Но никакой национальный закон, как известно, не даст эффект, если лидеры ОПГ сидят за рубежом или легализуют там деньги. Ну и, разумеется, если они используют трафик оружия и наркотиков через другие страны.
Как эффективно противостоять ОПГ - ответы на этот вопрос искали на Всероссийской научно-практической конференции «Борьба с оргпреступностью, терроризмом и экстремизмом: четверть века Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности», которая прошла на базе Университета Прокуратуры РФ.
Двадцать пять лет назад в Палермо была принята Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности. Этот документ, который впервые создал международно-правовую основу для совместной борьбы с преступностью, не признающей государственных границ. Больше 100 государств поставили подписи под общим обязательством — не позволить преступным сетям пользоваться разобщённостью правовых систем как укрытием. Казалось, что человечество наконец выработало общий язык — язык права, диалога, совместных механизмов. Четверть века спустя что осталось от этого единства? Как бороться с организованной преступностью, когда государства, которые обязаны сотрудничать, находятся в состоянии открытого политического противостояния? Как не допустить, чтобы под лозунгами безопасности размывались фундаментальные права человека — право на справедливое судебное разбирательство, право на защиту от произвольного задержания, право на жизнь? Автор этих строк задала именно такие вопросы участников на открытии конференции.
Криминолог Елена Антонян рассказала о феномене гибридных криминально-экстремистских структур, сочетающих в себе признаки организованной преступности и экстремистских объединений.
- Они обладают высокой степенью адаптивности, способны быстро менять формы деятельности, использовать легальные и нелегальные механизмы для достижения своих целей, а также эффективно противостоять правоохранительным органам.
Профессор кафедры управления органами расследования преступлений Академии МВД РФ Борис Гаврилов привел статистику по статье 210 УК РФ «Организация преступного сообщества». В 2022 году по ней было осуждено 1127 лиц, в 2023-м - 169, в 2024-м - 276. Гаврилов согласился, что нельзя гнаться за статистикой - иначе органы следствия будут видеть ОПГ там, где его нет. При этом ученый признал, что нередко суды убирают обвинение в организации ОПС в случаях, когда его органы следствия добавили с одной целью — ходатайствовать о взятии под стражу. В итоге в СИЗО попадают женщины-кассиры, бухгалтеры, юристы — только потому, что их обвинили по 210-й статье УК.
Ученые предлагали конкретизировать обвинения в организации преступного сообщества. Звучала инициатива увеличить штрафы за «занятие лидирующего положения в преступной иерархии». Сейчас закон предусматривает штраф в размере до 5 миллионов рублей, но, как заявили ученые, «многие криминальные авторитеты являются долларовыми миллионами».
Про терроризм и экстремизм - отдельная тема. Террористические организации, как отмечали ученые, адаптируются — меняют географию, тактику, умело манипулируют информационным пространством. Участники конференции говорили о необходимостью системной работы с осужденными за преступления экстремистской направленности.
«Эффективная дерадикализация невозможна без участия специалистов психологов, криминологов, педагогов, представителей традиционных религиозных организаций и институтов гражданского общества. Таким образом, работа с осужденными за преступления экстремистской направленности должна рассматриваться как комплексная система мер, направленных не только на изоляцию, но и на трансформацию личности, предупреждение дальнейшей радикализации и разрыв связей с организованными экстремистскими структурами».
Как бы там ни было, никуда не деться без взаимодействия с зарубежными правоохранительными органами и международными организациями. Только оно позволяет выявлять трансграничные связи, каналы финансирования и маршруты перемещения участников экстремистских структур.
Палермская Конвенция в любом случае сохраняет свою ценность, поскольку в ней заложены принципы верховенства права, защиты жертв, международного сотрудничества как обязанности, а не как некая любезность. Эти принципы — фундамент, без которого любая борьба с преступностью превращается в произвол. При этом важна дискуссия о том, где проходит граница между безопасностью, необходимой секретностью и общественным контролем, между суверенным правом государства и его международными обязательствами.
