Люди опять становятся кочевниками

Все прежние иерархии и системы взаимоотношений трещат по швам. Даже в России

06.12.2018 в 16:35, просмотров: 4977

Кажется, что кочевники остались в дремучем прошлом, и сейчас такой образ жизни поддерживают лишь какие-нибудь забытые богом африканские племена. Это не так. Мир опять вступает в кочевую эпоху. Но уже поддержанную всеми достижениями цивилизации.

Люди опять становятся кочевниками
фото: Алексей Меринов

Скорости перемещения в пространстве возросли, сократив географические расстояния. Границы между странами истончились, приведя к возникновению прямо-таки физиологической тяги современных людей к путешествиям. Государства соревнуются между собой, у кого из них больше соглашений о «безвизе» с другими странами, и меряются преимуществами своих паспортов. Вдумаемся: самые выгодные паспорта стран из первой пятерки позволяют въезжать без визовых формальностей в более чем 180 стран мира из 227 направлений (кому интересно, российский паспорт располагается в четвертой десятке стран, со своими 118-ю направлениями).

Стать экспатом или съездить за границу «на 7 или 15 дней» — это больше не единственные варианты, а скорее два полюса, между которыми существует множество возможностей. К примеру, многих уже не удовлетворяет простая краткосрочная туристическая поездка за рубеж. Такие люди хотят прожить отрезок «другой жизни» в положении «временно местных». Так что от огульных инвестиций в зарубежную недвижимость, от которой реально чаще больше мороки, чем ожидаемого при покупке удовольствия, самые продвинутые переходят к инвестициям в подвижный образ жизни.

Надо признать, что в современных условиях нахождение в офисах людей творческих и цифровых профессий уже утратило свою актуальность. Тот огромный штат, который все еще находится в офисных помещениях и курилках с 9.00 до 18.00, с перерывом на обед, в немалой степени стал заложником неготовности пока крупных компаний к полноценному переходу на удаленную работу — в частности, с точки зрения организации командного взаимодействия. Зато пышным цветом на многочисленных онлайн-площадках произрастает фриланс и аутсорс, все ожесточеннее конкурируя с классическим штатным расписанием своей финансовой предпочтительностью и мобильностью. Сложно спорить, что за сетевыми и подвижными организационными структурами будущее... Или, поправляюсь, — настоящее...

Буквально на наших глазах возникло и завоевало популярность движение так называемых global nomads, или «глобальных кочевников», — тех, чья работа в первую очередь опирается на наличие высокоскоростного Интернета. Сегодня это программисты, дизайнеры, а также в широком смысле создатели различного контента, включая одну из самых популярных среди молодежи профессий — трэвел-блогеров. Вот они как раз и разбирают на кирпичи доселе существующую «берлинскую стену» между работой, отдыхом и путешествиями.

Одна из прогностических оценок выглядит следующим образом: к 2035 году нашу планету будет населять 9 миллиардов человек, включая 6 млрд человек трудоспособного населения. 6 миллиардов в свою очередь дробится пополам, образуя армию в 3 миллиарда человек фрилансеров, включая 1 миллиард человек этих самых «глобальных кочевников».

На последних уже сделала ставку индустрия путешествий: созданы ресурсы, вводящие шкалу оценки привлекательности того или иного города (даже не государства) для глобального кочевника по ряду параметров. Среди них: стоимость жизни, качество Интернета, доступность развлечений и безопасность. Сюда же стоит добавить гостеприимство властей — туристический визовый режим. Особых рабочих виз для этой новой категории, которую не совсем понятно как правильно «налогооблагать», никто еще не придумал. Если брать за основу классический подход про период, с которого человек начинает считаться налоговым резидентом в стране — 180 дней постоянного пребывания на одном месте, то в современных условиях можно спокойно жить и трудиться, чтобы по итогам календарного года не оказаться налоговым резидентом... нигде.

Понятно, что единой обобщенной статистики на тему того, кто такие «глобальные кочевники», нет. Однако почти все исследователи вопроса сходятся во мнении, что пропорции между мужским и женским полом приблизительно одинаковы и что им в массе своей до 30 лет, хотя бывают и сорокалетние. В равных долях среди «кочевников» есть как одиночки, так и супружеские пары. Разумеется, можно относиться к ним как к эдаким «цифровым хиппи» XXI века, которые перебесятся, остепенятся и вернутся назад, за свой письменный стол в уютный офис. Но мы, оглядевшись по сторонам, правда в это верим?

Уже запустился маховик огромной индустрии путешествий и городского благоустройства, пытаясь найти для современных «кочевников» оптимальную и при этом индивидуальную модель, которая позволяла бы им значительную часть своего времени проводить в пути, предлагая множество дополнительных опций в довесок к разумной стоимости жизни и стандартным «вайфаю и чашке капучино». На лидирование в рейтинге мест, наиболее привлекательных для глобальных кочевников? претендуют такие цифровые и природные оазисы, как, к примеру, Чангу и Убуд (о. Бали, Индонезия), Бангкок и Чиангмай (оба — Таиланд), Будапешт (Венгрия) и Прага (Чехия), Буэнос-Айрес (Аргентина) и многие другие.

А ведь мы еще не сказали самой главной правды, которая заключается в том, что буквально на наших глазах офисы грозят превратиться в машинные залы, выставив «ненужных» людей за дверь и заменив их уже наступающим на пятки искусственным интеллектом.

Так что возвращаться «цифровым хиппи», когда они «повзрослеют душой и постареют телом», будет некуда. Да и социальная иерархия в современном понимании буквально трещит по швам. Мысль о том, чтобы стать чиновником или руководителем, пусть и высокого ранга, греет все меньше. На наших глазах возникает совершенно другая социальная пирамида — «король» социальных сетей в потертых джинсах может иметь «путинский» рейтинг, блогер — влияние влиятельного «конвенционального» СМИ, а программист ворочать деньгами, сопоставимыми с экономикой отдельной страны.

Мир вступил в эпоху перемен, породив стойкую убежденность — справедливую или нет, отдельный вопрос, — что ты сам можешь стать кем захочешь и кем заслужишь. А вот для этого вовсе не обязательно проходить собеседование и быть зачисленным в чей-нибудь штат.

Тут мы возвращаемся к тому, с чего начали: множество институций сегодня занимаются прогнозами на тему того, каков будет новый список популярных профессий. Впрочем, как показал исторический опыт, угадать их никто не оказался в состоянии и при предыдущих промышленных революциях. Вряд ли люди смогут их прозреть и сейчас. Но очевидно, что в этот вопрос надо уже добавлять прилагательное «человеческий», то есть интересует «список человеческих профессий». И, похоже, творчество — это единственное, где человек обгоняет машину с непреодолимым отрывом. Байки про суперкомпьютеры, написавшие «Преступление и наказание» в считаные секунды, даже не нагревшись, — это не фантастика, а сказка, которая в быль пока не срастается.

Тот факт, что машины цифровой тенью нависли над человеческими работниками, заставляет государства реагировать, но, как водится, немного по-разному. В то время как автоматизация в ряде стран побуждает их руководство брать на себя большую социальную ответственность, говоря о минимальном разумном достатке для всех граждан, в России происходит обратный процесс. Государство все больше снимает с себя социальные функции. За этим просматривается четкий сигнал: лишние люди — в тягость. Ну а лишним людям остается только шевелиться с удвоенной силой, понимая, что мир — больше чем одно государство и больше чем одно гражданство.

Многие страны уже уловили этот тренд и вовсю предлагают так называемое «цифровое резидентство» — своего рода налоговый онлайн-рай для креативного класса, пытающийся переманить не их деньги, что было характерно для обычных офшоров, а заставить работать их креатив на благо страны, сообразившей это сделать. И дать креативным людям возможность вести тот самый образ жизни — путешествия, — к которому их так органически тянет без излишних процедурных формальностей.

Для всех остальных, кто двигаться по тем или иным причинам не может или не хочет, новому образу жизни со стороны экономики есть адекватная замена — погружение в цифровой дурман, с продвинутыми гаджетами, красивыми роликами, отфотошопленными фотками и посланиями миру из двух-трех несложных жизнеутвердительных фраз. На глаза им все чаще норовят надеть очки альтернативной реальности, где можно видеть и переживать все, что душе только заблагорассудится. «Цифровая псевдодебильность» — это не ругательство или оскорбление. Это законный психиатрический термин и диагноз, поставленный специалистами уже заметной части населения.

Выраженные в денежном эквиваленте, цены реальности и цены псевдореальности соревнуются между собой. Увы, потребительский класс из своего кармана оплачивает всю ту цифровизацию, которая завтра же может поставить под вопрос его человеческое существование, чтобы, в худшем случае, превратить его в «цифровой овощ». Цифровых диспансеров, по аналогии с наркодиспансерами, пока не создали. Альтернатива для тех, кто не хочет думать и шевелиться, — более чем мрачная.

Зато и возможностей для людей предприимчивых и подвижных наш революционный век предоставляет множество. Все границы — в наших головах, но в итоге решает сам человек — одуматься ли ему и отправиться в Большой мир или же нацепить очки и окончательно погрузиться в цифровой сон.