В свете вновь распространяемых последнее время заблуждений о «пророссийском» Януковиче и «проамериканском евромайдане», как свидетель некоторых событий, хотел бы прояснить следующее. Среди немногих других, в ночь «зачистки Майдана» на 1 декабря был плакат «Янукович хочет в ЕС, чтобы еще больше красть!» Это на 200% соответствовало царящим на тот момент в украинском обществе представлениям (причем как сторонников, так и противников евромайдана) – ведь если бы не экс-президент с его декларациями о евроинтеграции, изливающимися ежедневно на протяжении более чем года на уши украинцев через все виды подконтрольных СМИ, никаким другим образом совершенно (казалось бы) третьестепенная тема (не)подписания договора о зоне свободной торговли с ЕС не могла стать основным вопросом страновой повестки дня. Усилиями главы своей администрации и некоторых людей из руководства правительства на протяжении 2012-2013 годов Янукович активно занимался развитием «неформальных отношений» с европейскими политиками. Суть «неформальности» состояла в банальном подкупе депутатов парламентов стран ЕС для того, чтобы они почаще хвалили Украину в лице ее руководства с высоких брюссельских трибун. В то время главным камнем преткновения в отношениях Европы с Киевом была судьба заключенной Юлии Тимошенко, и потому основные усилия киевских евроинтеграторов были направлены конкретно на решение данной проблемы. Украинские же СМИ того периода работали по евроинтеграционным темникам, спущенным от главы АП Левочкина, в которых призывалось максимально дискредитировать помощника Президента России Глазьева как основного внешнего противника евроинтеграции Украины. Внутри страны таковых (из публично заметных персон) практически не наблюдалось по причине достаточной прикормленности всего местного «политикума», а если кто и позволял себе выступить вопреки генеральной линии, тот тотчас получал проблемы или даже вовсе оказывался за решеткой (как депутат от Одессы Игорь Марков).
Пересматривая те кадры вновь, поражаешься постановочной срежисированности событий и четкому распределению ролей среди участников. Вот две-три сотни явно неподготовленных молодых протестующих (по свидетельству очевидцев, многие из которых уже утром собирались отбывать домой в направлении Львова), вот хорошо экипированные бойцы-«космонавты» «Беркута» появляются на площади. Параллельно с ними с другой стороны вдруг появляется явно ожидавшая своего часа группа «ультрас» с закрытыми лицами, газовыми балончиками, палками и файерами, которые тут же летят в сторону пока еще ничего не предпринявшего «Беркута». Следом за тем эти «ультрас» исчезают так же быстро, как появились, а весь гнев разозленных «спецназовцев» обрушивается на головы тем самым мирным студентам. Дубинки летят по головам, люди падают, их пинают ногами. Достается и журналистам, не весть с какой радости (кто их пригласил?) массово приехавшим на площадь в четвертом часу утра. В завершении «Беркут» догоняет отдельных протестующих уже на Крещатике, где в это время какой-то иностранный журналист снимает другого журналиста с разбитой головой, и в итоге сам оказывается в положении коллеги. Чья-то невидимая рука будто привела в ту роковую ночь на главную площадь Украины и спецподразделения, и «ультрас», и многие мировые СМИ. В различных источниках неоднократно упоминалось, что этой рукой был тот самый глава Администрации Януковича Сергей Левочкин. Если так, то зачем он это сделал? По совету его друзей-американцев или из желания поменять правительство Азарова? Ведь именно его креатурой был мэр Киева Александр Попов, отдавший распоряжение поставить на главной площади новогоднюю ель. На следующий день официальную ответственность за ночной разгон, вызвавший эффект разорвавшейся бомбы, взял на себя начальник киевского главка МВД Валерий Коряк. Однако и его излишне спокойный внешний вид, и замечание «начальство было в курсе решения», сказанное нескольким СМИ, говорили об обратном. В жестко иерархической системе, построенной Януковичем за 3,5 года нахождения у власти, подобный «эксцесс исполнителя» был не просто малореален, он казался просто фантастикой. Поэтому последующим утверждениям, высказанным на тот момент министром внутренних дел Виталием Захарченко в недавнем фильме Оливера Стоуна «Украина в огне» на телеканале РЕН, что «он не знал об этих событиях», верится с трудом.
Как бы там ни было, именно с совершенно избыточного и ненужного разгона и без того расходившегося «евромайдана» начался новый виток уличного противостояния власти и оппозиции на Украине, закончившийся уже государственным переворотом. Отправленный в отставку вслед за этим Левочкин разыгрывал другую карту – попытку создать параллельную точку гражданского протеста на соседней с Майданом Европейской площади. То есть, если до того, администрация Януковича играла с евроинтеграцией, то после решения о её приостановке, она стала заигрывать с «евромайданами». Президент пошел на поводу своего олигархического окружения, стремившегося (впрочем, как и он сам) легализовать таким образом собственные сбережения на Западе. Россия в этом ему была не нужна. В политологии подобного рода заходы в чужую повестку дня считаются возможными исключительно в одном случае – если заранее надежно укреплено собственное электоральное поле, голосовавшее за Януковича как за «нормализатора» отношений с Россией после Ющенко. Но такого даже и близко сделано не было. По иронии судьбы, это стало точкой отсчета для последующих событий, получивших название «русской весны».
Во время недавнего видеодопроса Януковича его упорная «забывчивость» в ответах на ключевые вопросы, лишний раз показала всем, что он так ничего и не понял и никакие выводы не сделал. Параллельная реальность как предпочтительная среда существования, увы, характерна для многих представителей украинской политической элиты вне зависимости о