Жена Павленского подкинула двоих дочерей французскому издателю

Наталья Тюрина: «Шалыгина сообщила мне,что я не имею теперь права бросать ее, немощную и одинокую, не могущую работать по убеждениям»

27.06.2018 в 21:29, просмотров: 11052

Супруга небезызвестного художника Петра Павленского, прославившегося скандальными акциями сперва на Красной площади, а потом во Франции у Бастилии, практически отказалась от двоих своих дочерей, передав их на содержание французскому издателю Наталье Тюриной. После того, как Петра Павленского поместили во Франции на лечение в психиатрическую клинику, а его супругу выпустили на свободу благодаря заботе этого же издателя, оказалось, что детей Оксана Шалыгина забирать не собирается.

Жена Павленского подкинула двоих дочерей французскому издателю
Кадр из видео.

Стоит напомнить, что французский врач поставил Петру диагноз — пограничное расстройство личности, в переводе на русский, по версии Юлии Латыниной, «маниакальный лузер, озабоченный сознанием собственной значимости и потерявший всякие границы дозволенности». Надо понимать, что французским врачам в этом вопросе доверять можно. Потом французская полиция отпустила Шалыгину. И все думали, что она, как мать, некогда так беспокоившаяся о своих детях, вернется к своим двум дочерям (девочки от Павленского), но тут случился казус, который стал лакмусовой бумажкой для четы Павленских.

– Я получила от спутницы Павленского (Шалыгиной. – «МК») письмо через адвоката, которого, кстати, по моей просьбе ей нашла одна художница, – рассказывает издатель Петра Павленского Наталья Тюрина, живущая во Франции. – Мне сообщают, что поскольку Шалыгина одинокая мать без средств на существование, то я не имею права прекратить мою материальную помощь, которую взяла на себя совершенно добровольно, сняв для нее квартиру, чтобы ее, Шалыгину, отпустили к детям из тюрьмы.

Дети находились у директора магазина «Глоб», в котором я работаю. Директор их прятал от органов охраны прав ребенка. Их могли просто как бездомных забрать в приют. Прошло семь месяцев, и я решила, что дальше Шалыгина должна сама побеспокоиться о своих дочерях. Но она через адвоката сообщила мне,что я не имею теперь права бросать ее, немощную и одинокую, не могущую работать по убеждениям. Далее идут правовые угрозы.

...Конечно, я суд выиграю, если на то пошло. И даже добьюсь их выселения из страны и лишения родительских прав. Но почему я должна этим заниматься? Терять время и работать на это. Теперь никто не захочет связываться с русскими художниками. У меня была другая цель. И мне есть чем заняться. А не доказывать, что мошенница всего лишь мошенница, спекулирующая детьми.

...Имеет ли отношение к такому повороту событий сидящий в тюрьме художник, я не знаю. Но если имеет, то тогда его акция это простое экономическое жульничество, каким занимаются многочисленные так называемые беженцы, пользующиеся правовым государством. Причем тут акционизм? И тем более разговоры о нежелании иметь дело с системой? Жаль только, что своими домовыми разборками Шалыгина ставит под удар отношение к действительно нуждающимся в защите художникам...