Бери Рафаэля, иди домой: полиция уходит из музеев

Михаил Пиотровский: «Чем вы там все занимаетесь?!»

19 августа 2015 в 17:16, просмотров: 12105

Музейщики бьют тревогу. После нападения 14 августа т.н. «православных активистов» (а говоря проще — вандалов) на Манеж, неожиданно всплыли две проблемы, которые озвучил в открытом письме директор Эрмитажа и президент Союза музеев России Михаил Пиотровский.

Во-первых, теперь любой идиот, прикрываясь чем угодно — государственностью, патриотизмом, радением за семью, верою в Бога, в Крым etc. — может прийти на выставку современного искусства и разломать там все в щепки: и — что чудовищно — общественность простит (или не заметит). Мол, у одних свой перформанс, а у других — ответный перформанс. Во-вторых, Пиотровский напомнил о слухах (блуждающих в музейной среде уж месяц), что с 1 ноября из-за сокращения штата МВД основные музеи, так сказать, первой категории лишатся милицейской охраны. «МК» попытался выяснить — сколь обе угрозы опасны.

Бери Рафаэля, иди домой: полиция уходит из музеев
фото: Алексей Меринов

К сожалению, безмолвие людей оказывается куда тревожнее всяческих недостатков охраны, замков, сигнализации. О чем, собственно, и говорит Пиотровский в открытом письме: «Мы удивлены стилем общественной реакции на события — нечеткостью информации, неадекватностью ухмылки, неуверенностью и нервозностью тона. Наше общество больно». И если б не жесткая позиция профессионального сообщества, манежная история вообще бы «прошла на тормозах», ведь сошла же с рук «православным активистам» попытка срыва спектакля «Идеальный муж» в МХТ. Но здесь они явно перестарались. Это уже попахивает статьей. И — несмотря на отпуска — музейщики встали за Манеж горой, потому что, простите, это уже дело принципа. Тут все просто: завтра г-н Энтео и компания постучится к вам. И общество их тоже «простит». Спасение утопающих...

«Союз музеев России, — пишет в своем блоге Пиотровский, — расценивает действия странных активистов с галюцинногенными кличками как подлинное проявление кощунства, богохульства и оскорбления веры». Хотя, понятно, что движение «Божья воля» с Энтео во главе, прикрываясь знаменами церкви и веры, само называет кощунством и богохульством всё, что ему заблагорассудится. На что Пиотровский резонно отмечает: вандальная акция в Манеже — это лишь новая провокация «против Русской Православной церкви, попытка представить ее примитивно-агрессивной и помешать работе по поиску гармонии отношений, который ведут сейчас музей и церковь».

Не остались в стороне и руководители ведущих музеев страны. За подписями Марины Лошак (ГМИИ им. Пушкина), Зельфиры Трегуловой (Третьяковка), Михаила Миндлина (ГЦСИ), Василия Церетели (ММСИ), Ольги Свибловой (Дом фотографии) и многих других вышло официальное обращение в поддержку Манежа: «Если общество закроет глаза на факт причинения ущерба государственным музейным фондам, то завтра ни один музей в нашей стране не будет застрахован от погрома людьми, считающими себя вправе поднимать руку на то, что является культурным достоянием общества и государства. Мы ждем наказания виновных. Акты вандализма по отношению к памятникам в публичных пространствах, на кладбищах, в храмах и музеях недопустимы. Необходимо принять меры...».

И тут мы подступаем ко второму вопросу — о полномочиях охраны в музеях, ведь неспроста же г-н Пиотровский предложил «срочно провести учения по защите режима работы экспозиций собственными силами с учетом того, что с ноября с.г. полиция прекращает физическую охрану музеев». Тут же звоним главе Эрмитажа:

Полиция и в самом деле перестанет охранять Эрмитаж?

— Есть решение МВД о сокращении количества полиции. У них и спросите — что именно они сокращают. По нашим данным они сокращают всю полицейскую охрану — всю, не только в учреждениях культуры. Про это смешно спрашивать у нас.

— Да, но все всполошились именно после вашего сообщения...

— Вот я про это и говорю. Пока я не сказал — никто и не знал. Чем вы там все занимаетесь?

А вот далее вышла интересная история. Мы обзвонили разные по своей направленности музеи (выбирали, понятно, крупные), так вот выяснилось, что большинство из них сидит вовсе не на полицейской охране, а банально на ЧОПах.

«Мы уже год не пользуемся услугами полиции, — говорят «МК» в отделе охраны Государственного музея-заповедника Павловск, — потому что вышло постановление о том, что музеи нефедерального значения не должна охранять полиция. Вот и справляемся своими силами — внутренней охраной и ЧОПами».

Примерно то же — в подмосковном музее-усадьбе Архангельское:

— Во-первых, я сомневаюсь, что с ноября музеи резко лишатся полицейской охраны как таковой, — комментирует замдиректора Владимир Фомин, — надо увидеть документы; к нам такого рода информация еще не приходила. По действующему законодательству, принятому в 2012 году, музеи могут сами выбирать варианты охраны. Это либо внутренняя охрана, либо ЧОПы (без гастарбайтеров, конечно), либо полиция. Последний вариант, разумеется, самый дорогой в условиях круглосуточного пребывания поста с оружием, в бронежилете. Ряд музеев, отнесенный к особо ценным объектам (такие как Эрмитаж, Петергоф, Исторический музей на Красной площади), имеют достаточно высокий уровень дохода и могут позволить себе оплачивать услуги полицейской охраны (сейчас средства на это выделяет Министерство культуры). Но есть промежуточный вариант, когда полицейский присутствует не круглосуточно, а в период активного действия музея. В остальное время работает внутренняя охрана и тревожная кнопка.

— Так можно обойтись без полицейской охраны?

— Мы-то справляемся. Наш музей охраняет ЧОП. Тут главное выбрать качественное охранное предприятие. У нас это — внутренние патрули, стационарные посты, и охрана на въезде, выходе. В то же время есть договоренность с местными властями, что по тревожному сигналу передвижные полицейские группы появляются у нас очень быстро.

В Литмузее и в Русском нас также заверили, что «проблема, конечно, серьезная, но однозначного решения по выводу полиции из музейной охраны пока еще нет».

Впрочем, гендиректор ГЦСИ Михаил Миндлин в разговоре с «МК» допустил, что активисты «Божьей воли» могли бы отказаться от своих намерений, столкнись они на входе с официальной полицией, а не с ЧОПом, который и прав-то не имел задерживать провокаторов.

— Во-первых, я допускаю, что разрыв с полицией — это острейшая тема для музеев-заповедников, находящихся в отдаленной местности, — комментирует г-н Миндлин, — там нет никаких ЧОПов, и охранять их может только полиция. Во-вторых, у полиции в принципе больше полномочий. Чоповцы могут оказывать силовое воздействие, только если есть угроза лично их жизни или здоровью, а так лишь будут пытаться предотвратить вандальные действия, опять же — путем вызова полиции. Скажу сразу, у нас тоже нет полицейской охраны. Ибо нет финансовых возможностей ее оплачивать. Охраняет нас ЧОП.

— На носу — Шестая биеннале современного искусства. Если каждый вандал под видом русского патриота будет крушить экспозиции...

— Да кто вообще дал права какой-то малочисленной группе выступать от лица общества, от лица церкви? У них есть мандат на определение — что оскорбляет, а что не оскорбляет? Если кого-то в самом деле «оскорбили» те или иные произведения искусства, — пусть подает в суд. На все есть закон. А ходить и громить... У нас есть граждане, выступающие против пьянства. Сейчас они возьмут кувалды и пойдут бить магазины со спиртным. Мы так до чего угодно докатимся!

фото: Геннадий Черкасов

* * *

В качестве эксперта нас проконсультировал председатель Комиссии по безопасности Общественной палаты РФ Антон Цветков.

— Я категорически против снятия полицейской охраны с музеев. Возможно, выборочно с каких-то учреждений и можно снять, но в целом именно полицейская охрана очень важна. Во-первых, если придет на ее место частное охранное предприятие, дешевле не будет. А если будет, то мы получим сильно сниженное качество охраны. Мы уже видим, к чему это приводит в магазинах, где постоянно возникают конфликты. Еще мы получим то, что на конкурсах при помощи демпинга будут выигрывать недобропорядочные ЧОПы и в результате большую часть музеев будут охранять просто пьяницы. Есть и еще один очень важный момент — это адекватность охраны в дневное и в ночное время, потому, что днем могут выставлять более подготовленных охранников, а ночью — кого попало.

— В чем еще принципиальная разница между полицейскими и чоповцами?

— Сотрудники вневедомственной охраны не в пример чоповцам подготовлены и обучены. Уровень отбора полицейских существенно выше, как и требования к ним. Полицейские действуют на основании закона «О полиции» и у них серьезная система контроля за его исполнением. Следующий момент: нападение на полицейского — это одна статья, нападение на сотрудника ЧОП — совершенно другая, поэтому ниже отпугивающий преступников фактор. Совсем другая, в отличие от полицейского, у чоповца и ответственность за охраняемые им ценности — она как у простого гражданина. В конце концов мы придем и к тому, что криминал начнет создавать ЧОПы и выносить ценности из музеев.

— Зачем же тогда вообще сокращали вневедомственную охрану, раз это влечет такие серьезные последствия?

— Я считаю это сокращение ошибочным. Вневедомственная охрана приносила деньги государству, а теперь государство будет платить. С другой стороны, возникает вопрос: а кого еще сокращать?

— Какой выход в создавшейся ситуации вы видите?

— Я считаю, что нужно срочно создать в каждом регионе реестр объектов культурного, исторического значения с которых нельзя снимать полицейскую охрану. Мы в Общественной палате уже готовим круглый стол по этому вопросу, который проведем в сентябре. Всю эту неделю мы проводим проверку школ по всей стране по линии безопасности, а потом проверим музеи и по итогам этой проверки проведем общественные слушания, поскольку это реально очень серьезная проблема.





Партнеры