Русская белла донна

О сицилийской мафии, дырявом диване в Кремле и правильном тесте для пиццы

18.12.2019 в 19:20, просмотров: 16986

Эта история — не про Золушку и ее принца.

Про таких, как Елена и Маттео Скаммакка дель Мурго, говорят: родились с серебряной ложкой во рту.

Она — дочь высокопоставленного дипломата Андрея Ивановича Степанова, чрезвычайного и полномочного посла и первого избранного ректора МГИМО.

Он — аристократ, представитель древнего сицилийского рода, сын видного итальянского дипломата, который несколько лет занимал должность посла Италии в России.

Они живут в старинном поместье, в окружении апельсиновых рощ и оливковых деревьев. У подножия Этны раскинулись семейные виноградники, а в погребах томятся игристые вина. Но жизнь в этом раю не так безмятежна, как кажется.

Русская белла донна
Елена и Маттео на своей свадьбе, породнившей двух послов.

— Баронесса, вам не скучно жить в итальянской провинции?

— Когда я переехала к мужу на Сицилию, поняла, что там можно загнуться от скуки. Немножко поработала на местном телевидении как ведущая авторской программы. Делала интервью с интересными людьми, которых сама находила. Но программа продержалась недолго — всего 3–4 выпуска. Не нашли спонсоров. Интеллектуальные вещи на Сицилии вообще никого не интересуют. Вот политика — да, еда — всегда. Потом я сняла несколько фильмов про Сицилию, они есть на YouTube. И, наконец, стала писать книги. Моя первая книга — «Сицилийский роман» — пролежал в столе около 10 лет. А потом появилось еще шесть книжек.

— Вашу последнюю книгу, «Вторая жизнь агента Эсэр», вы посвятили своему отцу — выдающемуся российскому дипломату, писателю, бывшему послу РФ в Швейцарии, и таинственному сотруднику ГРУ Алексею Алексеевичу…

— Да, он был близким другом моего папы. Сразу скажу: в книжке не надо искать никаких параллелей — это придуманная история. Просто мне всегда хотелось про разведку написать.

— А Алексей Алексеевич вам что-нибудь рассказывал?

— Ничего, к сожалению. От папы я однажды услышала, как нашего резидента взяли с поличным, когда он на лавочке в Берне вербовал одного человека. Все произошло прямо как в «Семнадцати мгновениях весны». А закончилось тем, что его выслали в течение 48 часов.

Папа семь лет работал в Берне послом РФ. Я там не жила, но часто к нему приезжала. Мне посчастливилось встретиться со многими интересными людьми, которые бывали на приемах в посольстве. Один из них — генерал Леонид Шебаршин, легендарный разведчик, последний начальник внешней разведки СССР. Жаль, что его жизнь так трагически оборвалась. На приемы приходили княгиня Урусова, князь Ганс-Георг Юрьевский, князь Николай Романов и многие другие. Например, я видела Веру Кальман, вдову венгерского композитора Имре Кальмана. Даже в преклонном возрасте она была невероятно хороша, носила мини-юбки, чтобы ножки показать, наклеенные реснички. На приемах она, не стесняясь, ложками ела икру.

— Как русские аристократы, доживавшие свой век в Швейцарии, относились к России?

— Достаточно враждебно. Папа пытался их расположить, чтобы они оставили в дар России свои собрания книг, ценных вещей, картин, но почти все отказывали. Одна знатная дама, не имевшая наследников, все отписала своей служанке.

— Елена, ваш папа стал первым российским послом в княжестве Лихтенштейн и способствовал возвращению на родину архивов следователя Соколова об убийстве царской семьи. Он наверняка был знаком с бароном Эдуардом Александровичем Фальц-Фейном.

— Конечно. Мы с папой не раз навещали его на вилле «Аскания-Нова» в Лихтенштейне. Была у барона одна причуда: он любил приглашать гостей и охотно готовил, особенно борщ, а вот посуду должны были мыть сами гости. Многим одного раза хватало! Барон Фальц-Фейн был очень щедрым человеком и подарил много ценных вещей России.

— В лихие девяностые новые русские любили ездить в Швейцарию. Интересно, как они себя вели?

— Расскажу один эпизод. Приехал человек на выставку в Базель и в посольской машине забыл дорожную сумку. Водитель привез ее в посольство. Когда эту сумку открыли, испытали шок: там было два миллиона долларов! А хозяин сумки спохватился только через три дня. Позвонил в посольство и без тени волнения поинтересовался: не находили ли случайно его сумку?..

— Вы, наверное, могли бы написать и о вашей работе в скандально известной швейцарской фирме «Мабетекс», которую возглавлял Беджет Паколли.

— Беджет сейчас, кстати, министр иностранных дел Косово. У него русская жена Мария из Питера, у них четверо детей. Можно уважать человека, который вышел из бедной семьи и сам достиг таких высот. У него всегда были благотворительные проекты. Он помогает сиротам. В частности, «Мабетекс» участвовал в восстановлении больницы в Буденновске.

фото: Из личного архива
Елена со своим отцом — выдающимся дипломатом Андреем Ивановичем Степановым.

— На «Мабетекс» в 90-е заказы сыпались как из рога изобилия: реконструкция первого корпуса Кремля, президентской резиденции «Шуйская Чупа», Белого дома, Госдумы и других объектов…

— Они занимались и внутренним убранством президентского самолета, то есть борта номер один. Я работала в «Мабетексе» несколько месяцев переводчиком итальянского языка, и мне этого хватило, несмотря на хорошую зарплату. Когда закончился пожар в Белом доме, внутренним ремонтом занималась фирма «Мабетекс», а внешний делали турки. Я была в Белом доме, когда обставлялся мебелью второй этаж для тогдашнего премьер-министра Черномырдина. Он сказал: «Я уеду на две недели в отпуск — чтобы к моему возвращению все было готово!» Работа кипела, но как же там воровали! Кражи происходили на каждом шагу, и это несмотря на огромное количество охраны. Даже шторы пропадали! Вечером повесят, а утром — пустые окна. Фены, прикрученные к стене, вырывали с корнем!

— А что запомнилось, когда шла реконструкция в Кремле?

— Это был 1994 год. В Кремле меня поразила скромность, даже убогость кабинета Ельцина, который достался ему от Горбачева. Борис Николаевич занимал этот кабинет три года. Помню, там был диван в дырках. В комнате отдыха стоял самый простой велотренажер. Вероятно, им раньше пользовался Горбачев. Итальянские архитекторы только диву давались. Еще удивляло, что на этаже только мужчины работали. Ни одной женщины я там не видела, даже среди обслуги. Реконструкцию сделали, конечно, очень достойно. Я считаю, президент такой страны, как Россия, должен иметь подобающий кабинет.

* * *

— А как вы познакомились с будущим мужем?

— Его отец, Эмануэле Скаммакка дель Мурго, был послом Италии в России. Маттео приехал к папе с мамой в гости в Москву. Мы познакомились через моих итальянских друзей. Помню, был поздний вечер, лил дождь. Мне вообще не хотелось куда-то выходить из дома, но подруга-итальянка настояла, и мы все вместе отправились есть пиццу! Так начался наш роман. Мы летали друг к другу в гости за три тысячи километров. Долго так продолжаться не могло. Через два года Маттео сделал мне предложение. По итальянским меркам это очень быстро! У итальянцев обычно долгий период ухаживаний, и на такой серьезный шаг они решаются, как правило, после нескольких лет знакомства.

— Ваш папа не боялся, что брак дочери с итальянцем помешает его дипломатической карьере?

— Мы поженились в 1998 году. Папа служил тогда послом России в Швейцарии. Времена, конечно, изменились, но все равно какие-то опасения, наверное, имелись. К слову, многие итальянские дипломаты женаты на иностранках, и никому это не мешает. Поскольку папа работал в Берне, Маттео вместе со своим отцом приехали туда просить моей руки. Так познакомились два посла! А свадьбу отпраздновали в итальянском посольстве в Москве. Кстати, это была единственная свадьба в здании посольства. Потом произошел дефолт, и папа шутил: «Хорошо вы хоть подарки успели получить!»

— Свадьба, наверное, больше походила на дипломатический раут?

— Да, это была не та свадьба, где можно повеселиться. Пригласили кучу политиков — большинство не имели отношения к нашей семье. Присутствовал дипкорпус — всего около 200 гостей.

— Что вам подарила свекровь на свадьбу?

— В итальянских аристократических семьях принято дарить фамильные ценности. Подарки у них начинаются еще до свадьбы. На официальную помолвку мне подарили кольцо с изумрудом и аметистовое колье. А на свадьбу — золотой браслет. Тоже старинный. Моя мама была в ужасе: она, как большинство русских, считает, что такие вещи несут на себе энергетику умерших людей, которые их когда-то носили. Но честно скажу: браслет, который принадлежал моей тезке — венгерке Елене, жене одного из предков Маттео, ношу не снимая, а все остальное лежит.

фото: Из личного архива

— У вас два гражданства?

— Да, российское и итальянское. С получением гражданства Италии была история. Я сдала все документы в префектуру, чтобы их переслали в Рим, в министерство внутренних дел. Обычно на эту процедуру требуется примерно два года, не больше. Шло время, я уже была беременна, но никаких новостей из Рима не поступало. Мы с мужем зашли в префектуру, где услышали, что новостей нет. Потом мой свекор через своих знакомых выяснил, что дама из префектуры держала мои документы под сукном и никуда не отправляла. Причина заключалась в том, что она была ярой коммунисткой и ненавидела аристократов. На моего мужа она смотрела как на классового врага.

— А как русскую жену барона восприняло высшее общество?

— Как вы сами, наверное, понимаете, аристократическое общество очень надменное, лицемерное. В глаза — одно, за глаза — другое. Там любят посплетничать, язык почесать. Я по молодости и по наивности не понимала: за что меня, такую хорошую, можно осуждать? Потом они ко мне, конечно, привыкли. Но вначале в этих декорациях мне было тяжело.

— Думала, что это ушло в прошлое, как и понятие «голубая кровь». Английские принцы, Гарри и Уильям, сломали все возможные стереотипы.

— А в Сицилии это по-прежнему актуально. Во мне, к слову, тоже есть капелька голубой крови (смеется. — Е.Р.). Папа мне перед смертью рассказал, что его дед был внебрачным сыном одного помещика. А если серьезно, то я помню, что когда принц Уильям женился на Кейт Миддлтон, даже мой муж, который не страдает снобизмом, возмущался, что, мол, разбавлена древняя королевская кровь. К нам приезжала принцесса Виктория из Швеции, которая будет королевой. Она была приглашена к моему свекру на обед. Тогда Виктория встречалась со своим личным спортивным тренером по фитнесу Даниэлем Вестлингом, за которого позже вышла замуж. Так наши дамы воротили нос.

— А еще какие-то старинные обычаи остались?

— Ну, книксен я никогда не делала! Уже не принято целовать женщинам руку — мужчины только касаются ладони. Знатные итальянцы очень хорошо воспитаны. Когда женщина встает из-за стола, тут же поднимаются все мужчины. Причем это не зависит от возраста женщины.

— Современные итальянки — какие они?

— Итальянские женщины очень жесткие. Даже на юге страны. О севере я вообще не говорю. Они очень красивые, но женственности им не хватает. Поэтому многие итальянцы женятся на русских женщинах, чешках, полячках. В глубине души итальянки не любят иностранок, которые отбивают у них мужчин.

— Елена, вы баронесса. Титул что-то значит сегодня?

— Не так, как раньше. Только в Катании 250 дворянских семей! Наш титул — дело деликатное. Он есть, но как бы неофициально, потому что в Италии титул наследует старший сын в семье. Это брат моего мужа Филиппо. Но вся наша семья записана в Золотую книгу итальянского дворянства.

фото: Из личного архива
Семья Скаммакка дель Мурго в полном составе: Маттео и Елена с детьми-двойняшками Марией и Андреем.

* * *

— Елена, в вашей книге «Сицилийский роман» много про жизнь современного мафиозного клана. Коза ностра существует сегодня в Сицилии?

— Конечно, она есть и будет, наверное, всегда. Бороться с ней невозможно. Мафия существует не только в Сицилии, но и в Калабрии, в Неаполе. Пока существует клановость, это неискоренимо. Проезжая по городу Катания, можно увидеть перед некоторыми домами вооруженного полицейского в бронежилете. Это значит, что там живет судья, который непосредственно в данный момент ведет дело об организованной преступности.

— Как обычный человек может почувствовать, что мафия существует?

— Мы на себе не раз это чувствовали. Было время, они охотились за медью, которую затем продавали в Китай. Однажды ночью у нас электробудку украли. Конечно, это не та серьезная мафия, которая участвует в строительном бизнесе, но все же. У нас есть апельсиновые плантации — это один из видов деятельности нашей большой семьи. Каждый год приходят незваные гости и воруют урожай. Нагло ломают ограждения, въезжают прямо на грузовике. Это происходит регулярно, причем не только у нас, но и у соседей. Приходится закрывать глаза, потому что жаловаться бесполезно. Это вызовет только озлобленность, в отместку что-то сожгут — такие случаи бывали.

В Сицилии действуют свои неписаные законы. Вчера подружка звонила из Таормины. Это жемчужина Сицилии, всемирно известный городок, центр элитного туризма. Там шведка открыла офис, занималась недвижимостью и продуктами питания на экспорт. За то, что отказалась платить «дань», у нее сожгли и офис, и машину…

— А вас лично это как-то коснулось?

— У нас с Маттео прямо перед свадьбой тоже был неприятный инцидент, в который даже поверить сложно. Мы пошли вместе выбирать мне свадебное платье. В магазине в самом центре города мне понравились два платья. Примерила и поняла, что очень уж они вычурные. Поэтому я раздумала их покупать. Так хозяйка закрыла нас на ключ и не выпускала, угрозами заставляя купить эти платья. Пока Маттео не стал кричать на нее, что префект — его родственник, и не назвал имя своего отца, нас не выпускали. Потом мы уже узнали, что хозяйка имеет отношение к мафиози.

— Елена, европейские дворяне давно сдают свои поместья внаем. Италия — не исключение.

— В начале нулевых в Сицилии многие начали заниматься таким бизнесом. Наши знакомые и родственники, зажиточные местные аристократы, сделали основательный ремонт и превратили свои загородные виллы в резиденции класса люкс. Туда приезжают топ-менеджеры крупных международных корпораций с семьями или с друзьями. Они даже за ворота выходят редко. Виллу наших знакомых как-то сняла на целый месяц известная английская топ-модель Кейт Мосс со своей семьей. После того как клиенты уже уехали, персонал рассказывал, что мадам частенько ходила голой по саду…

— Вы тоже открыли двери усадьбы, принадлежащей семье вашего мужа вот уже четыре века. Как вам этот опыт?

— Сдача внаем — это ужасный бизнес. Особенно когда работаешь со средним классом. У них принцип: я заплатил, поэтому что хочу, то и делаю! Сразу скажу, что туристов из России не было ни разу: наши не любят, когда море не в пешей доступности. Люди, которые приезжают на отдых, в массе своей ведут себя безобразно. Одно дело, если ты там не живешь, и совсем другое — когда приходится делить с туристами дом. Оказывается, надо быть готовым практически ко всему! Военные из Польши пили с утра до вечера, их жены вызывали сочувствие. Кстати, многие иностранцы напиваются на отдыхе в стельку. Наш персонал каждый день выбрасывал пустые бутылки из-под алкоголя ящиками! Так что представление о том, что русские пьют больше всех, — это миф!

— С чем еще приходилось сталкиваться?

— Я не ханжа и ничего не имею против людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией. Единственное, что мне не нравится, — это то, что они свою, так сказать, неординарность слишком выпячивают. Но, пожалуй, хуже всех оказалась группа из шести человек из пригорода Парижа. Эти французы африканского происхождения каждую ночь курили марихуану и даже умудрились сломать часть бассейна! В общем, мы решили пока взять паузу и отдохнуть от туристов.

— Что-нибудь пишете сейчас?

— Я пишу медленно, одну книгу в год. Сейчас опять работаем вместе с историком Михаилом Талалаем, исследователем русского зарубежья. У мамы моей свекрови, графини Лудольф, во Флоренции была подруга — княжна Татьяна Лопухина. Она оставила много воспоминаний — и про революцию, и про Гражданскую войну. Она писала на итальянском языке, теперь я буду ее переводить.

— Хотела спросить: вы полюбили итальянскую кухню?

— Я, как все русские, обожаю итальянскую кухню, хотя сицилийская, на мой вкус, очень тяжелая, в ней много жареного, выпечки. Это трудно понять: на рынке свежая рыба, морские гады, овощи, фрукты. Раньше, когда наши дети были маленькими, я много готовила. Теперь Андрей и Мария выросли, им уже по 17 лет, поэтому мы с мужем часто едим вне дома. Умею делать карбонару, пасты всякие, даже пиццу свекровь меня научила. Мало кто делает пиццу дома, потому что надо замесить тесто, готовое — не то. Моя свекровь — из рода герцогов Каффарелли, которым принадлежит палаццо на vie del Condotti 61. Это самая дорогая улица Рима. Там находятся самые роскошные бутики. До замужества свекровь ничего не умела делать: в доме всегда была прислуга. Но, когда в 24 года она вышла замуж за дипломата, ей пришлось устраивать приемы, званые обеды и ужины. И она научилась очень хорошо готовить.

— Итальянская бабушка помогала вам нянчить детей?

— В аристократических семьях бабушка приходит в гости, может посидеть 2–3 часа с внуками, но постоянно помогать, как в России, тут не принято.