Говорят, что из космоса Западная Сибирь выглядит как сияющее звездное небо. Сотни огненных факелов горящего сопутствующего газа, который вырывается на поверхность при добыче нефти, сверкают и переливаются многими красками, как созвездия.
ПО ПРИНЦИПУ ПРОХУДИВШЕГОСЯ ВЕДРА
По данным Международного энергетического агентства (IAE), в год бессмысленно сжигается 60 миллиардов кубометров природного газа... Еще одно слабое место в России – это газопроводы длиной в 575 тысяч километров. Здесь в результате утечек ежегодно пропадает 15 миллиардов кубометров газа.
Впрочем, энергия у нас вытекает отовсюду. Руководитель Министерства экономических отношений и торговли Герман Греф однажды был неприятно поражен, когда увидел снятый из космоса специальной камерой обычный московский жилой дом. По его словам, он весь пылал. Но он не был охвачен заревом пожара. Так в инфракрасном излучении выглядели тепловые потери здания.
Другой руководитель не менее уважаемого ведомства, РАО «ЕЭС России», Анатолий Чубайс предупреждает: идут тяжелые времена, в стране грядет дефицит энергетических мощностей. А значит, надо строить новые источники генерации, инвестировать в эту сферу огромные капиталы. Но вот надо ли?
МНОГО ПРОИЗВОДИМ, ПЛОХО ИСПОЛЬЗУЕМ
Сегодня Россия является той страной, где наименее эффективно используются энергоресурсы. Достаточно сказать, что энергоемкость в стране, по разным оценкам, в 2,2–3,5 раза выше, чем среднемировые показатели.
Мы уступаем по этому уровню даже развивающимся странам. Индии и Китаю – в 1,6 раза, США – в 2 раза. А вот Японии – в целых 6 раз. Правда, в период 1990–2005 годов России удалось добиться снижения энергоемкости экономики на 30 процентов – в основном благодаря снижению объемов производства.
К тому же эти достижения не идут ни в какое сравнение с успехами того же самого Китая. Благодаря тому что китайцы этой проблемой озаботились на 20 лет раньше нас, им удалось добиться четырехкратного снижения энергических затрат на 1 процент ВВП.
– Истоки высокой энергоемкости тянутся из советского прошлого – тогдашняя экономика не создавала стимулов для снижения энергозатрат. Но и сегодняшняя политика в этой сфере никак не способствует развитию энергоемкой и энергосберегающей экономики, – считает исполнительный директор Центра по эффективному использованию энергии Игорь Башмаков. – У нас низкая стоимость энергоресурсов: в пересчете на доллары 1 киловатт-час стоит для населения всего 4,2 цента. А в США щелчок выключателем обходится потребителю ровно в два раза дороже – в 8,4 цента. В Германии это еще более дорогое удовольствие – стоимостью 12 центов, в Англии – 9,8 цента. Еще дороже платят в Японии – 23 цента.
Российская семья среднего достатка расходует на оплату счетов энергетиков всего 1–3 процента своего бюджета. Это примерно 250–300 рублей из расчета 50–70 киловатт-часов на одного человека.
Сегодня, когда экономика развивается быстрыми темпами, обнаружился недостаток энергомощностей. За 9 месяцев 2006 года объем энергопотребления в стране возрос на 4,6 процента. А в некоторых регионах этот рост на порядок выше. В Тюменской области он составил 9,6 процента, в Карелии – 7 процентов, в Московской области – 6,4 процента. На этих и некоторых других территориях превышен исторический максимум энергопотребления, установленный еще в 1990 году.
В итоге в экономике России, как в старые советские времена, снова появилось понятие дефицита. Например энергомощностей, вследствие которого запросы на подключение к энергосетям в 2005 году были удовлетворены на 21 процент, в 2006 году – на 16. Дефицит газа и энергетических мощностей, как эпидемия, распространяется по стране.
Дефицит энергии является результатом не только высоких темпов экономического роста, но низкой эффективности использования газа, электрической и тепловой энергии.
ТОПИМ УЛИЦЫ
Однако по сравнению с СССР рост энергопотребления сегодня имеет принципиально иную структуру. В Советском Союзе главным потребителем была промышленность. А сейчас – сфера услуг и население. Например, в Москве в 2000–2004 годах на жилой фонд пришлось 84 процента прироста потребления электричества. А доля населения в суммарном потреблении выросла до 63 процентов.
Но вряд ли этот энергорост с точки зрения развития экономики можно охарактеризовать как эффективный. В России энерговооруженность одного квадратного метра вводимого здания составляет 100 ватт. А в Финляндии этот показатель равен всего 17 ваттам. Немецкое энергетическое агентство Dena подсчитало: если бы Россия на треть сократила разницу с Данией в потреблении тепла на одну условную квартиру, это равнялось бы экономии в 72 миллиарда кубометров природного газа в год.
В среднем же Россия тратит в 6–8 раз больше энергии на отопление одного квадратного метра жилья, чем развитые государства. И было бы странно, если бы дело обстояло по-другому, ведь хорошо известно, что до 40–50 процентов тепла теряется, уходит из оконных и дверных проемов на обогрев улиц, которые, увы, не становятся от этого теплей.
А в результате, по расчетам Центра по эффективному использованию энергии, при похолодании только на 1 градус спрос на электроэнергию растет на 0,4–0,6 процента. Холодная зима последних двух лет выявила серьезный дефицит мощностей в энергохозяйстве столицы. Он стал следствием массовых включений электронагревательных приборов. Их суммарная мощность тогда достигла 1000 мегаватт. Это больше, чем потребляет вся Орловская область.
УВЕЛИЧИВАТЬ ИЛИ ЭКОНОМИТЬ?
Есть все основания для предположения, что промышленный рост в России продолжится на протяжении длительного срока. Например, в энергетической стратегии поставлена цель увеличить ВВП России к 2020 году в 3,5 раза. Но даже если энергоемкость производства останется на нынешнем уровне, то для достижения этой задачи придется втрое увеличить добычу энергоносителей. Это нереально ни по ресурсным, ни по технологическим, ни по экологическим параметрам.
Рост ВВП может быть достигнут при росте потребления энергоресурсов только на 40 процентов. А остальной эффект должен быть достигнут за счет перехода к энергосберегающим технологиям.
По оценкам экспертов, потенциал энергосбережения в стране – 360–430 миллионов тонн условного топлива. Для сравнения: сегодня для целей теплоснабжения потребляется примерно 460–470 миллионов тонн условного топлива... Это примерно половина того, что мы добываем. Но из этой величины приблизительно 150–170 миллионов тонн условного топлива уходят в потери из-за низкой энергоэффективности. О том, насколько актуальна эта тема, дают представление такие цифры: высокоэнергоемкие отрасли составляют 62 процента, низкоэнергоемкие – 38 процентов нашего промышленного потенциала.
Предполагается, что в 2020 году вес высокоэнергоемкого сектора должен сократиться до 49 процентов; низкоэнергоемкого – увеличиться до 51 процента. Такие ориентиры заложены в энергетической стратегии.
Сегодня многие критикуют эти ориентиры как нереальные. В последние пять лет появились некоторые признаки снижения энергоемкости. Причем по некоторым параметрам мы идем с опережением заложенных в стратегии показателей.
Так, за пять лет предполагалось снизить энергоемкость на 12 процентов. А она снизилась 17 процентов. Но произошло это за счет изменения структуры экономики, опережающего роста сектора услуг по сравнению с промышленностью.
Согласно исследованию связи процессов энергопотребления с экономическими процессами, мы относимся к странам со слабыми экономическими институтами, где существуют слабые принципы энергосбережения.
ЗА ЭНЕРГОСБЕРЕЖЕНИЕ ЗАМОЛВИТЕ СЛОВО
Сейчас вовсю внедряется мнение, что эффективным способом экономии энергии является рост тарифов на энергоносители и электроэнергию. Однако с таким суждением не согласен член Совета Федерации Вячеслав Межевич. По его словам, по ряду ресурсов такие возможности практически исчерпаны. Н