Докладчик, замглавы ФСБ Юрий Горбунов, был краток. Предлагается засекретить сведения “о мерах по защищенности критически важных объектов и потенциально опасных объектов инфраструктуры, о финансировании противодействия терроризму, о результатах финансового мониторинга в отношении организаций и физлиц в связи с проверкой их возможной причастности к террористической деятельности”. Какие именно сведения засекретят — власти пропишут потом, через несколько месяцев, внеся изменения в соответствующий указ президента (еще Ельцина).
Г-н Горбунов не сказал, что если с текстом указа, содержащего перечень секретных сведений, широкая публика ознакомиться может, то с конкретным перечнем стратегических объектов, степень защиты которых от террористических угроз станет тайной, — нет. К тому же, как отметил в своем выступлении первый зампред Комитета по безопасности Михаил Гришанков (“ЕР”), в российском законодательстве вообще отсутствуют такие понятия, как “критически важные объекты” и “потенциально опасные объекты инфраструктуры”. Это “может создать проблемы правоприменительной практики”, говорится в заключении комитета.
Против принятия законопроекта в 1-м чтении в таком виде выступила лишь фракция “Справедливая Россия”. Зампред Комитета по безопасности Геннадий Гудков напомнил: “Мы просили предоставить проекты соответствующих нормативных актов, расшифровывающих положения этого документа, но пока их нет”. Он обратил внимание на то, что засекретить ФСБ хочет и “любую информацию о формах, методах и условиях организации и планирования террористической деятельности”. В результате, по мнению “эсэров”, любое журналистское расследование, любой материал об ошибках, допущенных правоохранительными органами, “может подпасть под действие закона о гостайне и Уголовного кодекса”. По словам г-на Гудкова, на заседании комитета представители ФСБ уверяли, что они “разумные люди, понимают, что должно быть секретно, а что нет”. Но закон должен быть понятен не только профессионалам из спецслужб, а и всем гражданам, корреспондентам, правозащитникам, политикам, утверждал депутат.
“Лучше мы где-то пережмем гайки, а потом будем их отворачивать, чем спокойно наблюдать за взрывами и всем тем, что происходит на Северном Кавказе”, — ответил г-ну Гудкову Андрей Луговой (ЛДПР).
В Госдуме надеются, что ко 2-му чтению текст законопроекта удастся существенно улучшить. То есть сделать более понятным.
