охранных зон.

— Это пример того, как должна происходить застройка в центре, — говорит Елена Ткач. — Регенерация, воссоздание исторической среды, а не высотное строительство.

Ансамбль в Большом Палашевском — один из немногих памятников московской архитектурной мысли горбачевского шестилетия, замечает Рахматуллин. Именно в перестроечные годы и накануне советские зодчие активно обсуждали возможность регенерации исторической застройки на фоне господства официального позднего модернизма, не умевшего работать в старой городской среде. Новые, но при этом соразмерные переулку и играющие с ампирными образами особняки — можно сказать, это манифест средового подхода, как его понимали архитекторы восьмидесятых. Увы, для присвоения статуса объекта культурного наследия домам недостает всего десяти лет возраста.

Интерес застройщика (который владел домами очень долго и был в 1990-е годы приближен к тогдашней команде столичного мэра) понятен: больше квадратных метров! Точно так же очевидно, почему проект не нравится активистам Патриарших (как часто бывает в этом районе, на борьбу уже вышли артисты — например, Ксения Алферова). Это стройка, это искаженная перспектива переулков, наконец, это своего рода «индульгенция» для дальнейшего сноса всего малоэтажного в округе: ведь если «им» можно, почему «нам» нельзя?

— Юридически проекта еще нет, — говорит Рустам Рахматуллин. — Судя по комментариям застройщика и материалам публичных слушаний, предполагается разноэтажная, но высокая застройка. В пояснительной записке фигурируют 9 этажей. При этом высотность вообще не указана среди обсуждаемых параметров: жителям фактически предлагается проголосовать за то, чтобы доверить определение высоты самому застройщику на основании визуально-ландшафтного анализа. Это новое слово в практике публичных слушаний, чистая манипуляция.

фото: Соцсети
Эскиз жилого комплекса, который хотят построить в Большом Палашевском.

Судя по соотношению площади участка и планируемой площади зданий, проектировщики девелопера предполагают построить в Палашевском переулке 9-этажный жилой комплекс. Он будет нависать не только над перспективой Сытинского переулка, но и над усадьбой Музея современной истории на Тверской. И механизм публичных слушаний, намеченных на 11 февраля для жителей Тверского района, чуть ли не единственный, применимый в данном случае: статуса объектов культурного наследия у домов нет, охранных зон других памятников на этом участке также нет и никогда не было.

Но и здесь есть нюанс: по Большому Палашевскому переулку проходит граница Тверского и Пресненского районов. Причем дома 11 и 15, которые собираются сносить, относятся к Тверскому району, а те, что напротив — на них-то и обрушится стройка, — к Пресненскому. И жителей этих домов — то есть ближайших соседей предполагаемой высотки — на слушания не пустят.

— В Москве не хватает инструментов для работы с собственником, решившим снести или перестроить свое здание, — подтверждает Рустам Рахматуллин. — Помимо механизма публичных слушаний, важен голос здравствующих архитекторов или их наследников, то есть авторское право. У нас лишь единицы авторов бьются за свои объекты. Остальные молча страдают, глядя, как рушат их кинотеатры, микрорайоны, спортивные комплексы.

Сотрудники Москомархитектуры пояснили «МК», что городские ведомства смогут как-то оценить проект лишь после его подробной презентации и, само собой, после публичных слушаний. До этого фактически нет причины для обсуждения. Похоже, что публичное обсуждение — единственный механизм оценки общественной реакции на градостроительные проекты — все-таки работает, хоть и неформально. И те, кто принимает решения, оценят риски по итогам слушаний и медиа-дискуссии. Как это уже происходило, например, с домом Булошникова на Большой Никитской и Бадаевским пивзаводом.

Представители девелопера подтвердили «МК», что на месте малоэтажного бизнес-центра планируют построить жилой комплекс высотой от 5 до 9 этажей. «Все эти здания были возведены самой группой в 1991 г. (это подтверждается и выписками Росреестра), никакой исторической ценности они не представляют, а, учитывая сроки их строительства, еще и морально устарели, - пояснил первый заместитель руководителя компании-застройщика Андрей Мариничев. - На их месте планируется строительство трех зданий жилого комплекса разной высотности (5-9 этажей). Внутри комплекса планируется разбить парк, примерные сроки реализации проекта - 3-4 года. Общая площадь комплекса составит около 12 000 кв. м, из которых 10 000 кв. м – надземная: 7000 кв. м – жилье, 3000 кв. м – нежилые помещения».