Познакомились мы с ней в женском СИЗО №6. Она сидела на железной лавке и плакала. Бывают случаи, когда невозможно утешить человека. Невозможно сказать что-то вроде «пройдет время — и все образуется». Потому что понимаешь — ничего не образуется, все утешения бессмысленны.
Да и нужны ли ей эти утешения?
Отец Натальи Ферапонтовой Леонид Герасимов был начальником отдела в Министерстве нефтяной и газовой промышленности СССР. Мать Маргарита Михайловна работала врачом-педиатром, долгое время занимала пост зам. главного врача детской поликлиники. Интеллигентная воспитанная семья. Сама Наталья много лет прослужила в ФСБ (из-за этого сегодня содержится в специальной камере БС, что означает «для бывших сотрудников»). С 1993 по 2000 год была во врачебной комиссии (ЦВЭК) главного силового органа страны. У нее сразу две медицинские специальности. Она военный хирург и офтальмолог, защитила докторскую, была ученицей А.П.Нестерова (известный окулист, мировая величина).
В начале «нулевых» годов Ферапонтова ушла из ФСБ в коммерческую структуру — нефтяную компанию «Корус». Сама она объясняет свое решение жизненной необходимостью: зарплата была невелика, муж — по профессии тоже врач — в своей больнице вообще получал гроши, родители на пенсии, а надо было на что-то жить, кормить маленькую дочь. Но есть и другая версия: мол, был у Ферапонтовой — не конфликт, так, конфликтик. Как бы там ни было, ушла она не то чтобы со скандалом, но не без плевков в спину. Напоследок даже намекнули: мол, предаешь службу, а предателей не прощают.
Еще в те, советские годы Герасимовым выдали квартиру в знаменитой сталинской высотке на Котельнической набережной. Причем располагалась она в элитном корпусе «В» (буква означала принадлежность к «Высшей партийной школе).
СПРАВКА "МК"
В свое время на выборе площадки под строительство высотного жилого дома на Котельнической набережной настоял сам Лаврентий Берия. Он же потом и курировал его. В высотке жили такие известные люди, как Фаина Раневская, Константин Паустовский, Людмила Зыкина, Евгений Евтушенко и др.
Собственно, из-за этой квартиры площадью 205 кв. метров все и началось...
— В 2005 году мы решили продать нашу квартиру в сталинской высотке, — продолжает Наталья. — Посчитали, что за вырученные деньги купим две, чтобы жить отдельно, и еще останется.
Покупатели нашлись быстро. Но 4 ноября 2005 года, в день, когда Герасимовы—Ферапонтовы (а точнее, мать Натальи, поскольку на нее были оформлены документы) должны были забрать деньги из ячейки, а новые хозяева — свидетельство о регистрации из Регистрационной палаты, случилась беда. Одновременно, в течение суток, умерли мать и отец!
Одна, как показало вскрытие, от инсульта, второй якобы от инфаркта. Вы верите в такие мистические совпадения? Чтобы именно в день, когда нужно забрать деньги за квартиру из ячейки в банке, бац — и сразу два трупа?
Дальше — больше.
Поговорку «беда не приходит одна» в этом случае нужно понимать не просто буквально — беды атаковали Ферапонтову со всех флангов. Не прошло и девяти дней с похорон родителей, как... умер муж Натальи. В возрасте 42 лет, совершенно здоровый, сам врач по профессии, повторюсь. Умер якобы от инфаркта.
Этого не может быть! — предвижу восклицания читателей. — Таких совпадений не бывает.
Поверьте, бывает и не такое. Не верите — не поленитесь, съездите на Перепечинское кладбище. И могилы на месте, и даты смерти. Так что эта на первый взгляд самая невообразимая часть истории сомнений не вызывает.
■ ■ ■
Как Ферапонтова в те дни не сошла с ума — уж простите за тавтологию, уму непостижимо. Наверное, понимала: все равно надо жить — хотя бы ради 6-летней дочери. Есть, правда, еще одно возможное объяснение, не очень приятное — припасем его на «десерт».
Конечно, близкие ей помогали, особенно старый товарищ, друг семьи Иван (имя по его просьбе изменено. — Прим. авт.) Довольно быстро он поменял статус, что тоже объяснимо: в дни страшных бед, когда тяжело даже дышать, люди часто находят утешение в объятиях того, кто помогает пережить душевное землетрясение. И вскоре Ферапонтова снова забеременела.
Но чувства чувствами, а жить как-то надо. Новые хозяева квартиры проявили удивительное в наше время долготерпение: не торопили Ферапонтову с выселением. Впрочем, их благодушие объясняется очень просто: денег за квартиру Наталья так и не получила. Более того, их не оказалось и в банковской ячейке. Эта огромная даже по московским меркам сумма просто испарилась!
Вот здесь мы с вами уже вступаем на тонкий лед: доказательств того, что Наталья говорит правду, — кот наплакал. Начинаю долбить факты — и ощущение, что проваливаюсь в ледяную воду. Факты треснули, зато вопросы хлынули как вода из всех щелей.
— Вы за полгода ни разу не поинтересовались судьбой денег?
Молчание.
— Вы задали вопрос банку: где деньги?
Молчание.
— Как назывался банк? — спрашиваю уже у Ивана, так как Наталья после нашего разговора отбыла в места все же довольно отдаленные.
— Я не знаю.
Простые люди, право слово. И банк не помнят и о деньгах не думали.
Начинаю сомневаться: а существ