В последние месяцы ушедшего года дела в России стремительно запутывались. Оценки экономического положения у разных специалистов стали совершенно различными. В политическом смысле единство власти закончилось — “ветераны” не дружат больше с “силовиками”. Создается впечатление, что модель управления страной, которая в неизменном виде существовала года с 99-го, потихоньку подходит к пределу своих возможностей.
Андрей Вавилов шесть лет был первым заместителем министра финансов и принимал участие в самых разных политических и экономических “пьесах”, которые “ставились” в нашей стране. Сейчас он — один из совладельцев компании “Северная нефть” и директор Института финансовых исследований. Поэтому он редкий эксперт, который может посмотреть на ситуацию с разных сторон.
— Андрей Петрович, по некоторым данным, в последнем квартале прошлого года экономический рост в России закончился. Согласны ли вы с этим? И если да, то с чем это связано?
— Такие данные действительно есть. Причина ясна и понятна, о ней говорилось много раз. Рано или поздно наша страна не могла не наткнуться на ситуацию, связанную с тем, что не существует честной равноправной конкуренции и до сих пор нет одинакового отношения ко всем участникам рынка.
Только что Всемирный банк сделал очень интересный доклад, где впрямую называются главные причины наших неудач. Выяснилось, что основным источником новых рабочих мест, да и вообще основным двигателем быстро растущих экономик в странах Центральной Европы и Балтии являются новые предприятия с числом занятых не более 50 человек. Например, уже в 2000 году в Польше объем производства в полтора раза превысил показатели 1990 года. И свыше половины всей рабочей силы занято именно на малых, новых предприятиях. А в республиках бывшего СССР, в том числе и в России, в 2000 году объем производства составлял примерно две трети от уровня все того же 1990 года. На подобных предприятиях занято менее одной пятой части всех работников. Причем уже несколько лет количество таких предприятий практически не растет.
Но на самом деле проблема гораздо глубже. У нас по-разному платят налоги, на разных условиях получают лицензии, у нас совершенно по-разному построены отношения разных компаний с государством. И все это не может позволить экономике развиваться динамично.
— То есть, с вашей точки зрения, главная причина наших экономических проблем — это сохранившаяся олигархическая структура в экономике?
— Да. Выражаясь интеллигентно, те, кто выиграл на первых этапах реформы от либерализации и приватизации, как правило, переходят в оппозицию к последующим реформам. Происходит это потому, что все успехи достигаются за счет особых отношений с государством. И каждое следующее продвижение вперед подрывает “эксклюзивное отношение” между крупным бизнесом и властью. В условиях России это особенно неприятно потому, что первоначальный выигрыш людей, которые называют себя олигархами, был очень велик. Огромная часть экономического богатства страны находится под их контролем. И поэтому возможности крупного капитала препятствовать проведению дальнейших преобразований очень велики.
Примеры такого противодействия мы видим везде и всюду. Тот же Всемирный банк в своем докладе упоминает о том, что мощные промышленные группировки в России специально препятствовали работе органов власти, когда речь шла об укреплении прав мелких акционеров.
— Есть ли какой-то выход из замкнутого круга?
— Выход может быть только один — установить правила, одинаковые для всех. Вы посмотрите, когда случилось падение цен на нефть, сразу выяснилось, кто принимает решения в экономике. Все решения, связанные с ограничением поставок нефти на внешний рынок, были приняты в интересах крупных нефтяных компаний...
— А в чьих же интересах они еще могли быть приняты?
— В таких случаях, в случаях абсолютно стратегических, решения должны приниматься только в интересах государства.
Самое важное — заставить всех платить налоги одинаково. Институт финансовых исследований, которым я руковожу, провел анализ опубликованных балансов крупных нефтяных компаний. И сразу видны огромные различия. Так, например, компания “Северная нефть” платила 1435 рублей налогов с тонны добытой нефти. А вот компания “Лукойл”, видимо, имеющая особые отношения с государством, всего 816 рублей. А теперь давайте посчитаем, сколько “Лукойл” недоплатил налогов. Простое сравнение показывает, что с тонны эта компания недоплачивала 619 рублей. Умножим на объем добычи и получим, сколько бюджет недополучил — больше 42 миллиардов рублей. То есть только в случае с “Лукойлом” страна недополучила по курсу 2000 года около 1,5 млрд. долларов. Та же картина и в случае с “Сибнефтью”.
Вообще очень четко видно, что некоторые компании — типа “Северной нефти”, “Сургутнефтегаза” — выплачивают, по сути, все налоги. А другие компании, прежде всего “Лукойл”, “Сибнефть”, исключительно благодаря политическому влиянию своих хозяев легко уходят от “чрезмерных платежей”.
— Сколько же, по вашим оценкам, вообще недоплатили нефтяные компании в бюджет 2000 года?
— По нашим оценкам, около 4 миллиардов долларов. Причем данные мы брали по их открытым балансам, и, более того, во всех спорных случаях мы исходили из того, что компания провела все платежи. То есть оценка в 4 миллиарда долларов — это минимальная недополученная государством сумма.
И надо хорошо понимать, что такая тяжелейшая проблема, как коррупция, тоже во многом существует благодаря невыплаченным налогам. Ведь для того чтобы дать взятку, для того чтобы купить огромное количество чиновников, надо иметь свободные средства. А где их взять? Недоплаченные налоги — один из лучших способов получить деньги на политическое решение своих экономических проблем. Вот в Государственной Думе буйствует антикоррупционный комитет. Плакаты по всей Москве развесили. Но, обратите внимание, никто из его членов ни разу не поставил вопрос о том, что из-за крупных нефтяных компаний, которые применяют нечестные схемы, миллиарды долларов могут пойти на подкуп.
— О том, что все должны платить одинаковые налоги, легко говорить. Об этом говорится уже не один год. Но как это сделать практически?
— Я абсолютно убежден, что в нашей стране подобный проект может быть только политическим. У бюрократии часто возникает ошибочное представление, что реформы могут делаться только принятием каких-либо хороших и правильных законов. Конечно, без законов не обойтись. Конечно, налоговая система должна быть абсолютно понятной, прозрачной. Но опять-таки при всех правильных постановлениях добиться этого можно только конкретными политическими действиями.
Мы видели, что власть готова к подобным действиям и в случае с Березовским, и в случае с Гусинским. Но причины там были стопроцентно политические. По моему мнению, и в экономике без похожих действий нам не обойтись. В этом железная логика момента.
В конечном счете все наши крупные компании так или иначе нарушают законы, и существуют инструменты в рамках комиссии по ценным бумагам или в рамках антимонопольного министерства. Ведь ни для кого не секрет, что наши гиганты являются монополистами на многих рынках. Что против них легко можно начать процессы расчленения. Поэтому властям ничего не мешает всех собрать, предупредить, что начинается новая жизнь и налоги надо платить. А уже после этого жестко вводить новые правила игры. Кто продолжает воровать — я не виноват.
— То есть, по сути, вы поддерживаете действия госорганов в отношении руководства “Сибура”?
— Для того чтобы четко сказать, должен ли человек сидеть в тюрьме, необходимо судебное решение. Одно ясно, что в этом случае совершенно непонятным образом огромные миллиардные активы вдруг сменили собственника. И если там действительно были факты воровства, которые должны быть подтверждены судом, то, естественно, руководители лично должны нести ответственность.
Мы говорили о нефтяных компаниях. Ведь в основном они уходят от налогов благодаря корпоративным ценам и офшорам. То есть они продают нефть и нефтепродукты своим торговым организациям по заниженным “внутрикорпоративным” ценам, и в конечном счете все деньги оседают в офшорных зонах типа Калмыкии или Горного Алтая. Эти схемы для каждой компании кем-то разработаны и кем-то утверждены. И если государство несет из-за реализации этих схем колоссальные убытки, то, значит, те, кто внедряет эти схемы, должны быть наказаны.
— Но ведь в этих схемах, как я понимаю, нет ничего противозаконного.
— Сами сделки не противоречат закону. Но вся система, безусловно, приводит к тому, что бюджет недосчитывается огромной суммы. В том же 2000 году утечка капиталов из Р
Четыре недоплаченных миллиарда, или железная логика момента
Андрей ВАВИЛОВ: “Березовский за границей, но дело его живет”