“МК” открыл шкалу выживания

Чтобы противостоять кризису, достаточно 5 тысяч рублей в месяц

26.05.2009 в 18:00, просмотров: 13817
Быть пенсионером в России страшно. Уход на пенсию — это уход в нищету. Однако не так страшен черт, как его малюют. Наши люди как песня, которую не задушишь, не убьешь. Они способны выжить в любых экстремальных условиях. А уж на пенсии — и подавно. С помощью обычной подмосковной пенсионерки “МК” выяснил, как нужно сводить концы с концами, имея на руках ежемесячно 5 тысяч рублей. Как быть сытым, потребляя картошки на 100, мяса — на 250, крупы — на 40, молока — на 120 рублей в месяц. Обутым — покупая раз в году обувь, и одетым — приобретая раз в полгода только нижнее белье и чулочно-носочные изделия.

“Чтоб ты жил на одну зарплату!” — кричал контрабандист Лёлик своему другу Геше в культовой советской комедии “Бриллиантовая рука”. Сегодня страшилка оказалась востребованной. Кризис — он и в Африке кризис. Как существовать на зарплату, если ее понизили до 4 тысяч рублей? Как протянуть на пособие по безработице? Не помереть с голоду, получая скудную пенсию?


“Если читателям “МК” интересно, как это делается, обращайтесь ко мне — расскажу, — еще зимой написала в редакцию пенсионерка из Красногорска Нина Ивановна Лига. — Почти 45 лет я веду домашний гроссбух — тетрадь, в которой записываю, вплоть до копеечки, доходы-расходы. Сначала делала это, потому что поднимала большую семью: растила троих детей. В старости “учет и контроль” оправдался стократно. Почему? С помощью журналистов газеты этот вопрос я хотела бы донести до нашего президента”.  

Как говорится, письмо позвало в дорогу.

* * *

Пенсия у Нины Ивановны в первом квартале этого года была небольшая — 3666 рублей. На 111 рублей ниже планки прожиточного минимума подмосковных пенсионеров. Но так как госпожа Лига инвалид второй группы, ей доплачивается за это. Кроме того, отказавшись от соцпакета — нужные ей лекарства отсутствуют в льготном списке медикаментов, — она получает деньгами. С учетом всех “источников финансирования” доходы пенсионерки этой зимой составляли 5033 рубля. Пенсия мужа — 5021 руб. Бюджет маленькой, но семьи исчислялся 10 054 рублями.  

— Первым делом, — поясняет Нина Ивановна, — я плачу за квартиру. Для ветеранов это вроде кодекса чести. Тем более что мы с мужем пользуемся 50-процентной льготой.  

Итак, в январе этого года наша пенсионерка сдала в сберкассу за ЖКХ 1607 руб. Вместе с телефоном, электричеством, газом и радиоточкой совместное проживание в 40-метровой панельной “двушке” вылилось ветеранам в 2092 рубля. Вычитаем их из бюджета, остается 7962.  

Из этой суммы были сделаны незапланированные траты. На Старый Новый год пенсионерка купила себе в подарок ночную сорочку (не удержалась: красивая) — 250 руб., сапоги-“дутики” на слякотную погоду — 550 руб. (лопнули через 1,5 месяца), дала на похороны близкой подруги 710 руб; купила себе теплые колготки — 150 руб, мужу рубашку — 200 руб. После этого в семейной кассе осталось 6102 рубля.  

На свои лекарства Нина Ивановна потратила 280 руб. Муж, страдающий одной из форм диабета, “диабетические” препараты получает бесплатно. Но он не имеет группы по инвалидности, поэтому все остальные болячки должен лечить за свой счет. Хворей достаточно. На лекарства он тратит около 800 рублей в месяц. На курево — 285. Минусуем содержание мужа, имеем 4737 рублей.  

Да! В январе в квартире случился канализационный засор, пришлось звать сантехника, который прочистил трубы за 350 “деревянных”, опять в минусе. Таким образом, после всех произведенных расходов в январе на человека оставалось 2193 рубля 50 копеек. Всю эту сумму, конечно же, ухнули на еду. Январь — месяц длинный.  

Февраль — короткий. Но дорогостоящий. Если помните, цены на продукты питания и лекарства, спровоцированные падением курса рубля и долларовой лихорадкой на внутреннем финансовом рынке, росли как на дрожжах. Только в первые две недели из семейного кошелька Нины Ивановны испарились 2570 рублей. И это притом что муж 10 дней находился на всем готовом в больнице. Казалось бы, экономия! Однако на деле вышел перерасход. Что же такого было приобретено бережливой хозяйкой?  

Мужу в больницу гостинцы — 500 г сметаны, 2 пачки печенья “Юбилейное”, два свежих огурчика, заменитель сахара, 10 бутылок минеральной воды “Ессентуки” — всего на 498 рублей.  

Дальше по списку:  

Хлеб — батон белого по 15 рублей и половинка черного по 9 рублей через день = 168 рублей.  

Картошка впрок 5 кг по 16 руб. = 80 руб.  

Капуста — 2 кг = 40 руб.  

Морковь, свекла, лук репчатый = 90 руб.  

Мясо на кости — 1,3 кг = 252 руб.  

Вермишель 1 кг = 20 руб.  

Крупа гречневая, манная — 2 кг = 40 руб.  

Десяток яиц = 35 руб.  

Селедка = 18 руб.  

Молоко 2 литра по 36 руб. = 72 руб.  

Сметана 250 г = 25 руб.  

Кефир в “матрасе” 2 пакета по 24,5 руб. за литр = 49 руб.  

Масло подсолнечное — 1 литр = 45 руб.  

Масло сливочное 0,5 кг = 85 руб.  

Сахарный песок — 2 кг по 21,5 руб. = 43 руб. (про запас, с 18 февраля в сетевом магазине с так называемыми социально низкими ценами сахар стоил уже 26 рублей).  
Пищевые излишества.  

Чай в пакетиках 100 штук = 85 руб. (в больнице удобнее пить чай из пакетиков).  

Сыр — 300 г = 67 руб.  

Паштет печеночный — 250 г = 28 руб.  

Лимон 1 шт., апельсины 0,5 кг, огурец свежий 1 шт., 2 свежих помидора = 164 руб.  

Колбаса докторская и молочная — 0,5 кг = 110 руб.  

Хозтовары и предметы культурного обихода.  

Мыло “Ландышевое” 2 куска = 16 руб.  

Моющие средства: стиральный порошок 2 пачки = 49 руб. “Пемолюкс” — 16 руб., туалетная бумага 4 рулона — 20 руб., зубная паста — 15 руб. (один тюбик).  

Газеты — 30 руб.  

Подарок внучке на день рождения (в складчину) — 200 руб.  

Непредвиденные расходы.  

Еще раз гостинцы мужу в больницу — 120 рублей.  

Хит февраля — бройлер охлажденный — 105 руб. (бульон и курицу носила в больницу).  

Анекдот застойного времени. Еврей пишет родне в Израиль: “Мойша, в Одессе все так дешево-дешево! На Привозе большой белый слон стоит трешку, а зачем мне слон? Я добавлю пятерку и куплю себе курицу”.  

За вычетом трат на лекарства, табак, коммунальные платежи на 2 оставшиеся недели февраля на двоих оставалось немало: 4307 рублей. В сутки на человека можно было потратить целых 153 рубля! Что можно купить на них? Смотри вышеперечисленные позиции и ни в чем себе не отказывай. Можно даже на черный день отложить.  

Он наступил, когда Нина Ивановна навещала мужа в больнице. Пока она его потчевала гостинцами, воры вскрыли квартиру. По счастью, ничего не украли — видимо, просекли, что поживиться там нечем, зато безнадежно испортили входную дверь и замки. О том, как Нина Ивановна выкрутилась из этой беды, рассказ впереди.

* * *

Больше года назад, в феврале 2008-го, Нина Ивановна прислала в “МК” свое первое письмо. Писала она его после сильного стресса, вызванного жадностью коммунальщиков. В результате маленькой хитрости они выцыганили у бабушки три сотенные желтые бумажки. Доходы Нины Ивановны в ту пору составляли 4236 рублей, на шестьсот с лишним рубликов выше уровня бедности. Нововведение коммунальщиков, состоявшее в том, чтобы плату за обслуживание лифта брать не с человека, а с квадратного метра жилплощади, больно ударило ее по карману. В предыдущем, 2007 году тот же финт они проделали с вывозом мусора, из-за чего помойка подорожала на целый порядок.  

Взяв карандаш и тетрадку, Нина Ивановна положила на коммуналку 1538 рублей. Сухой остаток — 2698 монет. Посмотрев на эту цифру, старушка заплакала.  

Другим поводом лить слезы стали продукты, цены на которые продолжали лезть вверх. По телевизору объясняли, что причиной этому мировой продовольственный кризис, вызванный, в частности, аппетитом китайцев, которые вместо традиционного риса начали лопать мясо и молоко и подорвали тем самым продовольственные ресурсы в планетарном масштабе. Нина Ивановна, пережившая на своем веку помощь народам борющегося Вьетнама, Кубы, Камбоджи, Никарагуа, понимала прекрасно, что это брехня: “Ладушки-ладушки, Куба ест оладушки, а мы дудим, горох едим”. Тем не менее с подорожанием приходилось считаться.  

Нина Ивановна внесла в реестр личных трат 240 рублей, израсходованных на покупку теплого зимнего белья и шерстяных носков, зафиксировала 600 рублей, отданные за успокоительные таблетки и обезболивающие мази аптеке — после перенесенного стресса нужно было залечивать травму. Затем она записала в тетрадку 126 рублей, потраченных на мыло, стиральные порошки и предметы сангигиены, — все по самым дешевым ценам и в минимизированном количестве. В распоряжении 76-летней бабули осталось 1732 рубля.  

Самую важную составляющую своих личных расходов Нина Ивановна озаглавила так:  

Выкладка питания на месяц.  

В нее вошло только самое необходимое. Хлеб, картошка, борщевой набор (капуста, морковка, свекла, репчатый лук), говядина на кости, молоко и кефир (2 литра), полкило докторской колбасы, чай — 2 пачки “со слоном”, сахар-песок, рис, гречка и манка, рыба минтай, соленые огурчики и капуста — 2 кг, 2 кило яблок, масло сливочное и подсолнечное, полкило сметаны и творога, 300 граммов российского сыра, десяток яиц.  

С учетом того что в феврале прошлого года батон белого хлеба стоил не дороже 11 рублей, картошка — 12, мясо — 180, сахар — 16, яблоки — 30, минтай — 70 рублей, ей удалось уложиться в запланированную сумму. Она даже сумела побаловать себя пачкой какао, апельсинами и конфетками к Дню защитника Отечества.

* * *

Уже давно скрупулезная пенсионерка сделала вывод. Если при социализме пенсионер приравнивался к пионеру, то при капитализме пенсионер оказался приравненным непонятно к кому. Детский прожиточный минимум выше пенсионерского. В потребительской корзине ребенка учтены памперсы, повышенный расход на одежду и обувь, из которых дитя вырастает, тетрадки, ручки, учебники и аппетит молодого здорового организма. Пенсионер одежду и обувь не покупает — он донашивает приобретенное в молодости, кушает мало, часто болеет и усыхает, скукоживается. Аскетичные “выдачи” прожиточного минимума для ветеранов, как подметила гражданка Лига, выдерживают сравнение только с одной категорией населения — с заключенными.  

Согласно постановлению Правительства РФ от 11 апреля 2005 года, минимальные нормы материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы выглядят так:

Потребление продуктов в месяц  

Женщина-зэчка    Пенсионерка 
Хлеб ржаной 7,5 кг  5,25 кг
Хлеб пшеничный         7,5 кг5, 25 кг
Крупа разная        3,6 кг2,5 кг
Макаронные изделия        0,6 кгне покупала
Мясо2,4 кг  1 кг
Рыба       3 кг 1 кг
Животные жиры        0,9 кг0,3 кг
Масло растительное        0,6 л1 л
Молоко        3 л4 л
Сахар        0,9 кг1 кг 
Картофель       16,5 кг 6 кг
Овощи         7,5 кг6,5 кг
Яйцо куриное        1 десяток1 десяток 
Чай      30 г  200 г
Сухие кисели       750 г не покупала
Сухофрукты         300 гне покупала

Как видно из таблицы, по ряду позиций пенсионерка недоедает, экономя скудные средства на приобретение “вкусненького”, как-то: сыр и колбаска, сметана и творожок, какао с чаем, конфетки и яблочки. Правда, в мизерных количествах. Однако у жизни на воле должны быть хоть какие-то преимущества!  

В остальном осужденные к лишению свободы пребывают в более выгодном положении. Они не платят за воду и свет, их не тревожит проблема вызова слесаря-сантехника, они обеспечиваются казенными телогрейками и войлочными сапогами, им обязаны выдавать постельные принадлежности, а также по куску хозяйственного и туалетного мыла, тюбик зубной пасты и щетку. Единственное, в чем дискриминируют заключенных, так это в нормах туалетной бумаги, 25 метров в месяц на человека. Наверное, в воспитательных целях. Чтобы помнили, кто они есть.

* * *

В отличие от осужденных, которые преступили закон, наши пенсионеры, чья трудовая деятельность пришлась на советский период, люди сознательные и честные. Большинство из них, независимо от профессий — учителя и врачи, доярки и фрезеровщики, ткачихи и инженеры, — в новой России получают унизительно скромные пенсии. За какие грехи их посадили на голодный паек, непонятно.  

— При старой системе, — вспоминает Нина Ивановна, — люди старались заработать побольше непрерывного трудового стажа, брали сверхурочные на производстве, чтобы уйти на заслуженный отдых с приличной зарплаты. От этого напрямую зависел размер будущей пенсии. Она у меня получилась достойной — 120 советских рублей, практически потолок. Так ведь и стаж был рекордный — 50 лет, начинала-то я девчонкой в колхозе после войны. На мою пенсию можно было жить не тужить, — заключает Нина Ивановна.  

 В ее архиве записано: в 1986 году, когда она оформила пенсию, батон белого хлеба стоил 13 копеек, литр молока — 28, мясо — 2 рубля, проезд в метро — пятачок, а за квартиру она платила 7 рублей.  

Впрочем, в те годы и отношение к социальным гарантиям было другим, и руководство огромной страны стояло, что называется, ближе к народу. Нина Ивановна — прямая свидетельница тому. В 60-е годы она работала комендантом дачного хозяйства Совмина СССР “Жуковка”, что на Рублевке, напрямую общалась с первыми лицами государства.  

— Хозяйство состояло из 10 государственных дач, которыми пользовались члены советского правительства, — рассказывает Нина Ивановна. — На них жили председатель Совмина Косыгин, министры Ванников, Гарбузов, Тевосян, Дементьев, Малышев, глава КГБ Семичастный и другие высокопоставленные товарищи.

 По нынешним меркам их загородные резиденции выглядели скромно. Двухэтажные кирпичные здания размещались в сосновом лесу, спускавшемся к Москве-реке, в каждом доме был холл, гостиная, комната для обслуги при кухне, 4 спальни наверху, санузел, балкон. Дача Косыгина была попросторнее, у него на участке был разбит летний сад, прочим членам его кабинета полагались лишь клумбы. Сам Алексей Николаевич был человеком простым в обращении, демократичным. Его дети дружили с моими ребятами, родители им этого не запрещали. Дети других министров тоже любили к нам забегать, иногда оставались обедать: в гостях все вкуснее! С некоторыми из тех повзрослевших детей мы до сих пор перезваниваемся.  

Сегодняшняя Рублевка — это всероссийская выставка навороченных замков и вилл за высокими глухими заборами. За ними прячутся олигархи и представители власти, в том числе авторы современной пенсионной системы. Ее скупость заставляет думать о том, что у этих придумщиков никогда не было пап и мам, что они вывелись в инкубаторе. Ограбил родителей — спи спокойно?

* * *

На днях мы снова встречались с Ниной Ивановной, чтобы узнать, как живется нашим пенсионером после весенней индексации пенсий. Как известно,  базовую часть пенсий повысили на 8,6%, страховую — на 17,5%. В результате г-жа Лига стала богаче на 480 рублей, ее муж — на 720.  

К тому же Нине Ивановне выдали компенсацию за денежный вклад, хранившийся при советской власти в сберкассе, и справила она на эту денежку железную дверь. К сожалению, только наполовину. 5 тысяч целковых на это важное мероприятие пришлось одолжить. Что касается пенсионной прибавки, ее поглотили медикаменты. На 1200 рублей купили мужу лекарства от тромбофлебита, а Нина Ивановна израсходовала 600 рублей на свои глазные лекарства.   

С лекарствами сейчас — аллес капут. Даже самые примитивные снадобья за полгода подорожали в разы. Так, анальгин, стоивший 2 рубля 20 копеек, стал стоить пятерку. Аллохол продавался по 6,8 рубля, теперь по 18. Обезболивающий препарат толпалгин со 128 рублей подорожал до 260. И так далее. У Нины Ивановны все записано.  

Пенсионерка Америк не открывает. Скудный прирост стариковских доходов — а пенсии в последнее время повышаются регулярно — сразу же аннулируют цены. Собственно, пенсии для того и подтягивают, чтобы старики еле-еле сводили концы с концами.  

— Путин сказал на прошлой неделе по телевизору: через год наши пенсии будут больше 8 тысяч рублей. Муж верит, что после этого мы перестанем жить в бедности.

 Лично я сомневаюсь и далеко не заглядываю. Мне бы с долгом за дверь рассчитаться, пока я жива.  

 Помощи ждать не от кого: двух своих сыновей Нина Ивановна похоронила несколько лет назад. У дочки зарплата чуть больше родительской пенсии. Она захлопывает тетрадку. Что тут добавить?

СПРАВКА “МК”  

Прожиточный минимум пенсионера в МО 

2006 год4-й квартал2788    руб.
20074-й квартал3254    руб.
2008 1-й квартал 3582 руб.
20084-й квартал 3777   руб.

Почти 700 тысяч жителей Подмосковья имеют доходы ниже прожиточного минимума.