Депутаты Госдумы: раздеть и повесить

Как корреспондент «МК» работала парламентской гардеробщицей

22.11.2012 в 18:57, просмотров: 6650
Депутаты Госдумы: раздеть и повесить
фото: Ева Меркачева

Кто украл 666-й номерок

Театр, как известно, начинается с вешалки, и Госдума хоть не храм Мельпомены, но действа на ее сцене порой разворачиваются куда драматичнее. Потому и гардеробов тут целых два. Если серьезно, то наличие двух раздевалок объясняется особенностями строения — у ГД ведь два здания (они соединены переходом, и у них даже разные адреса — старое — по Охотному Ряду, новое — по Георгиевскому переулку). Народ одинаково бодро шагает в ГД что через один вход, что через другой, но депутаты предпочитают все же «старый». Там даже разовые пропуска практически не выписывают, и посетители проходят по постоянным (специальным пластиковым картам).

8 утра. Гардероб открыт. Ну, кто желает «оголиться» первым? К гардеробу приближаются... монахини. Мы им машем, мол, идите с богом, раздеваться вам не нужно. Эх, а жаль все-таки, что не подошли — можно было бы узнать, по какой такой нужде они из святой обители в Госдуму приехали?

Народ потихоньку подтягивается. Сегодня день пленарных заседаний, так что клиентов будет много. А вообще в гардеробных ГД 1900 крючков для одежды. Одевают-раздевают за день не меньше 3000 человек. Работа непыльная, но гардеробщицы в перчатках. Мало ли какая инфекция там у них на шубах? Снова шучу, дело, конечно, не в этом. Верхняя одежда, оказывается, электризуется сильно и «стреляет», а перчатки с резиновым покрытием спасают. К тому же никто не скажет потом: вот, дескать, испачкали мое пальто своими грязными руками. Помимо перчаток мне выдали синюю безрукавку, чтобы спину не продуло, — а то от входной двери сифонит. Стою за стойкой, изучают соседей. Справа от меня полицейские проверяют сумки да документы (наблюдать за ними одно удовольствие). Слева банкомат, в котором депутаты то и дело карточки забывают.

Моя напарница — Александра. Для нее возможность раздеть депутата или чиновника — неплохая прибавка к пенсии. Зарплата 12 тысяч, график — через день.

— Когда-то я тут администратором работала, а теперь вот в раздевалке, — говорит. — Есть у нас тут и гардеробщицы с двумя высшими образованиями, тоже бывшие сотрудницы аппарата ГД. Людей с улицы тут и нет практически — объект-то режимный, охраняется ФСО, так что каждую гардеробщицу проверили сто раз.

Погода так себе. Снег с дождем. Посему одеты кто во что — одни в шубы норковые, другие в плащи легкие. А насчет вкусов... Депутат представительного вида одевается в какую-то китайскую ерунду, а неприметный дедушка, наоборот, подает стильное пальтишко от Boss. Вот и разбери их.

Не обошлось без казусов. Коллега из «МК» Маша Рыбакова, которая в Госдуму ходит как на работу, признала в новой гардеробщице меня.

— Ты тут разберись, почему плечиков нет, — «наезжает» Мария. — Я свои приносила, а их потеряли. Вот хожу теперь с пакетом — в него свое пальто складываю. Оно мнется, неудобно. Непорядок!

Вот ведь журналисты все-таки самые придирчивые! Теперь мы с ними по разные стороны гардеробной стойки, так что защищаю корпоративные интересы новых коллег. Плечиков на всех не напасешься. И чтобы твои собственные, которые принес, не потерялись, надо их подписывать, как некоторые депутаты делают.

Меня научили, как выкручиваться, если петельки на шубе нет (надо за рукав аккуратно повесить на крючок), как правильно шарф продевать, чтобы он не вывалился на пол. Ну и другим премудростям.

— Нет-нет, мой номер 601! — неожиданно восклицает посетитель, отказываясь от номерка, что ему протягиваю. Коллеги шепчут: мол, да, этот гражданин вешает только на 601-й (счастливым его считает), и его даже специально не занимают.

— А можно другой номерок? Тут две единицы — неудачливое для меня сочетание, — уверяет другой депутат. Что это они, сговорились, что ли? Чуть позже девушка одна попросит 777-й (ее любимое число). Вот ведь суеверия в ГД царят! Один товарищ с разноцветными глазами просит 666-й. Я подивилась, но бросилась искать. Ан нету! И одежды на этом номере нет тоже. Может, кто на удачу прихватил? Чертовщина, однако...

Высокая миссия работниц низшего звена

— С добрым утречком вас! — пытаюсь взбодрить какого-то грустного депутата. Улыбается. И ему приятно, и мне. А вдруг он теперь за какой-нибудь хороший закон проголосует? Так что и работа гардеробщицы может быть ценной. Кстати, замечаю, что мои коллеги знают практически всех «клиентов» и со многими перебрасываются парой слов. С «разовыми» посетителями тоже пообщаться интересно. Одна говорит, что беда у нее случилась, вот идет во фракцию за помощью.

— Ну как? — интересуюсь у женщины, вернувшейся спустя час.

— Помогли, дай бог им здоровья.

В процессе общения с народом понимаю, что в некоторых фракциях душевно принимают. Коллеги рассказывают, что вот на днях женщина с огромными баулами приходила прямо из больницы на прием к депутату-коммунисту какому-то. И хоть по правилам принимать большие сумки нельзя, гардеробщицы сделали исключение. Так вот та потом чуть не плакала от счастья, когда уходила. Может, жилье ей обещали, а может, еще чего.

Впрочем, недовольных тоже хватает. Выходят после приема и говорят в сердцах: мол, тут одни болтуны и брехуны. Фракции и фамилии обидевших честной народ в целях политкорректности называть не буду.

Улыбаться посетителям не только приятно, но и выгодно. Один взял да и книгу собственную подарил с автографом. Бывает, и цветы гардеробщице перепадают (купить их можно прямо в ГД в киоске). Работаем под музыкальное сопровождение. Депутаты в карманах любят мобильники оставлять, а те звонят целый день. Сначала жутко раздражает, потом привыкаешь. Напарница толкает: «Идет сотрудник аппарата, аккуратист невозможный!» Он и правда на именные плечики пальто свое так бережно вешал, будто любимую девушку ласкал.

Упс! Один из посетителей рвется за стойку — сам хочет повесить свою шубу. Мы с напарницей грудью встали: не положено!

Каждые пять минут можно восклицать: «Ба! Знакомые лица!» Вот любимчик журналистов депутат Алексей Митрофанов разделся, вот красавица-актриса-депутат Маша Кожевникова. А этот уж больно знакомый, но имени не припомню, почти час возле зеркала прихорашивается.

— Замечательно выглядите! — кричу, перегнувшись через стойку. Тот застеснялся и ретировался.

«Мужчина, возьмите деньги!»

Провоцировать людей, как известно, нехорошо, но что мешает нам устроить маленькую проверочку? На честность, разумеется. Пишу объявление следующего содержания: «Кто потерял перчатки и 5000 рублей, обращайтесь к гардеробщицам». Ждем-с. Народ объявление читает, но как-то без алчного блеска в глазах. Может, сумму маленькую написала? «Только на конфеты»? Хотя, с другой стороны, разве ж деньги лишними бывают?

— Это не из вашего пальто пять тысяч рублей выпали? — спрашиваю у слуги народа.

— В карманах деньги не ношу, — отрезает он. После паузы: — Вам тоже не советую.

— Вы пять тысяч потеряли! — кричу розовощекому визитеру ГД.

— Ошибаетесь, я ничего никогда не теряю, — через плечо бросает тот.

— Не найдем хозяина пяти тысяч, — жалуюсь следующему клиенту. — Никто не признается.

— Себе заберите, — советует тот.

— Да неудобно... Может, вы возьмете?

Депутат взглянул с немым укором и дальше поспешил — скоро пленарное заседание начнется.

— Вот ваши перчатки, — протягиваю другому. — Выпали.

— Нет-нет, не мои это, — пугается тот. Что ж такое! Никто чужого брать не хочет.

— А я номерок потерял... Штраф надо платить? — интересуется посетитель. Я с радостью сообщаю, что не надо. Пусть только докажет, что пальто его (что там в кармане лежит), и забирает. А заодно может и перчатки с пятью тысячами прихватить. И этот от денег отказывается. Может, тут видеокамеры кругом все фиксируют — вот народ и боится чужое прихватить? Вижу, красным горит в стене «глазок» напротив...

Многие депутаты не раздеваются в гардеробе. Тот же Жириновский все время мимо проходит. Да и не он один. Вижу, как через КПП идет первый заместитель председателя Государственной думы РФ Иван Мельников.

— Раздеться не желаете ль? — кричу из-за стойки.

— Есть возможность сделать это наверху, в кабинете, у меня там шкаф, — отвечает тот.

— А можно посмотреть? Не сочтите за наглость, но очень уж интересно.

Мельников, к удивлению, соглашается. По дороге я спрашиваю, почему-де у него верхняя одежда такая скромная. Курточка из плащевки....

— Предпочитаю куртки спортивного типа, — говорит Иван Иванович. — Сейчас у меня две такие: красная с символикой мини-футбольного клуба «КПРФ» и темная — для официальных служебных поездок. За какой-то модой не слежу вообще, но свой стиль у меня естественным образом сложился, и с собственным консерватизмом стараюсь в меру настроения бороться.

А вот и шкаф в кабинете вице-председателя ГД. Мельников распахивает широким жестом. Так-так, посмотрим. Несколько костюмов, галстуков десяток.

— Удобнее, конечно, хранить дома, но, сами понимаете, ситуация бывает непредсказуемой. Незапланированная встреча на высоком международном уровне или внезапный отъезд в командировку. Так что я подстраховался и держу тут варианты на все случаи жизни.

— А почему почти все галстуки красные? — удивляюсь я.

— Неужто не догадываетесь? — смеется коммунист Иван Иванович. — Рубашки, кстати, глажу себе сам, никому это очень ответственное дело доверять не хочу. А вообще я ведь родился в многодетной семье — был седьмым ребенком. Сами понимаете, многое «донашивал» за братьями. Наверное, с тех пор отношусь к одежде непривередливо: главное, чтобы она удобная была и соответствующая ситуации. Если честно, то комфортнее всего себя чувствую в деловом костюме (не могу с ним расстаться даже в отпуске).

...Дело близится к концу смены. В 20.00 гардероб закрывается. Тут-то и выяснятся, что кто-то зонт забыл, кто-то шапку, кто-то сапоги (женщины часто переобуваются в здании в туфли, да так и уходят). Оставленные вещи относим в специальный сейф. Тут многое хранится даже не месяцами, а годами. Вот шарфик синенький скромненький в течение двух лет ждет хозяина. Верхнюю одежду — шубы, пальто, куртки — относим дежурному. Не будут же их владельцы ночевать в ГД! Так что ближе к полуночи начнут разыскивать свое имущество. Хотя некоторые депутаты, бывает, так заработаются, что уходят домой в пиджаках в тридцатиградусный мороз.