Четыре чиновника ответят за Крымск

Максимальное наказание — 7 лет лишения свободы

11.03.2013 в 20:50, просмотров: 4377

Окончено расследование причин гибели более чем 160 (сейчас СК называет цифру в 153) человек в ходе наводнения в июле 2012 года в Крымском районе Краснодарского края. Виноваты в столь плачевном исходе внезапного потопа оказались, как и подразумевалось с самого начала, чиновники местного уровня. Имена двоих из них некоторые местные жители (иные были просто не в курсе, кто у них глава муниципального образования) не стесняясь выражений упоминали уже в первые дни после катастрофы. Двое других пока оставались в тени. Подозреваемым «светит» от штрафа в 100 000 рублей, до срока в 7 лет. Следователи собрали достаточно доказательств и теперь ждут утверждения обвинительного заключения и направления дела в суд.

Четыре чиновника ответят за Крымск
Василий Крутько докладывает президенту Владимиру Путину о том, что оповещение жителей осуществлялось бегущей строкой по телевизионным каналам

В сообщении СК перечислены бывший глава муниципального образования «Крымский район» Василий Крутько, глава Крымского городского поселения Владимир Улановский, бывший глава Нижнебаканского сельского поселения МО Крымский район Ирина Рябченко, и.о. руководителя МКУ «Управление по предупреждению чрезвычайных ситуаций и гражданской защиты муниципального образования Крымский район» Виктор Жданов.

Как установили следователи, Крутько, Улановский, Рябченко и Жданов, зная о возможном возникновении чрезвычайной ситуации на территории Крымского района (они были предупреждены местными органами МЧС), не обеспечили необходимый порядок оповещения населения об опасности возникновения чрезвычайной ситуации и его эвакуацию в безопасные районы. Очевидцы и жертвы стихии рассказывали МК,что никаких предупреждений, никаких подомовых обходов и смс они не видели и не слышали, и к внезапному повышению уровня воды были абсолютно неготовы.

Это, по информации СК, «привело к гибели 153 человек, безвестному исчезновению двух граждан и причинению тяжкого вреда здоровью пяти местным жителей в ходе стихийного бедствия 6-7 июля 2012 года».

Но, что с моральной и государственной точки зрения хуже всего, «Крутько, Улановский и Рябченко дали указания подчиненным сотрудникам подготовить и составить официальные документы, содержащие недостоверные сведения о своих якобы своевременных действиях в этой ситуации. В частности, в документах был зафиксирован сам факт заседания комиссии по чрезвычайным ситуациям и противопожарной безопасности, в которую они входили, введение режима «Чрезвычайной ситуации» с постановкой соответствующих задач, проведения оповещения и спасения населения. Зарегистрированы документы были "задним" числом - 6 июля 2012 года».

Виктор Жданов, не участвовавший непосредственно в вышеуказанной подделке документов, решил подзаработать другим способом. «Следствие полагает, что обвиняемый вписал свой адрес в список домов, пострадавших в результате наводнения, который составлялся его подчиненными. При этом Жданов достоверно знал, что его жилище не только не повреждено, но даже и не находилось в зоне подтопления. Несмотря на это, он и четверо членов его семьи были включены в список граждан, пострадавших в результате ЧС, и претендовали на получение 50 тысяч рублей».

Ранее «МК» уже писал, что в Крымске уверены, будто Улановский и Рябченко скорее всего отделаются условным наказанием. У Василия Крутько положение сложнее. Сразу после трагедии глава Крымского района на совещании у президента Путина заявил, что жителей предупреждали о наводнении, в том числе с помощью «бегущей строки» по телевизору. Его слова опровергла руководитель ГТРК «Крымский экран» Наталья Усова, заявив, что никакой «бегущей строки» с предупреждением до наводнения не было. Она появилась лишь после того, как из своего затопленного дома с улицы Адагумской до руководителя Усовой дозвонилась ее подчиненная — главный редактор Марина Сидорова. Женщина была в панике, кричала, что вокруг валом идет вода. «Бегущую строку» телевизионщики пустили в три часа ночи, когда во всем городе уже погас свет.

Крымчане уверены: «Василий Крутько, который не моргнув глазом обманул Путина, а Виктор Жданов, вписавший необоснованно свой дом в зону подтопления, могут оказаться в колонии-поселении».

Впрочем, чтобы понять, какими будут итоги судебного процесса, стоит вспомнить события десятилетней давности. Летом 2002 года в Краснодарском крае произошло сразу два разрушительных наводнения: в конце июня разлив рек охватил пять юго-восточных районов и пригород Армавира, а 8 августа тропический ливень залил Новороссийск с близлежащими районами. Самые тяжелые последствия были зафиксированы в станице Барсуковской. Двухметровый вал воды за считанные минуты затопил все село, погибли 20 жителей и еще восемь пропали без вести.

Глава Кочубеевского района Геннадий Скарга поспешил предъявить прокуратуре больничный лист от 18 июня с диагнозом «ишемическая болезнь сердца». Так что формально привлечь его к ответственности за события 21 июня оказалось невозможно. На скамье подсудимых оказался его заместитель Николай Гура, которого обвинили в преступной халатности. Выяснилось, что 21 июня рано утром он занимался эвакуацией населения в соседнем хуторе Новокубанском, который затопило на 6 часов раньше Барсуковской. А когда это стало невозможно делать своими средствами, вызвал вертолеты пограничников. Обвинитель требовал для чиновника три года колонии, но суд оправдал Николая Гуру. Одним из доводов защиты стал приказ Геннадия Скарги, которым он очень неосмотрительно назначал руководителем по борьбе с наводнением самого себя.

Губернатор Ставропольского края уволил «болеющего» в ответственный момент главу Кочубеевской администрации. Правда, Геннадий Скарга тут же получил место в аппарате губернатора.

За смытые палаточные городки, гибель 65 людей, 5 пропавших без вести во время смерча в августе 2002 года под Новороссийском ответил мэр города Валерий Прохоренко. Получив от гидрометеобюро и управления ГО и ЧС условный сигнал бедствия «Ракета-61», он не спешил собрать комиссию по чрезвычайным ситуациям. В ходе следствия выяснилось, что члены городской КЧС даже не подозревали, что состоят в такой комиссии. Дежурные тревожных служб города, получив первый звонок о том, что в Широкой Балке людей уносит потоком в море, принялись футболить это сообщение друг другу, а некоторые вообще отвечали, что информацию принимают только от официальных органов, а не от частных лиц.

Гособвинитель потребовал для Валерия Прохоренко пять лет заключения, но чиновник получил три с половиной года условно. Сам же Прохоренко своей вины не признал, сославшись на то, что в штормовых предупреждениях не было никакой конкретики. Мол, Черноморское побережье большое, здесь постоянно штормит, и смерч предотвратить было не в его силах.

Такая позиция чиновников типична для России. Сидеть в своих креслах сложа руки, во время ЧП по-быстрому уехать, переложив ответственность на подчиненных, попытаться урвать себе часть компенсаций, а во время судебного процесса сказаться больным в надежде на условный срок. Трусы, лжецы и хапуги — именно они утопили Крымск. И скорее всего — по традиции — сумеют избежать ответственности.

Но особенную оторопь вызывает, конечно, пример Жданова. Сотни погибших людей, за жизни которых он нёс личную ответственность, не помешали ему попытаться заработать ещё чуть-чуть на трагедии. Корреспонденты «МК» на своем личном опыте ощутили, что в первые дни ликвидации ЧС местные чиновники делали всё, чтобы ограничить доступ журналистов к актуальной информации о положении дел в районе стихийного бедствия. Даже тех, кто прилетел в Крымск с главой МЧС Владимиром Пучковым выгоняли из здания администрации, требуя «аккредитацию от правительства края». То, что четверо функционеров партии власти теперь ответят за смерть десятков людей, вряд ли снимает ответственность с их регионального политического руководства.

Наводнение на Кубани. Хроника событий