Обвиненный в растлении малолетней священник отказывается от полиграфа и обвинений

Вместо уроков девочка ездила со своим духовным отцом отпевать покойников и чистила с ним вечерами подсвечники

Скандал в одном из деревенских храмов Томской области, где священника обвиняют в растлении юной прихожанки, вышел на новый виток. Напомним, молодого батюшку подозревают в том, что в течение года (мама девочки настаивает на трехлетнем сроке!) он совращал школьницу (сейчас ей 15 лет) прямо в кочегарке храма.

На днях отца Евгения заключили под стражу. Пока на месяц. Говорят, забрали его прямо во время совершения обряда крещения...

Жители села разделились на два лагеря. Одни собирают подписи в поддержку батюшки и уверяют: иерея оклеветали. Якобы у самой мамы были виды на молодого голубоглазого священника. Другие утверждают: в селе и раньше судачили о странной «дружбе» батюшки и отроковицы.

Но все сходятся в одном: дыма без огня не бывает.

Вместо уроков девочка ездила со своим духовным отцом отпевать покойников и чистила с ним вечерами подсвечники

Село, где произошел скандал, — небольшое, чуть больше тысячи жителей. Все, что называется, на виду. До Томска — 150 километров, семь магазинов, школа, храм. Прихожан здесь никогда не было много. «По большим праздникам на службах еще бывает человек 30–40, а в обычные дни — не больше 5–7». Рвение к вере девочки Лины (имя изменено. — «МК») из многодетной семьи отмечали все жители села.

— Она чуть ли не с десяти лет начала в храм ходить, сперва просто на службы, потом стала петь в хоре. Затем они с матерью и еще одной сестрой начали прислуживать при церкви: святую воду разливали, подсвечники мыли, крестики продавали.

Но Лину в храме видели чаще других. Доходило до того, что по церковным праздникам девочка даже в школу не ходила. В храме она могла засидеться допоздна. «Почему маму Лины не смущало, что ребенок от батюшки возвращается чуть ли не за полночь?» — этот резонный вопрос теперь разносится по селу.

— Я все равно не верю во всю эту историю с развращением, — разоткровенничалась с нами одна из сотрудниц местной школы. — Ну где бы он насиловал девочку? В храме, что ли? Их же дом с матушкой рядом с церковью стоит, что называется, за одной оградой. А если бы матушка ненароком зашла?

Впрочем, если верить маме девочки, как раз в храме батюшка и совращал ее дочь. Для встреч с подростком иерей вроде как даже оборудовал в подвале кочегарку с диваном. Батюшка якобы начал заглядываться не девочку, когда той было 10 лет. Когда же девочке стукнуло 12, их духовный контакт с пастырем перешел в иную плоскость. Пикантные моменты школьница пересказала старшей сестре, к которой, как выяснилось, тоже приставал батюшка. А та уже поведала обо всем родительнице.

Следственные органы в своих комментариях крайне лаконичны. «По предварительным данным, мужчину подозревают в том, что в период с сентября 2015-го по август 2016-го... неоднократно вступал в половую связь с не достигшей 14-летнего возраста девочкой». Есть и другой эпизод, уже по насильственным действиям сексуального характера в отношении несовершеннолетней. Видимо, речь идет о сестре Лины.

Заявление в полицию мама девочек написала еще в конце августа, но все это время священник был под подпиской о невыезде. Арестовали его только 22 сентября. Да и службы он весь этот месяц, уверяют жители села, вел. Хотя в епархии утверждают — отец Евгений был отстранен от служения на все время расследования.

— Он первое время после скандала совсем на улицу не выходил. А за несколько дней до ареста видела его, гуляющим с ребятишками: у него двое мальчишек маленьких — одному года четыре, второму — два. Шел отец Евгений в сторону храма, в рясе, с крестом. Ну разве мог бы человек, если он правда в чем-то повинен, слово Божье людям нести? — удивляется сотрудница школы.

С другой стороны, рассуждает женщина, семья у Лины — богобоязненная, рьяно верующая.

— Их всего семеро детей, правда, от двух отцов. Марина (мама девочек, имя изменено. — «МК») — женщина положительная, непьющая и негулящая. Раньше она в светской одежде ходила, а последние года четыре — только в черном, голова все время покрыта. Говорят, послушание, что ли, приняла, хотела монахиней стать. И вообще, батюшка с этой семьей был очень близок. Он крестил последних детей Марины, имена им дал. Зачем им клеветать на священника, брать такой грех на душу? Мы все здесь в шоке — уж и не знаем, кому верить...

33-летний батюшка — не из местных. Приехал в село лет пять назад, начал приход поднимать.

— Довольно общительный, энергичный. Проповедовал душевно. Неудивительно, что когда эта история всплыла, мало кто в нее поверил, — делится еще одна жительница села, Раиса. — Недавно активисты из прихожан ходили по селу, подписи в поддержку батюшки собирали. Так подписались почти все.

Женщина говорит: сейчас семья девочки на осадном положении.

— С ними не разговаривают, смотрят косо, могут и оскорбить. Доходило до того, что намекали: неплохо бы и уехать им из села. Но я знаю мать девочки, которая сама в храм ходила и знала, что там детям бояться нечего. И в то, что они батюшку оклеветали, я не верю...

«Девочка всюду следовала за отцом Евгением: и отпевать ездила, и крестить...»

— Верю — не верю — это все домыслы. А вы вот тогда объясните, почему отец Евгений не соглашается детектор лжи пройти, раз невиновен? И сама Лина, и ее сестра, и мама — все согласны. А отец Евгений — нет, — кричит в телефонную трубку наша следующая собеседница.

Ольга (назовем женщину так) во всем поддерживает семью девочки. Она вроде как и раньше замечала, что отношения между Линой и батюшкой — это не отношения духовника и духовницы. «Так ведет себя мужчина с женщиной».

Собеседница уверяет: во время обыска у священника нашли множество улик, доказывающих виновность батюшки.

— Он ведь ей телефон купил, свою сим-карту подарил. И на том телефоне — сообщения от отца Евгения. Девочка, естественно, аппарат прятала — только сейчас показала его маме. А еще у батюшки нашли очень личные вещи Лины, каких у священника быть не может. И фотографии — тоже недвусмысленного содержания.

Проверить эту информацию сложно, учитывая, что следственный комитет никаких комментариев по поводу хода расследования не дает. Впрочем, слабо верится, что если бы у правоохранителей были столь весомые доказательства, подозреваемого бы на целый месяц оставили под подпиской о невыезде.

Спрашиваем, почему девочка раньше не рассказала никому о поведении отца Евгения.

— Она ведь ему подчинялась полностью, как раба у него была. Он даже не разрешал в классе ей общаться с детьми. И дома.

— А на селе говорят, что девочка могла влюбиться в отца Евгения...

— Конечно, влюбилась. Она же молоденькая. Сперва он подчинил ее себе, как куклу, как марионетку. Наверное, она восприняла это как настоящую любовь. Он все время убеждал девочку, что ничего страшного, мол, мы не грешим. Она о каждом своем шаге ему докладывала, рассказывала, что в школе происходило, что дома. Да у нее психика уже нарушена, она рассказывает об отношениях с батюшкой, а сама истерично смеется. «Почему он от меня отрекся? Он же сказал, что мы будем вместе всегда...»

Девочка, уверяет собеседница, следовала за священником всюду.

— Она и отпевать с ним покойников ездила, и на крестины ходила. А вечерами он с ней оставался якобы подсвечники чистить. Батюшка к ней даже ночами приходил — Лина вставала с постели и бежала к нему.

— Маму Лины не удивляло, что ее дочь вместо уроков ездит куда-то отпевать покойников? Или что она до ночи подсвечники в храме чистит?

— Нет, девочка ведь на послушании была у батюшки. Да и кто может о таком помыслить?

Допустим. Но почему молчала и старшая сестра, к которой, батюшка якобы тоже приставал? Ольга объясняет это стеснительностью девушки:

— Даже сейчас на допросе она не называет вещи своими именами. Она очень скромный, очень верующий человек.

— Многих смущает, что все это якобы происходило под носом у матушки — ведь дом священника стоит рядом с храмом.

— Начнем с того, что матушка в деревне по полгода не появлялась. Она большую часть времени проводит в Томске, говорит, что на селе ей не очень нравится — условий нет.

То, что матушка действительно не всегда жила в доме при храме, подтверждают и другие сельчане. «На лето она детей к матери отвозила — и сама там с ними жила. Не по полгода, конечно, но в деревне ее иногда не было», — рассказала «МК» еще одна жительница села.

Ольга уверяет: первым делом, после того как мама девочек узнала о поведении отца Евгения, она отправилась к нему домой. Присутствовала при той беседе якобы и матушка.

— Он, конечно, начал все отрицать, Марину лгуньей назвал. Матушка его заставила помолиться перед иконой, подтвердить таким образом, что ничего у него с девочкой не было. Он помолился — она успокоилась. Сам батюшка для своей семьи говорил, что Лина — чуть ли не как дочь ему, воспитанница, что он ее любит как своего ребенка. Конечно, он не признается, только на детекторе его можно проверить.

— Говорят, семья у Лины — не самая обеспеченная?

— Да все у них есть. Они держат очень большое хозяйство. Всегда все сытые, девчонки дружные, стряпают то салатики, то тортики. Марина не работает? Ну и что. Она получает пособие по потере кормильца на ребятишек — ее первый муж скончался.

— Сама мама ведь тоже в этот храм ходила?

— Конечно. И не только. Помогала приходу — она просфоры пекла у себя дома, потом раздавала их в церкви.

Впрочем, как только служба заканчивалась, мама девочек убегала домой — ухаживать за скотиной. И Лина оставалась в храме.

«Была отлучена от церкви...»

Большинство сельчан считает обвинения в адрес отца Евгения чистейшим оговором. Вроде как таким образом мама девочек решила свести счеты с батюшкой. Якобы на голубоглазого молодого священника у женщины были свои виды. Недвусмысленного толка.

— Эта история ведь тянется еще с весны. Тогда Марина говорила, что батюшка сам до нее домогался. Всем рассказывала об этом. Не знаю, писала заявление в полицию или до этого не дошло. Мы эти ее рассказы всерьез не воспринимали. А теперь видите, какой поворот дело приобрело, — делится соображениями еще одна жительница деревни.

Про связь батюшки и мамы девочки нам рассказали несколько человек.

— Она из-за этого даже от церкви была отлучена. Откуда знаем? Деревня маленькая — все про всех знают…

Самое интересное, что про некий конфликт между батюшкой и мамой девочек, из-за которого женщине запретили посещать храм, нам поведала и знакомая Марины.

— Но не от церкви Марина была отлучена, а от исповеди. И совсем по другой причине. К ней начал ходить бывший муж. В свое время отец Евгений настоял, чтобы они развелись и развенчались. Говорил Марине, что тот выпивает, да и вообще не по-христиански себя ведет. Она батюшку послушалась — развелась. А тут одумалась и решила вернуть отношения с бывшим, они начали жить вместе. Отцу Евгению это не понравилось. Это мы сейчас понимаем, почему. Боялся, что Лину отец к нему отпускать не будет. Какой мужчина потерпит, что его дочка домой будет возвращаться в 10–11 часов вечера. Хоть и от священника. Вот он и отлучил от исповеди Марину — мол, во грехе живешь. А какой это грех, если этот мужчина — твой бывший муж и отец твоих детей?

— Но местные судачат, что и сама Марина испытывала чувства к батюшке...

— Бред, она же намного старше его. Их связывала только вера.

Но местные продолжают судачить: слишком уж странным им кажется поведение матери девочек.

— Она ведь сперва уверяла, что знала о связи дочери и батюшки — и не возражала. Разве такое может в голове уложиться? Странная она.

Жители села говорят, что вместо того, чтобы дождаться окончания расследования, Марина то и дело подогревает ситуацию. Чем провоцирует очередную порцию слухов.

— Недавно был в церкви общий сход в защиту батюшки. Так Марина туда пришла, начала кричать, истерить, дверь в храм закрывать, чтобы туда никто не вошел.

Сколько людей — столько и мнений. Кому-то, например, кажется, что таким образом женщина хочет выбить из батюшки отступные. Другие над этим предположением смеются:

— Бред это все. Отец Евгений ведь гол как сокол. У него даже машины не было. По деревне он ходил либо пешком, либо на велосипеде ездил, — рассказывает еще одна сельчанка. — Но дыма без огня не бывает. Ведь еще до этого уголовного дела у нас люди видели, как поздними вечерами он с Линой гулял. И тогда еще ходили разговоры об их связи — это же деревня.

Удивлял сельчан и другой момент: среди всех детей — посетителей воскресной школы батюшка приблизил к себе почему-то только Лину.

— Я вот лично тоже раньше церковь посещала и спрашивала у батюшки, могу ли я тоже к нему в гости ходить? Как Лина. Он ответил: вот походи год в храм, тогда и тебя буду в гости ждать, — вспоминает одна из школьниц. — Да и вообще, у нас люди давно начали замечать, что не такой уж батюшка «благочестивый». Парни рассказывали, как нечаянно к нему запульнули мячик в огород. Так он на них матом начал орать.

Адвокат священника: «Между отцом Евгением и мамой школьницы был конфликт...»

Заседание, на котором решался вопрос по аресту отца Евгения, проходило в закрытом режиме. Молчат и близкие батюшки. Но «МК» удалось задать несколько вопросов адвокату священника Ларисе Репиной.

— Как отец Евгений сам объясняет свой арест?

— Клевета и оговор.

— У мамы девочки были причины на это?

— Были.

— Некоторые из жителей села утверждают, что она могла положить глаз на священника.

— Между ними был конфликт, это точно. Но в чем он заключался, пока рассказать не могу.

— Конфликт был на личной почве? Или на духовной?

— Возможно, и то, и другое. Одно могу сказать — до определенного момента у батюшки с этой семьей были хорошие отношения.

— Местные жители рассказали нам о неких уликах, доказывающих вину батюшки. Якобы у него нашли личные вещи девочки, фото...

— Я считаю, что никаких доказательств виновности отца Евгения у следствия нет. Когда рассматривался арест, кроме показаний девочки, ничего предъявлено не было. А жители... В селах всегда люди через стены видят.

— Девочке проводили экспертизы?

— Адресуйте этот вопрос к следствию. Нас пока с заключениями экспертиз не знакомили.

— Говорят, что у них с мамой девочки отношения были....

— Да, я тоже читала эти сплетни. И рассказала моему подзащитному о них. Он только посмеялся.

— Но как сам батюшка объясняет, что его часто видели поздно вечером тет-а-тет с предполагаемой потерпевшей?

— Мне неизвестно, что кто-то его видел. Возможно, эти люди об этом расскажут следствию.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №27213 от 26 сентября 2016

Заголовок в газете: Духовная связь под следствием