Когда власть «засиделась»: почему льется кровь в Никарагуа

Граждане далекой республики жаждут смены не желающего уходить президента

07.08.2018 в 16:44, просмотров: 4324

С середины апреля нынешнего года Никарагуа превратилось в горячую точку континента. Обстановка накалилась докрасна. Страсти не утихают ни на минуту. Поводом стало намерение властей уменьшить огромный дефицит пенсионного фонда. Предполагалось повысить вклад работников с 6,25 до 7%, а предпринимателей — сначала с 19 до 21, а затем до 22,5 %. Пенсионерам же — ужаться на 5%.

Это решение вызвало невиданную доселе мощную волну протестов. Граждане в едином порыве выступили во всех городах. Против них бросили отряды вооруженной до зубов полиции. По официальным данным, были убиты 34 мирных манифестантов, ранены свыше 80. В сложившихся условиях президент отменил проведение болезненной реформы. Затем правительство, реагируя на призыв кардинала Леопольдо Бренеса, заявило о готовности приступить к поискам приемлемого выхода их ситуации.

«Люди требуют свободы волеизъявления, проведения прозрачных выборов, разделения властей», — так квалифицировал эти события бывший министр иностранных дел Норман Кальдера.

Глубинной причиной массового недовольства граждан явилась несменяемость президента, находящегося на вершине власти огромное число лет. Этого он добился непрекращающейся борьбой за высшую должность. Возникает резонный вопрос: на кого замахнулись рядовые граждане?

Даниэль Ортега Сааведра родился в 1945 году в небольшом городке Ла-Либертад, в учительской семье. В юношеском возрасте включился в вооруженную партизанскую борьбу с кланом Сомосы, которая велась под предводительством Сандинистского фронта национального освобождения (СФНО). После триумфальной победы в 1979 году он некоторое время руководил переходной администрацией, позднее в результате голосования занял кресло главы государства. Спустя пять лет потерпел поражение в схватке с дамой — Виолеттой Барриос де Чаморро. Ряд лет находился в оппозиции. Вернулся на вершину власти в 2006 году, благодаря поддержке венесуэльского президента, направлявшего танкеры с нефтью к берегам департаментов, управлявшихся сандинистами. Тем самым был подан сигнал гражданам, кого из кандидатов стоит предпочесть.

Конституция 1987 года запрещала первому лицу выдвигаться на второй срок. В начале 2011-го такую возможность ему предоставил Верховный суд. В соответствии с реформой Основного закона от 2014 года глава государства получил право баллотироваться неограниченное количество раз. Помимо этого предусматривалось, что для победы достаточно иметь простое большинство. Так стартовало его бессрочное правление. Ортега шел к подобной цели постепенно и последовательно, шаг за шагом.

6 ноября 2011 года состоялись очередные всеобщие выборы. В гонке за высший пост номинально участвовали шесть кандидатов. Но ее итог был заведомо предсказуем. Уверенную победу одержал ветеран политических битв, завоевавший 72,5% голосов. Он получил право оставаться в занимаемой должности. Идущий следом претендент набрал 14%.

Спустя пять лет, в ноябре 2016 года, прошли очередные выборы. На них Даниэль Ортега вновь одержал победу, завоевав 72,44% голосов. Ближайший соперник имел 15,03%. В преддверии кампании глава государства совершил головокружительный кульбит, зарегистрировав кандидатом в вице-президенты свою жену — знаменитую поэтессу Росарио Мурильо. Он аргументировал данное решение по меньшей мере двумя факторами. Во-первых, необходимостью выдвижения на руководящие посты представительниц прекрасного пола. Во-вторых, тем, что в случае ухода президента освободившееся кресло займет доверенное лицо, и власть сохранится в надежных руках.

Авторитетные международные аналитики, внимательно следившие за ходом схватки, после выдвижения супруги назвали режим «династическим». Установившийся строй именовали по-разному: «делегативной демократией», «мягким авторитаризмом», «институциональной диктатурой». Но сходились в одном: это не вписывается в общепризнанные стандарты.

Констатируем очевидное. Никарагуанский президент — долгожитель среди нынешних политиков континента. Он правит свыше четверти века.

Однако апрельские события 2018 года взорвали общество, привели в движение все без исключения социальные слои. Появилась трещины в рядах правящей партии. Брожение началось во втором по значению городе Леоне. Активистка Элиза Родригес, участвовавшая в оказании помощи раненым, сделала знаменательное заявление. Она сказала: «Мы сандинисты, но не приверженцы Ортеги. Люди устали от репрессий и авторитаризма». Это явное свидетельство несогласия рядовых членов с курсом верхов.

Вслед за этим возникли разночтения в молодежном движении. Руководство проправительственного Национального союза студентов заявило, что протесты финансируются оппозиционным Сандинистским движением обновления. Оно, естественно, отвергло это обвинение. В свою очередь ответственный секретарь Ассоциации прав человека Альваро Лейва утверждал, что непосредственную вину за убийство участников акций протеста несет правящая супружеская пара. Ее необходимо лишить иммунитета. С подобной просьбой А.Лейва обратился в прокуратуру.

28 апреля в столице состоялся многотысячный марш «За мир и справедливость», созванный по инициативе Епископальной конференции. Его особенностью стало отсутствие на мероприятии силовых структур. Собравшиеся требовали проведения тщательного расследования и сурового наказания виновных. Призывали власти к диалогу, подчеркивая, что это необходимо для кардинальных перемен, а не в качестве передышки для них.

В Манагуа прибыли и посланцы крестьянских организаций, призывавших прекратить строительство межокеанского канала, наносящего непоправимый ущерб окружающей среде. Необходимо подчеркнуть, что лейтмотивом мероприятия стало требование безотлагательной смены исполнительной структуры, которая правит дольше, чем клан Сомосы.

Между тем трещина в истеблишменте разрасталась и углублялась. Так, верный соратник президента, некогда сидевший с ним в тюрьме, Хасинто Суарес, секретарь по международным вопросам СФНО, утверждал, что произошедшее — это заговор, хорошо оплаченный Соединенными Штатами. Бывший генерал Уго Торрес, порвавший с движением 20 лет назад, заметил, что 60 убитых за 5 дней не допускал даже диктатор Сомоса. Сходного мнения придерживался и Хайме Вилок, в прошлом, при коллективном руководстве, один из 9 вождей революции.

Власть, не отказываясь от диалога, одновременно мобилизовала своих сторонников в поддержку собственных действий. Подобные акции с участием официальной молодежной организации и государственных служащих состоялись в Манагуа и других городах 5 мая. При этом правительство пыталось криминализировать протестное движение. Прокуратура возбудила три уголовных дела в отношении трех человек.

Напряженность не стихала. Многотысячный марш, прошедший 30 мая, завершился столкновениями, в результате оказались 14 пострадавших. На следующий день волнения продолжались. Правительство подтвердило, что число раненых возросло на 15 человек, а убитых — достигло 212. По иным источникам, их количество составило 315 человек.

Дрогнула одна из опор власти: армия устами своего официального представителя обещала впредь не применять силу против мирных манифестантов. Она выступила за решение вопросов мирными средствами, за диалог.

В горячую точку превратился небольшой городок Масая с населением 160 тысяч жителей в 28 километрах от столицы. Там на протяжении недели возводили баррикады у комиссариата полиции и призывали начальство сдаться, обещая сохранить ему жизнь. Граждане 29 июня вышли на демонстрацию, требуя отставки президента. Они восклицали: «Мы не боимся! Пусть уходит! Убийца! Выборы немедленно!» С фотографией 15-летнего сына, погибшего от пули, скромная домохозяйка заявила: «Молю Бога дать мне силы пережить эту трагедию. Мы просим помочь нам убрать главу государства, виновного во всем». В свою очередь молодой студенческий лидер подчеркивал: «Нас не заставят замолчать, не запугают. Мы не капитулируем. Народ требует ухода президента. Если это не произойдет, нас ожидает кровавая баня».

В начале июля Д.Ортега продемонстрировал свое истинное лицо, отверг возможность проведения досрочных выборов, за которые ратуют оппозиция и авторитетные международные организации, ссылаясь на незыблемость Конституции. На самом деле он опасался не переизбраться в условиях честной конкурентной борьбы.

Апрельские события, как подметил никарагуанский аналитик Хорхе Рамон Авалос в статье, опубликованной в хорошо информированной американской газете, ясно показали, что дни супругов у власти сочтены и появилось поколение, готовое взять судьбу страны в собственные руки. «Никарагуа пробуждается», — так резюмировал автор.

Как точно выразился на днях один высокопоставленный дипломат, Д.Ортега убивает свой народ, дабы сохранить собственную власть.

При всех случаях, независимо от исхода острой конфронтации, стало очевидным, что общество проснулось после длительной спячки, а кресла под семейным тандемом серьезно зашатались.

13 июля 7 стран, включая Аргентину, Канаду, Колумбию, Чили, Коста-Рику, Перу и США внесли в ОАГ проект резолюции, осуждающей Никарагуа за систематическое нарушение прав человека.

Некоторые зарубежные аналитики вслед за никарагуанскими официальными лицами утверждают, что все происходящее — это результат щедро финансируемого американского заговора. С этим трудно согласиться. Незатухающие протесты являются сгустком энергии, долго копившейся, находившейся под спудом и впоследствии выплеснувшейся наружу.