Гимназия военных действий

Столичная школа встала на защиту директора, которому пришлось покинуть свой пост, потому что педагоги не вспомнили фамилию давно уволенного дворника

05.03.2013 в 18:20, просмотров: 15597

С серьезного народного волнения, чем-то схожего с революционной ситуацией, правда, в рамках одного учебного заведения на востоке Москвы, началась новая учебная неделя марта. В гимназии 1512, что в Восточном округе столицы, утро понедельника оказалось практически сорвано катастрофической для учебного заведения новостью: увольняется директор. Увольняется внезапно, хотя и по собственному желанию. Но, как оказалось при более серьезном рассмотрении ситуации, желание это «собственным» назвать очень сложно. В чисто российском сюжете про банальный производственный конфликт, который пришелся в жилу сегодняшней ситуации с перестройкой столичного образования в Москве, но закончился локальным стихийным митингом, разобрался репортер «МК».

Гимназия военных действий
фото: PhotoXPress

Кто бы мог подумать, что старейший столичный директор, основатель и бессменный руководитель еще с советских времен, гимназии 1512, куда мечтает отдать своих отпрысков буквально каждый родитель района Вешняки, заслуженный учитель РФ Штульберг Борис Ханонович окажется на улице после 50 лет работы на своем посту из-за банального неудовольствия педагога иностранного языка. А вызвано оно было тем обстоятельством, что преподавателя лишили, наравне с прочими столичными учителями-«иностранцами», дополнительной надбавки к зарплате. Уж, казалось бы, директор — человек, который меньше всего виноват в изменении тех основополагающих документов, которые подписываются в мэрии и с помощью которых регулируется оплата государственных служащих. Но бывший преподаватель гимназии 1512 Шакира Заировна Умарова решила иначе. Узнав, что ее зарплата как учителя иностранного языка больше не стимулируется специальным образом, она, во-первых, немедленно уволилась, а во-вторых, потребовала с директора компенсировать ей... 103 тысячи рублей, которые, по ее мнению, ей недоплатили.

— Я не могу сказать, что Шакира Заировна была плохим педагогом, — комментирует ситуацию директор, — правда, она не имела званий, скажем, заслуженного учителя, но имела высшую категорию, и ее труд оплачивался соответственно. Мы выплачивали ей премию даже тогда, когда она находилась на больничном, и уж никоим образом не вынуждали подавать заявление об увольнении, даже уговаривали остаться, ведь расстаться с гимназией она надумала в сентябре, что очень помешало образовательному процессу.

Впрочем, директор, пожалуй, излишне корректен, когда говорит, что к преподавателю не было претензий. Они были. Правда, в основном у родителей.

— Шакира Заировна была специфическим преподавателем, — утверждает отец ученицы 6-го класса Владимир Липман, который в свое время просил директора перевести свою дочь в параллельную подгруппу (как известно, для изучения иностранного языка класс разбивается на две половины), к другому педагогу. — У нее была некая собственная методика, которая не вызывала у многих родителей понимания, но главное — педагог имела любимчиков в классе, к некоторым детям относилась предвзято, и личное отношение к ребенку было главным при оценке его знаний. Не я один, многие просили директора избавить их детей от такого педагога.

Но каково же было удивление родителей, когда после увольнения по собственному желанию Шакира Заировна начала... вовлекать детей в борьбу с директором, которую решила развернуть во всей военной красе.

— Ее бывшие ученики начали получать эсэмэски с призывами опорочить директора, — рассказывает Владимир Липман, — мы их храним как вещественные доказательства. Согласитесь, это ведь чудовищно, когда детей, маленьких, 10—13 лет, пытаются втянуть в такие вот сомнительные игры. Разве так имеет право поступать педагог? Все этапы своей борьбы она отражала на сайте, куда тоже призывала бывших учеников. А действия экс-педагога были банальными — письма! Сперва в округ, потом в Департамент образования, затем в министерство. В ответ на каждое письмо в гимназию приходила комиссия.

— За два месяца у нас побывало шесть комиссий, — говорит заместитель директора по учебно-воспитательной работе Валентина Владимировна Кулашкина, — которые работали не по три положенных дня, а неделями. Изымались журналы, опрашивались педагоги, все это нервировало и тормозило учебный процесс.

— Довольно долго одна за другой комиссии не находили, к чему придраться, а педагоги оставались совершенно спокойными за итог проверок — все знали: у директора все строго, по закону, в соответствии с правилами, ведь недаром он руководитель еще советской закалки, да и просто по жизни человек, немало повидавший. Бывший малолетний узник концлагеря, физик по специальности, некогда партиец, директор, который всегда делал то, что положено, по совести, не обращая внимания на возможные наветы, зависть, никогда не уступал требованиям угодить, прогнуться. Поэтому, когда комиссия выявила, что с 2010-го по 2012 год в гимназии работал дворник, которого 20 процентов педагогов не вспомнили по фамилии, и это было поставлено директору в вину, все просто не поверили в достоверность происходящего. «Кто же может помнить дворника, который уже год как не работает, особенно если он убирал двор еще до начала учебного процесса?» — этот вопрос казался всем совершенно логичным.

— Покажите любому нашему учителю любого ученика гимназии, которому он преподает, и он скажет его фамилию, имя, класс, назовет классного руководителя. Многие педагоги, которые просто живут гимназией, вообще знают здесь каждого ученика! Но дворника-то можно забыть, тем более за год, — возмущаются преподаватели, а многие — заслуженные учителя, с громкими фамилиями, имеют свои научные работы, методики, — тем более к состоянию двора претензий-то никогда не было! Но так или иначе, а директору было сказано: «Хотите дальше работать — пожалуйста! Но верните в бюджет оклад дворника за два года — миллион двести тысяч».

— Но я не мог согласиться с таким предложением, — совершенно резонно говорит Б.Х.Штульберг, — во-первых, таких денег в бюджете школы просто нет, во-вторых, вернуть — значит, признать, что я виновен в подлоге, что человек у меня работал фиктивно, а это уголовная статья. Что мне оставалось делать? Я дал согласие написать заявление об уходе по взаимному согласию сторон.

— А между тем в телефонных разговорах с родителями экс-преподаватель английского языка уже объявила: «Я победила! Я приду в гимназию снова и с новым директором!» «Нет! Этого не будет! — ответили ей родители и педагоги. — Мы не позволим под прикрытием якобы реформы школы ее уничтожить!»

Вчера на имя главы Департамента образования Москвы Исаака Калины родители отправили открытое письмо в надежде, что он лично разберется в ситуации. «А если нет, будем писать министру, президенту», — говорят родители. «Отпускать директора никак нельзя, а уж особенно сейчас! — считает педколлектив, который отправил все тому же И.И.Калине свое письмо протеста. — Ведь именно сейчас происходит сложнейший процесс создания учебного комплекса. Это совсем нелегко — объединить такую гимназию, как наша, которая объективно имеет лучшие показатели по району, с прогимназией и двумя детскими садами! Кроме этого сейчас идет активная подготовка к сдаче ЕГЭ, ГИА, а у нас ведь традиционно самые высокие результаты в округе. Уже начата подготовка выпускного вечера. Да и просто не по-человечески это... У директора в мае юбилей, а он ведь делал эту школу с котлована, по кирпичику... Уволить его вот так сегодня — это просто убить...»

Грустят по своему любимому руководителю и дети.

— Мы так привыкли, что Борис Ханонович все шесть учебных дней в неделю встречает нас утром в дверях, и каждый может подойти к нему со своими вопросами, просьбами, проблемами или просто пройти мимо поздороваться и услышать в ответ: «Здравствуй! Хорошего тебе учебного дня!» Нам даже опаздывать неловко или, скажем, прогулять учебную субботу, директору вон без малого 75, а он каждый день с половины восьмого утра и до семи вечера в школе...

Что до будущих выпускников, то они готовят свой, еще пока детский, но все-таки социальный протест. «Мы не будем получать аттестаты из рук другого директора, мы пришли учиться к Борису Ханоновичу и будем выпускаться только у него!» — говорят они.