Что осталось за кулисами встречи Путина и Вучича

Все больше российских политиков хотят заниматься Сербией

05.12.2019 в 16:22, просмотров: 22974

На первый взгляд, вряд ли можно найти более непохожих друг на друга президентов, чем российский и сербский лидеры – Владимир Путин и Александр Вучич. Пожалуй, разве что Владимир Зеленский еще дальше отстоит от Владимира Путина как в силу небольшого политического стажа, так и в силу своей профессии. Состоявшийся в национал-патриотической среде Сербской Радикальной партии, Вучич довольно быстро получил министерский портфель – самый молодой министр информации в кабинете Слободана Милошевича, несмотря на юный возраст (28 лет), он уже в конце 90-х стал политиком. Затем, после низвержения власти Милошевича, на долгие годы ушёл в оппозицию – что было, вероятно, несколько обидно после двух лет работы министром. В партии идеолога современного сербского национализма Воислава Шешеля он занимал второй по значимости пост генерального секретаря, был его любимцем, пока осенью 2008 года вместе с неизменным заместителем и политическим аватаром Шешеля (на время пока тот судился в Гааге) Томиславом Николичем, не создал свою политическую силу – Сербскую прогрессивную партию.

Что осталось за кулисами встречи Путина и Вучича

Избавившись от радикального во всех смыслах этого слова флёра, «прогрессисты» начали показывать отличные результаты на местных выборах 2009-2011 года. А в 2012-м Николич и «прогрессисты» неожиданно для всех выиграли не только парламентскую, но и президентскую кампании. При этом, как во времена радикальной, так и прогрессивной партией всеми избирательными циклами руководил лично Вучич. Спустя 12 лет он вернулся во власть на пост министра обороны, через два года став уже премьер-министром страны.

Александр Вучич – прирождённый политик, оратор, умеющий разговаривать и любящий общение с народом. За это и другие публичные качества белградская оппозиционно настроенная интеллигенция больше не воспринимает Вучича стилистически, чем политически. Как у Синявского с советской властью, у ней с Вучичем скорее эстетические разногласия. В отличие от своего многолетнего оппонента и предшественника Бориса Тадича, и Вучича, и Николича нельзя было назвать выходцами из элиты и, уж тем более, её любимцами. Скорее, они – классические представители контрэлиты, добившейся реванша.

При этом, характер проблем, с которыми им пришлось столкнуться, вернувшись к власти, был до боли знаком – всесильные олигархи, распадающаяся страна, огромные лакуны в законодательстве, сильное лобби западных корпораций, за копейки скупающих лакомые куски бывшей югославской собственности в 2000-х. И дальше началась похожая картина – два авторитетнейших бизнесмена страны поочередно присели в тюрьму. В 2013-м было подписано Брюссельское соглашение по Косово, согласно которому Белград получал законную возможность контроля северной части Косово и Метохии, где еще оставались сербы, путем создания Сообщества сербских муниципалитетов. Хорошая в задумке, но так, увы, и не реализованная в результате история. Постепенное возвращение контроля над СМИ, в процессе которого пострадало несколько медиамагнатов.

Многие шаги Александра Вучича повторяли политику Владимира Путина десятилетней давности с поправкой на время и место действия. В результате на данный момент Сербская прогрессивная партия имеет стабильный рейтинг около 55 процентов. Сам Вучич на президентских выборах выиграл уже в первом туре, получив 58 % голосов – чего не было ни у кого из его предшественников до Милошевича.

Состоявшаяся в Сочи встреча Путина и Вучича стала для двух лидеров уже 17-й по счёту, уровень личного доверия между ними, несмотря на разное прошлое, довольно высок. Некоторые шпионско-оружейные скандалы, случившиеся накануне визита, не смогли поменять повестку разговора.

А уже после визита из неназванных дипломатических кругов, процитированных в сербских СМИ, стало известно о «предложении» депутата Государственной Думы РФ Евгения Примакова президенту Сербии при личной встрече, сделанному ещё в марте этого года, «включить» в состав «технического кабинета» оппозиционеров Драгана Джиласа (экс-мэра Белграда) и Бошко Обрадовича (лидера движения «Двери»). Реакция Вучича последовала довольно быстро – он признал сам факт разговора после интервью и заявил, что «всякий, кто бы мне такое предложил, получил бы грубый отказ». При этом, Евгений Примаков на своей странице в социальной сети заявил о том, что ничего похожего сербскому лидеру не предлагал. В этой связи можно сказать следующее – количество желающих заниматься сербским направлением российской политики с 2014 года растёт в геометрической прогрессии, потому довольно часто последнее время происходит столкновение интересов различных политических фронтменов и стоящих за ними сил. При этом каждый из них защищает свой интерес, проводит свою политику, о которой потом, при благожелательном стечении обстоятельств, можно будет отчитаться начальству. Вряд ли подобная практика может быть признана эффективной – наверное, стоит оставить российско-сербские отношения тем, кто официально уполномочен ими заниматься. У Владимира Путина и Александра Вучича пока это получается лучше всего.